Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

Иоанн Васильевич одобрительно хмыкнул.

– Дело говоришь, батюшка. Сходи. Пошукай. Оставлять это так просто нельзя! Озлобилась она, видать, совсем за многие лета в неволе. Много бед она может принести…

– Послушайте, а не могла эта Почайна как-то навредить… ну, прежнему Городничему? Может, она ему отомстить захотела и решила убить его?

Старец развёл руками:

– То мне неведомо. Я ведь сущность простая. Со стены Кремлёвской – ни ногой.

Юра вздохнул, особо и не рассчитывая на информативный ответ. Украдкой он вытащил простенький кнопочный телефон и взглянул на экран. Половина десятого. Ничего себе! Он, конечно, думал, что провёл много времени за книгами, но не настолько же!

Уже надо было бежать в клуб, будь он неладен.

Вообще Новиков бы с гораздо большим удовольствием остался здесь, в умиротворяющем уютном пространстве Либерии, но если уж он что-то обещал, то обещания привык выполнять…

– Ладно, пора мне, – засобирался он.

– За собой убрать не забудь! – старец махнул рукой в сторону книжных шкафов.

Просить дважды не пришлось. Юра вернулся за стол, навёл там порядок, осторожно расставил все старые издания по местам и вновь подошёл к выходу, с уважением обратившись к старцу:

– Спасибо вам ещё раз за гостеприимство и за беседу…

– Выйти-то сам сможешь? – лукаво прищурился Иоанн.

– Тем же способом? С помощью… внутреннего света?

Иоанн Васильевич пригладил длинную белую бороду и многозначительно кивнул, вновь уткнувшись в лежащую на коленях книгу.

Какое-то время после того, как Юра покинул Либерию, он ещё слышал мерное поскрипывание кресла-качалки.

Глава 11. Весы и меры

В пафосный клуб «Ларчмонт» Юра бы ни за что не пришёл просто так, по собственной инициативе. Он не любил клубный отдых и всегда обходил стороной подобные заведения. Возможно, из-за страшилок, которыми со школьной скамьи потчевала его мать – о том, что в таких «злачных» местах собираются исключительно наркоманы и проститутки, а приличных людей там могут опоить и склонить на путь порока и разложения.

И вот сейчас, подходя к клубу, призывно мигающему неоновой вывеской, Новиков неосознанно вспомнил слова матери. Идти туда не хотелось и до этого, а сейчас и вовсе возникло стойкое желание повернуть обратно, но свойственная Юре гиперответственность взяла своё.

У входа, перегороженного двумя крепкими охранниками, собралась небольшая очередь из молодых людей. Они переминались с ноги на ногу и разговаривали друг с другом на повышенных тонах. Из дверей клуба доносились звуки кислотной музыки. Юра пристроился в конец очереди, чувствуя себя как нельзя более глупо и неуютно.

Чтобы как-то расслабиться, он решил попробовать читать мысли собравшихся. Со многими это получилось. В основном думали о предстоящем вечере, предвкушая выпивку, танцы, новые знакомства с приятным продолжением. Но было и много сомнений, и даже страхов. Некоторые опасались, что охранники на входе развернут – попросят показать паспорт, а им ещё не было восемнадцати. Другие переживали, что выглядят недостаточно круто для «Ларчмонта», ведь этот клуб считался в городе одним из самых модных.

Когда подошла очередь Юры, ближайший охранник смерил его придирчивым усталым взглядом, но, не найдя, к чему прицепиться, нехотя пропустил. Внутри было шумно. Однообразная электронная музыка методично терзала барабанные перепонки. Полуголые танцовщицы извивались в подвешенных к потолку клетках.

Танцпол пока ещё пустовал – большинство посетителей оккупировали бар, многие доходили до нужной кондиции за столиками.

Вадима и остальных Новиков нашёл не сразу – они сидели большой компанией в ВИП-зоне в дальнем конце зала.

Низкий стол был щедро заставлен разноцветными коктейлями и закусками. Центральное место за столом занимал, конечно, сам Погребнюк – словно арабский султан, он вальяжно раскинулся на красном кожаном диване, потягивая кальян и выпуская вверх клубы дыма с резким хвойным запахом. Рядом с ним примерно в той же позе сидел Артём Лисов, присосавшись к трубочке коктейля, цвет которого напоминал кровь. Анфиса и Карина облюбовали подлокотники дивана. Милана в экстремально-короткой клетчатой юбке, сапогах-чулках и топе, открывающем идеально плоский загорелый живот, дёргалась под музыку рядом с диваном и периодически бросала какие-то реплики. По другую сторону от стола расположились какие-то ещё парни и девушки, Юре незнакомые.

– О, смотрите! Я же говорила, он придёт! – обрадованно воскликнула Милана, первой заметив Новикова и указывая в его сторону.

За столом тут же началась какая-то движуха, девчонки окружили Юру, словно только и ждали его появления. Анфиса – стройная первокурсница с двумя длинными розовыми хвостами и ярким макияжем – бесцеремонно обняла его и поцеловала в щёку, одновременно вытянув руку с селфи-палкой и делая снимок.

– Ты же не против? – почти прокричала она в его ухо, натягивая на себя улыбку. – Я для подписоты! Фото с героем! Ты же почти знаменитость.

– Ой, значит, это ты прыгнул с моста тогда и вытащил их всех? А можно интервью для моего канала? – оживилась светловолосая девица с татуировками на плечах и пирсингом в носу, повысив голос, чтобы перекрыть музыку. – Я инфлюенсер, у меня аудитория около двух миллионов!

Юра готов был провалиться сквозь землю. Два миллиона – это уж совсем ни в какие ворота! Он пытался отнекиваться, но инфлюенсер, похоже, не умела слышать слово «нет», потому что уже начала настраивать камеру и вытащила откуда-то микрофон.

Внезапно помощь пришла со стороны Вадима.

– Эй, бро, давай сюда! – Он привстал с дивана и махнул рукой Юре, грубовато пихнув Лисова, чтобы тот подвинулся и освободил место рядом с «царём».

На диване было неудобно и душно. Сладковато-еловый кальянный запах пропитал всю одежду, въелся в кожу, окутал всё вокруг туманной дымкой.

– Хорошо, что пришёл, – хлопнул его по плечу Погребнюк и сунул в руку стакан с коктейлем пронзительно-синего цвета. – Вот, держи! Давай выпьем за… наше спасение! И за тебя! Теперь ты мой бро! Если что надо, не стесняйся, говори! Всё для тебя сделаю!

Юра взял стакан на автоматизме. Жидкость пахла спиртом и чем-то химическим и сложно идентифицируемым.

– Слушай, я, вообще-то, за рулём, – попытался сопротивляться он.

Вадим взглянул на него как на умалишённого.

– Ты… на этой развалюхе своей приехал?

Такое пренебрежительное отношение к его «ласточке» резануло по сердцу.

– Вообще-то, это раритетная модель. И да, я на ней приехал, что-то не так?

– Воу, нет, бро, – Погребнюк поднял руки с раскрытыми ладонями в характерном жесте. – Всё так, но ты что, серьёзно пить не будешь? Да брось ты её тут, никуда не денется, завтра