Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Инка! — предупреждая, окликнул ее Артем.

— Пфф, — с пренебрежением отмахнулась Аймара. — Сделка заключена.

Шуйский с подозрением посмотрел на меня.

— Ничему вас история не учит, — отворачиваясь, довольно буркнул я себе под нос.

— Что?

— Метет за окном, снежно, — отразил я словами увиденное. — Вы, главное, про театр Нике не говорите ни слова, — напомнил я об особенности своей невесты.

Но это больше для Артема напоминание. Для Инки было другое объяснение.

— Это еще почему? — поинтересовалась принцесса, руки которой оказались в ладонях Шуйского.

— Может быть, тоже захочет пойти. А если захочет, наши билеты окажутся лучше ваших. Мне же их покупать, — примирительно развел я руками и улыбнулся.

В бесстрастном выражении лица Аймара отразилась гарантия сохранения тайны.

Набрал телефон Димки, обрисовал проблему, но для обсуждения репертуара и удобного времени трубку передал Артему — пусть сами обсуждают в уголке комнаты, какой из спектаклей Аймара будет совершенно не понимать.

— Максим! — столь же бесцеремонно вошла Ника, мигом нашла меня взглядом и нервно прошептала, озираясь: — Там аппарат МРТ сломался… Что делать?

— Покупать новый, — печально произнес я, покосившись на Шуйского.

Тот согласно и очень грустно кивнул.

— В общем, у тебя не самый худший вариант, — скрепя сердце, благословил я Артема.

Потому что бывает как минимум на один самолет, вертолет и аппарат МРТ хуже…

— О, — заметив посторонних, впала в ступор Ника, порозовев от смущения. — А о чем вы тут шепчетесь? — преодолев себя, с осторожным любопытством поинтересовалась она, глядя на нас троих.

— Мы? — сделал невозмутимое лицо Артем. — Так, мелочи.

— Бытовые вопросы, — отмахнулась Аймара, тоже обнажив неспособность нормально соврать.

— Например? — надавила Ника, глядя уже с подозрением.

— А… Хм… Почему санузлы тут такие огромные? — нашлась та.

— Почему? — покосилась Ника на меня.

— Это чтобы лыжи не снимать, — с виноватой улыбкой подхватил я невесту под руку и поспешил на выход.

Плотно захлопнул дверь и усовестил невесту:

— Это, вообще-то, палата Артема.

И точно не место, где он стал бы отвечать на вопросы… Как, впрочем, и в любом другом, — но в иных обстоятельствах.

— Я врач, я в палате главнее, — отмахнулась Ника. — Тем более почти мой пациент.

— Но МРТ — его.

— Это да, — шмыгнула расстроенно невеста.

— Главная по палатам, тут вообще есть место, где мне можно поспать? Хотя бы пару часов, — устав бороться с бодрствованием четвертые сутки подряд, поинтересовался я.

— Найдем, — бодро ответствовали мне.

Вот кто уж точно пришел в себя — даже за руку уверенно потянули вперед.

Предложенное помещение оказалось скромнее Артемовых «палат», но опять же напоминало добротный номер отеля куда больше, чем больничное отделение. Вновь — индивидуальная комната с отличной и широкой постелью, мягкость которой оценил не только я, но и Ника, что, подпрыгнув, присела совсем рядом, коснувшись бедром. Спать резко расхотелось, о чем мягко намекнули Нике и аккуратно положенная ей на талию рука, и взгляд сверху вниз — в ответ на доверчивый анфас с чуть приоткрытым ротиком и широко распахнутыми зелеными глазами.

— Ой, я Веню в аппарате МРТ забыла! — вскинулась невеста, вывернулась из уже более настойчивых объятий и сбежала.

Чтоб ему там мозги запекло…

Разделся, лег под одеяло, обнял подушку.

Спасать мир хотелось все меньше и меньше.

Глава 5

Княжеский титул способен распахнуть многие двери перед его владельцем, в том числе витые металлические решетки закрытой территории Кремля, резные дубовые створки на входе в императорский секретариат и консервативные, из массива редких пород дерева — в кабинеты высших чиновников. Большие и малые, приметные и тайные — в старом Кремле было множество комнат, палат и торжественных залов, доступ к которым для князя Черниговского был открыт. Только сегодня за всеми этими дверями не было нужных ему людей.

Сновали вокруг мелкие клерки, почтительно прижимаясь к стенам коридора, лишь бы не заступить дорогу могущественному министру и имперскому князю, пребывающему явно не в духе. Угодливо здоровались чиновники средней руки, пряча взгляд. Но высказанное уважение отчего-то царапало чувства фальшью, а после очередного кланяющегося болванчика, проходящего мимо, так и хотелось резко обернуться, чтобы уловить ухмылку, брошенную князю в спину.

Разумеется, все это было чушью, мороком, порождением бессонной ночи и напрасных волнений. Оттого князь Черниговский спокойно шествовал по коридорам, ожидая, пока разбежавшиеся вперед порученцы — он приблизил сразу трех из числа самых исполнительных — устроят ему встречу с кем-нибудь из правящей семьи. Или хотя бы найдут их на этажах.

Просто ждать в приемной императора или одного из великих князей Черниговскому претило — еще не хватало делить кресло с одним из неудачников, смиренно дожидавшимся аудиенции с самого рассвета. Иные, поговаривают, даже проводят тут всю ночь, лишь бы озадачить их сиятельств своей мелкой проблемой или челобитной. Даже дышать с ними одним воздухом для князя было бесчестьем. Он был выше любого просителя, он сам решал проблемы — равно как и создавал их для остальных. И сегодня он был здесь не для того, чтобы искать одолжение, — он желал требовать согласно своим древним правам.

Тем более что долг перед императором закрыт сторицей — доброй волей самого князя, а это должны ценить поболее дорогих подарков. Двести пятьдесят миллиардов! Демоны, да его должен был принять император самолично! — все-таки колыхнулось раздражение, упрятанное в глубь души. Но тот отсутствовал. В конце концов, личная подпись императора не требовалась.

— Ваше сиятельство, — сдерживая радость от удачи, быстрым шагом поспешал к нему счастливец из этих троих.

Имени он его не помнил — отличится еще раз, и будет повод уточнить.

— Кто? — сухо вопросил Черниговский, подразумевая своего будущего собеседника.

— Великий князь Роман Глебович, — сообщил слуга с поклоном, пристроившись справа и буквально на полшага впереди, чтобы указывать путь.

Дядя императора… Князя устроил бы наследник первой линии или родной брат, но старшее поколение, возможно, даже лучше. Тем более что все Рюриковичи одним миром мазаны, и что знает один, непременно становится известно остальным.

— Ваше сиятельство, — встретили Черниговского благожелательным наклоном головы, протянув старческую руку для рукопожатия.

Все бы ничего, но долгожданная встреча произошла вовсе не в личном кабинете великого князя или специально отведенном помещении.

Рукопожатие состоялось прямо в коридоре — в небольшом закутке с окном, выходящим во внутренний двор: заснеженный и заметаемый лениво парящими в воздухе крупными снежинками.

— Быть может, проследуем в более удобное место? — рассыпавшись комплиментами здоровью, внешнему виду и успехам внуков (сводку доложили по пути), все-таки огляделся по сторонам Черниговский.

Несмотря на то что