Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

в места, откуда ее и в вагоны перевалить было просто. Но все это пока имелось в единичных экземплярах, а такое оборудование требовалось уже с десятках, сотнях, а может и тысячах штук. То есть десятки заводов-брикетеров нужны были, сотни добывающих машин и на самом деле тысячи вагонов, которые будут торф возить куда надо. А для преобразующегося завода даже почти все станки и оборудование компания Салтыковых успела не только закупить, но и в Петербург доставить — но чтобы завод запустить, нужны были люди. А чтобы появились люди, требовалось для них создать человеческие условия.

Пока мы с господином Салтыковым ехали из Владимира в Москву, я ему высказал все, что думал относительно выбора места под новое производство, но у него нашелся лишь один аргумент, которым он отмел все мои замечания: в столице цеха были уже готовы, а постройка новых не менее полугода займет. У меня было чем на такой аргумент возразить, но подумав секундочку, я возражать не стал: в топливом на самом деле ситуация была исключительно жопная и откладывать хоть и частичное, но все же решение проблемы было на самом деле делом не самым умным. И я очутился в столице…

Ну а аз очутился, принялся за работу — хотя искренне полагал, что с двадцатого декабря народ всерьез так поработать точно не бросится: все же предрождественское настроение, нужно к празднику готовиться. Но это, очевидно, было «ментальным наследием моего будущего прошлого»: люди, невзирая на приближение Рождества, работали как обычно. И как необычно, тоже работали: когда я предлогал «подумать о том, чтобы от будущего жилгородка прокинуть к новому заводу линию корпоративного трамвая», я рассматривал этот вариант в качестве «идеи для обдумывания», а на оружейном все восприняли как-то уж очень всерьез. Я эту мысль высказал двадцать первого, а двадцать второго заводские инженеры все уже просчитали (включая разные варианты добычи рельсов для линии в два с половиной километра, причем линии сразу двухпутной), двадцать третьего рабочие до и после смены вышли в город на поиск металлолома…

Ну да, на заводе-то стояла небольшая электропечка для переплавки металла, и крошечный прокатный станчик стоял. На котором можно было при необходимости ту же проволоку-катанку изготовить, из которой потом всякие винтики и гаечки для орудия делать, на нем и палки для забора вокруг городка изготовили — но оказалось, что на этом стане можно и рельсы прокатать. Так себе рельсы, трехметровые и размером в пуд на метр — но трамвайчик-то был нужен не для массовых перевозок, а если только рабочих четыре раза в день по линии возить, то и таких рельсов лет на несколько хватит. По крайней мере до тех пор, пока нормальные рельсы закупить не получится…

Вот так: на улице мороз за двадцать градусов, а рабочие, вместо того, чтобы по домам сидеть и телевизор… то есть вместо того, чтобы книжки читать и патефоны слушать, металлолом добывают. Который, между прочим, по улицам вообще не валяется, пролетарии уже давно успели все, что в мостовые не вмуровано, спереть и унести. Но вот неподалеку от пристани Путиловского завода стоял вмерзший в лед полузатонувший древний кораблик, который руководство заводу умудрилось приобрести буквально за несколько рублей — и рабочие героически теперь этот кораблик и разбирали. В декабре. Полузатонувший. В мороз ниже двадцати, но ведь «стране это сейчас надо»…

Интересно, что мои попытки на разбор кораблика нанять пролетариев к успеху не привели: не нашлось желающих. Но вроде пока что и надобности в этом большой не было: сами рабочие металла притаскивали достаточно, чтобы плавильная печь вообще не простаивала. Ну а когда я объявил, что «за сбор металлолома» рабочим будет отдельная премия к празднику выдана… рабочие это восприняли с благодарностью, но вот клясться в любви ко мне не стали: премия — это хорошо и даже правильно, но они же не ради премии к Путиловскому мерзнуть ходили. И если подумать, то это действительно так и было: они устроили этот «субботник» ради того, чтобы из семьям было теплее не только в нынешнюю зиму, а чтобы им всегда было тепло. И сытно…

Кстати, насчет сытости это было вовсе не «формой речи», в Петрограде уже начали периодически возникать перебои с продуктами. Я внимание обратил (точнее, мне инженеры заводские сказали, чтобы я обратил внимание): после Рождества во многих булочных пару раз в неделю хлеб просто пропадал. То есть его в булочной-пекарне и утром не было, и днем, и вечером — булочные вообще не открывались. И это было странно: в город-то и зерно заводилось в достаточном количестве, и мельницы прекрасно работали, потому что им топливо вообще из «военных запасов» отпускалось. И в пекарнях проблем с дровами точно не было, специально для пекарен в город по железной дороге заводились дрова березовые и из Финикии, и из Новгородчины, и из Псковщины — но пекарни с удручающей периодичностью просто не работали.

А причину этого мне выяснить удалось сразу же, как мне о таком безобразии рассказали: в стране-то были введены «твердые цены на хлеб» и задирать эти цены на хлеб уже печеный запрещалось. Вот пекарни их и «не задирали», а почем тот же хлеб продается на рынке, никого не интересовало. А откуда он на рынке брался, если пекарни не работали… Официально там мужики продавали хлеб, который они «дома из своей муки выпекали», и проверить это было не то, чтобы невозможно, но очень хлопотно, да и не было у городской полиции людей, которые бы смогли всю подобную торговлю проверить. Так что в булочных хлеба не было, а на рынке он был, но за него просили «мужики-пекари» раза в три дороже «магазинной» цены. А если учесть, что рацион пролетариев из хлеба (главным образом ржаного) состоял процентов так на девяносто… зарплаты-то этим пролетариям никто поднимать и не собирался!

Ну, я тоже никому зарплату поднимать не собирался, но рабочие заводов компании об этом и не просили: в городке, куда посторонних просто не допускали, были свои магазинчики обустроены, и там с продуктами проблем точно не было. Причем эти магазинчики снабжались «из тех же источников», что и почти все прочие: власти города готовились к введению «нормированного отпуска продовольствия» и поступавшее в город зерно специальной комиссией распределялось. В соответствии с «потребностями», и запросы компании они удовлетворяли полностью. Ну не было проблем с удовлетворением этих запросов, то есть насчет зерна проблем не было: в город ежесуточно только с зерном приходило четыре, а