Криминалист 12 - Алим Онербекович Тыналин

— Как держались?

— Тихо. — Он подумал. — Вежливо и коротко. Спрашивают и отвечают одним словом. Двери за собой закрывают. Мусор выносят в бак сами, я потом смотрел, в номерах чисто, даже пепельницы вымыты.

Он замолчал и посмотрел на телевизор.

— Знаете, что мне показалось? — сказал он. — У них при ходьбе руки не болтаются. Идут по гравию и не слышно. Я в сорок четвертом служил в Италии и такое видел.

— Кто-нибудь из них разговаривал с вами дольше двух раз?

— Один. — Ходжес поскреб подбородок. — В воскресенье вечером спрашивал про рыбалку. Мол, есть ли тут озера и как далеко.

— Что вы ответили?

— Что озер полно и что ехать до любого недалеко.

— А он?

— А он сказал, что место уже присмотрел. Старая лесопилка у воды, заброшенная. Сказал, оттуда до нас меньше получаса езды.

Я записал слово в слово.

— Он назвал озеро?

— Нет. — Ходжес пожал плечами. — Я и не спросил. Мало ли брошенных лесопилок.

Я вышел на площадку и остановился у машины.

Полчаса езды от мотеля это радиус миль в двадцать пять по здешним дорогам. В такой круг попадают Крэб-Орчард, Литтл-Грэсси, Дэвилс-Кичен, Кинкейд и еще с десяток разливов помельче.

Кастелло увезли в ночь на среду. Шел третий день.

В отделение я позвонил из конторы мотеля, с аппарата Ходжеса, за десять центов.

Прайс сразу поднял трубку.

— Мне нужен человек, который знает округ по старым картам, — сказал я. — Не по дорожным, а по лесным. Заброшенные лесопилки на воде, в радиусе двадцати пяти миль отсюда.

— Есть такой, — сказал Прайс. — Управление заповедника Крэб-Орчард. У них землеустроитель сидит с шестидесятого года и помнит, что где стояло до затопления.

Землеустроителя звали Тэлли, ему было под шестьдесят, он разложил на столе четыре листа сразу.

Карты лесной службы масштаба два дюйма в миле, где показаны не дороги, а просеки, старые волоки, места вырубок и постройки, часть которых снесли двадцать лет назад. На таких листах видно то, чего на автомобильной карте нет вовсе.

— Лесопилки, — сказал Тэлли. — В округе их работало восемь. Считать будем те, что на воде?

— Те, что на воде и брошенные.

Он взял карандаш.

— Тогда их четыре. — Он ставил кресты, называя по очереди. — Первая, на Литтл-Грэсси, сгорела в шестьдесят шестом, там один фундамент. Вторая, у Дэвилс-Кичен, снесена под ноль, когда поднимали воду. Третья, на Кинкейде, стоит, но ее переделали под лодочную мастерскую и там живут люди.

— А четвертая?

Тэлли помолчал.

— Четвертая на северном рукаве Крэб-Орчарда, — сказал он. — Компания «Дюфур Ламбер». Закрылась в пятьдесят восьмом, когда кончился дубовый лес. Постройки стоят все, цех, сушильные сараи, эстакада, водоприемный ковш. Земля федеральная, заповедник, но она ему даром не нужна.

— Подъезд?

— Гравийная дорога от Двести седьмой, три с половиной мили. Тупиковая, дальше воды нет. Ворота на цепи.

— Сколько отсюда езды?

Тэлли посмотрел на карту.

— От мотеля? Двадцать одна миля. Минут двадцать пять, если не гнать.

Я поблагодарил его и попросил лист с собой.

Потом позвонил шерифу округа и спросил одно, проезжали ли за последнюю неделю по Двести седьмой машины к северному рукаву.

Помощник, работающий на этом участке, ответил в течение получаса, перезвонив из патрульной машины. Во вторник и в четверг он видел на съезде свежую колею на гравии, а в четверг вечером, отблеск света в стороне лесопилки, за деревьями.

Решил, что рыбаки с фонарями, и не поехал. Дотуда три с половиной мили по грязи, а вызовов в тот вечер стояло четыре.

В отделении я сел и прикинул по времени.

Формирование группы захвата по всем правилам выглядит так. Заявка в Спрингфилд, оттуда в чикагское отделение, потому что людей столько есть только там. Согласование с управлением в Вашингтоне, поскольку операция по освобождению заложника.

Выделение группы, оружия, транспорта. Чикаго отсюда за триста тридцать миль по земле или полтора часа лету плюс аэродром, плюс машины от аэродрома.

Самый быстрый вариант, при полном везении и при том, что все возьмут трубку с первого раза, обеспечивал выезд группы утром в субботу и прибытие к полудню.

Сейчас была пятница, четыре часа дня.

— Двадцать часов, — сказал я вслух.

Прайс стоял у окна.

— Он столько не проживет, — сказал он.

— Может и прожить, — сказал я. — А может и нет. Кастелло увезли в ночь на среду. Сегодня третий день. Человек с мозгами тянет, пока ему есть чем платить, а платит он номерами счетов и фамилиями. Рано или поздно у него кончатся счета или проверят одну фамилию а она оказалась ложной.

Я подвинул к себе телефон.

Глава 18

Лесопилка

Томпсону я дозвонился в Вашингтон в шестнадцать двадцать по местному, то есть в семнадцать двадцать по его времени, в пятницу, когда все уже расходились по домам.

Доложил за три минуты. Томпсон слушал молча.

— Сколько вас там? — спросил он наконец.

— Четверо, включая меня. Прайс, Дэвенпорт и Мэрфи из представительства в Карбондейле.

— Маловато на группу с автоматическим оружием.

— На группу, которая держит беглеца в брошенном цеху, — сказал я. — Мы не будем штурмовать. Мы подойдем, установим, там ли они, поставим наблюдение и будем держать пост до прибытия людей из Чикаго. Если увидим, что его выводят к машинам, действуем по обстановке.

— По обстановке, — повторил Томпсон. — Митчелл, я слышу это от тебя третий раз за месяц, оба предыдущих закончились стрельбой?

— Понимаю, сэр.

Он молчал секунды четыре. Слышно было, как на том конце скрипнул стул.

— Значит, слушай, — сказал он. — Первое. Заявку на оперативную группу я подаю сам, отсюда, немедленно. Чикаго я разбужу через дежурного по управлению, они выедут ночью, а не утром. Ты поставишь в известность шерифа округа до выезда, а не после и возьмешь его людей на перекрытие дороги. Не для штурма, а чтобы никто не прошел мимо тебя. Третье и запомни это лучше первых двух условий. Ты идешь смотреть, а не брать.

— Понял, сэр.

— Нет, ты не понял. — Томпсон повысил голос. — Ты сейчас поедешь и сделаешь по-своему, я тебя знаю. Так вот, если так будет, сделай хотя бы