Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

номер гостиницы на Большой Якиманке смотрел окнами на набережную и храм, но в окнах был виден только снегопад, зарядивший с ночи и вряд ли планировавший останавливаться. От непогоды в трех комнатах, соединенных огромными проемами, было темновато. Включить бы люстру, да специалисты по безопасности явно перестарались, разыскивая жучки и камеры, — вместе со вскрытой штукатуркой стен и оторванными бледно-зелеными обоями временно исчезло и электричество. Номер после всего этого вандализма и без того смотрелся мрачновато, а еще с этим рассветным сумраком за окном, не дающим нормальных теней… Непривычно низкие потолки старого здания, белоснежная окраска которых почти не прибавляла объема; дешевые материалы обивок, маскирующихся под стиль; черный прямоугольник телевизора с разводами от вытертой пыли и верх неустроенности — линолеум, маскирующийся под паркет. Тоска с приставкой «люкс».

Зато в снятом номере был массивный и длинный переговорный стол из темного дерева, во главу которого князь и сел.

Через пару секунд по правую его руку, через пару кресел, расположился и порученец, положив перед собой тонкую папку с документами.

— Нужны успехи, — обозначил князь тяжелым голосом. — Слушаю.

— Весь груз золота и денег китайских заимодателей благополучно сдан представителям императора, — чуть нервно дернув пальцами, произнес слуга.

Но прежнего преданного и чуть восторженного взгляда, которым обычно сопровождались приятные события, отчего-то не было. А ведь опыт порученца предписывал выглядеть так, будто самолично принимал в этом участие…

— Но что-то пошло не так? — подытожил свои наблюдения Черниговский.

— Не на этом участке… — все же выдавил тот из себя правду. — Я контролировал основной маршрут от и до. Но был и другой караван, который должен был довезти из ваших земель недостающие деньги. Вы же знаете, займ не покрывал всей суммы, которую требовал император…

— Я это знаю, — перебив, спокойно кивнул князь.

— Этот рейс готовился в строжайшей тайне. Сопровождение отбиралось из верных людей, а маршрут инкассации давно отработан исполнителями. — Стараясь не сорваться на оправдательный тон, порученец пытался докладывать чуть отстраненно, будто делал обзор чужой работы. — Но при пересечении моста через приток реки Десны из-за ветхости сооружения два контейнера рухнули в воду вместе с мостом. Ограничения на тоннаж перевозки не нарушались. Остальные машины поехали в объезд и благополучно прибыли в Москву. С учетом наших резервов денег хватило для полного погашения.

Князь Черниговский чуть выдохнул и расцепил сжатые в замок руки. Мост, безусловно, жаль.

— Контейнеры подняли? — для проформы уточнил он.

Дело не самое срочное, а содержимое всегда герметично упаковывается.

— Ваше сиятельство, аквалангисты обследовали дно уже через три часа. Их там нет, — тронув ворот рубашки, произнес порученец, не решаясь встретиться с князем взглядом.

— То есть как нет? — недопонял князь. — Что было внутри? Какой объем, вес?

— Стандартные двадцатифутовые контейнеры на грузовой платформе. Золото, по двадцать тонн в каждом.

— Как два прицепа могли потеряться на дне реки? — чувствуя вновь возникающее раздражение, поднял голос князь.

— Лучшие следователи княжества уже работают. У меня пока нет ответа… — пересохшим горлом произнес слуга, — но их нет на дне. Грузовики есть. Шоферы успели выплыть.

— Да плевать на шоферов, где мое золото?! Ты хоть понимаешь, что это умысел?!

Тот повесил голову и отражал искреннее раскаяние.

— Кто-то из тех, кто участвовал в перевозке, решил украсть мои деньги. Возможно, замешаны все. Возможно, в доле даже аквалангисты. Два контейнера, сорок тонн золота не могут пропасть за три часа!!! — перешел на крик князь.

Затем тут же успокоился. Раньше он никогда не кричал на подчиненных. Но раньше ему не нужно было вносить первый взнос по займу, до которого было меньше месяца.

— Допросы ведутся с пристрастием. По вашей воле, мы можем изменить русло реки и обследовать дно тщательнее.

— Делай. Только найди мне мои деньги, — прикрыв глаза, произнес князь. — Теперь к Самойлову. Он уже в розыске?

Этого человека требовалось примерно наказать. Человек, несмотря на личную Силу, связи и родство, всегда слабее государства. А под государством Черниговский полагал себя.

— Как свидетель, — открыв папку, тронул бумаги слуга.

— Я же ясно сказал: найти ему статью и повесить, — нахмурился князь и по привычке повел руку поправить очки.

Но их там, разумеется, не было — и движение вновь всколыхнуло только что погашенное раздражение.

— Это оказалось не столь просто. Прошу меня простить, но возникли сложности.

— Какие еще сложности? — не понимал князь. — Пиши от его имени признательные показания, подписывай за него, и пусть его повесят до того, как приедет адвокат. Мертвые не пишут жалобы.

У клана еще были блокираторы. Станет деятельно сопротивляться — ему же хуже. За убийство сотрудников заочно дадут высшую меру наказания, и адвоката никто не станет слушать.

— Не получается, — выдал порученец совершенно непостижимую и невозможную фразу, прозвучавшую совершенно беспомощно. — Я поручил привязать его к делу серийного маньяка, но глава Московского отделения жандармерии сказал, что в таком случае вам придется найти ему замену.

— У него проснулась принципиальность? — с изумлением, словно вновь открывая для себя мир, произнес князь.

— Дело в ином. К Самойлову, как оказалось, уже настойчиво пытались прицепить самый широкий спектр уголовных дел, буквально недавно — всего месяц или два назад. Ничего не получилось. Более того, из Кремля поступило недвусмысленное предупреждение, что за очередную попытку сшить дело повесят всех, от исполнителя до высшего начальства. Из простолюдинов, разумеется, — как само собой разумеющееся уточнил порученец.

— Но сейчас все должно измениться, — надавил голосом князь. — Самойлову не простят бомбардировку.

— Тем не менее его третьи сутки ищут как свидетеля, — спрятал слуга руки под столешницей, чтобы не показывать дрожь пальцев.

Потому что пререкаться с начальством становилось ощутимо страшно — особенно сейчас, когда стекла очков не скрывали огонь бешенства в глазах.

— Мой прежний порученец не разочаровывал меня, — произнесли над столом холодным голосом. — Он не терял мое золото и в точности исполнял мои приказания.

— Господин…

— Прежний порученец мне нравился больше, — дернув ладонью, подытожил князь Черниговский, поднимаясь из-за стола.

Затем спокойно двинулся по гостиной к выходу, обогнув кресло со смятым в месиво человеком.

Распахнул двери в номер, взглянул на ожидавшую его свиту и коротко распорядился, проходя в сторону лифтов:

— Едем в Кремль.

Глава 3

Говорят, супруги способны видеть одинаковые сны. Говорят, их ритмы пульса способны синхронизироваться. Многое говорят; неплохо было бы проверить… если бы удалось заснуть.

— Мы забыли Веню! — вскинулась в моих объятиях Ника, не проспав и пары минут.

О моем сне, понятное дело, речи не шло — даже задремать не успел.

— Какого еще Веню мы забыли в нашей постели? — чуть раздраженно произнес я, позволяя ей присесть.

— В самолете забыли!