Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

В комнате Игнат положил на продавленную кровать Трофима, сам уселся на койку напротив, устало растирая лицо ладонями. Я сел на табурет, растирая мышцы от нагрузки — всё-таки тащить взрослого мужика на пару этажей то ещё удовольствие.

— Так… ты из этих, что ли? Че вообще там было? — Игнат налил себе воды в стакан из чайника и выпил, затем налил ещё и уселся со стаканом в руке, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — Ты то бегаешь от них, то им до тебя дела нет. Жил сначала, в кабак ходил на какие-то шиши. Ну?..

Я встал и тоже налил себе воды в пустую кружку, осушил её до дна и налил вторую. Горло пересохло так, будто я жевал песок.

— Хотел другую работу найти, да вот не повезло. И пришлось устраиваться на рудник, — я пожал плечами и сделал глоток из кружки.

— Не верю я тебе, Марк, — вперил в меня свой немигающий взгляд Игнат, прокручивая стакан в широкой ладони. — Чую я, когда меня дурят. Ты из их банды? Говори, я обещаю — сдавать не буду.

— Почему? — мои губы дрогнули в усмешке, но я постарался скрыть её за глотком воды. — Вдруг тебе это, наоборот, было бы выгодно. Ну, это если ты был бы прав в своих догадках.

Игнат уселся поудобнее на своей кровати и прикурил, выпустив в сторону струйку сизого дыма. Он бросил зажигалку на тумбочку, встал и открыл форточку, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Повернувшись ко мне, он сложил руки на груди и задумчиво протянул:

— Потому, Марк, что любой, кто будет хотя бы иногда общаться с бандой Мороза, не отвертится простой улыбкой от ищеек, — он постучал себя пальцем по виску и, тяжело вздохнув, уселся на кровать. — Но если правду говорят о твоём боссе и парнях, то… хе-хе… заработать с тобой хотели бы многие из парней.

— Предположим… — не стал я ни отрицать, ни соглашаться. Я наклонился вперёд, опершись локтями о колени, и понизил голос. — Я должен стать шахтёром. Киркой научишь махать, отбойником тоже научусь долбить…

— И зачем? Ты же можешь… а-а-а… — Игнат вдруг догадался о том, зачем мне нужна эта работа, и опустил голос до шёпота, — каждого работягу никто не будет проверять, да?

— Верно. Потому что нет ничего лучше, чем быть таким как все, Игнат, — я расслабленно выдохнул, следя за реакцией шахтёра.

В глазах у мужчины горел азарт и жажда денег, а потому он пока даже не представлял, что его, возможно, ждёт на самом деле. Наверняка для него всё это было чем-то романтизированным, навеянным книгами или фильмами. Но нет, перед моими глазами до сих пор стояли взгляды умирающих и застывшие в предсмертии лица. Отогнав непрошенные мысли, я встал и залпом допил воду:

— Я познакомлю тебя с Морозом, как придёт время. Сам понимаешь… — поставив стакан на столик, я развёл руки в стороны.

Игнат согласно кивнул и сжал кулаки до беления костяшек:

— Поможешь мне — я в долгу не останусь, Марк! — он сжал челюсти так, что заиграли желваки, и взгляд стал жёстким и колючим. — Мне деньги очень нужны, парень. Моя дочь… да тебе это и не… — он махнул в воздухе ладонью, будто меня это и правда не должно касаться, и отвёл взгляд в сторону мутноватого окна.

— Что ты знаешь о лекарствах? — Я задал прямой вопрос, потому что он мучал меня давно. Я вернул свой зад на стул и положил локти на колени.

— Всем подряд их не дают, только кто поважнее, и на нижних уровнях копается, — пожал мужчина плечами и посмотрел мне в глаза усталым взглядом человека, который давно смирился с несправедливостью этого мира. — Ежели ты ногу поранишь или там… ну не знаю… сломаешь себе чего, то на тебя плевать всем будет.

— Как и на тебя? — уточнил я.

— Как и на меня, — эхом отозвался он.

Это была важная информация, и я ненадолго замолчал, переваривая услышанное. Значит, руда — это лишь прикрытие для добычи кристаллов, ради них и усилена охрана. Сколько ж они стоят, если из-за одного ящика сюда пригнали столько народу и магов?

— Я свяжусь с тобой. Оставь мне свой номер, — подготовился я уходить и заранее попрощался с шахтёром и, записав его номер в свой телеграф, стал ждать наступления ночи. Через пару часов Трофим пришёл в себя, и правда по его бледному лицу и дрожащим рукам угадывалось тяжелейшее похмелье.

— Игнат, у тебя выпивка есть? — спросил я, заглядывая в зрачки Трофима, которые были расширены и не сразу сфокусировались на мне.

— Ну да, не помешает, — он кивнул и вынул из холодильника холодную бутылку. Поставил три рюмки на столик, бутылку и начал споро выкладывать на стол разную нехитрую закуску, рассказывая какую-то шахтёрскую историю:

— Слыхивал я тут от парней историю одну… Поговаривают, будто шахтёры пропадают, — между раскладыванием снеди шахтёр с энтузиазмом рассказывал байку и активно жестикулировал, — на той неделе одного нашли. Так он, говорят, седой весь был. Слышь, седой! И говорить не может до сих пор. Во как! Так что… наверху хоть и платят меньше, но я б на риск не пошёл. — Он закончил с закусками и присел напротив. Растерев ладони друг о друга, он открыл бутылку и начал наливать её по рюмкам.

— Я не буду, мне ещё до дома надо добраться, — я накрыл одну рюмку ладонью, когда Игнат начал разливать напиток.

— А зачем тогда спрашивал? — тут же удивился шахтёр, но бутыль поставил на стол рядом с остальными угощениями.

— Потому что я потом пальцами по струнам не попадаю, да и стихи бредовые выходят, — я честно назвал причину своего принципа, и Игнат на это лишь хохотнул.

— Ха-ха-ха!.. Что ж ты, как не родной-то, не то ли? На-ка вот… щас я… где ж ты… — он наклонился и начал шарить рукой под кроватью. Наконец вынул оттуда чёрный чехол с фигуристой гитарой. У меня замерло сердце, потому что даже чехол был из плотной ткани с прострочкой и кожаными вставками, и явно их дорогих была и гитара.

— Вот, на… хе-хе… могёшь че-то? — с широкой улыбкой спросил у меня Игнат, и я принял семиструнную гитару.

Чем-то она напоминала Doff из моего мира, была такой же, но по грифу вился тонкий орнамент из тёмного дерева, напоминающий растение с мелкими перламутровыми листьями и цветами. Дека была украшена резными корнями и ветвями, что сходились в изящную форму вокруг резонаторного отверстия,