Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Ствол направили в обвалившийся край дальнего берега, где не было людей. Зарядили по полной вальеской мере и положили обычное каменное ядро. Фитиль поднёс не старик, а молодой солдат из третьего ряда. Рука у него дрожала. Он прижал локоть к боку, дождался команды Вейна и коснулся затравки.

Выстрел толкнул землю под сапогами. Пушка откатилась по доскам, правое колесо перескочило через стык и ударилось в ограничительный брус. Клин остался на месте.

Старый заряжающий добрался до ступицы раньше плотника. Сначала провёл пальцем по пазу, затем постучал рукоятью ножа по внешней щеке. Звук вышел ровный. Он выдернул клин, осмотрел его и забил обратно.

– Теперь можно, – сказал он.

Вейн записал полный заряд, каменное ядро, имя заряжающего и расстояние отката. Я стоял в трёх шагах и ничего не добавил.

На реке показался третья каменная мель.

Грейв развернул карту на крышке зарядного ящика. Мельничную гряду на ней отмечала неровная черта. Сухой кряж лежал дальше от воды, за низкой поймой, где сходились углежоговая дорога и западный тракт. Если Тарен удержит его, он сможет подвозить людей и тяжёлые трубы по двум дорогам. Если кряж займём мы, большая армия на дальнем берегу останется между рекой и склоном без удобного подвоза.

– Переходим к вечеру, – сказал Грейв.

– Камни ещё под водой, – ответил Вейн.

– К вечеру будут ниже колена.

– Между ними ямы.

– Поэтому не пойдём строем.

Вейн провёл ногтем две линии через реку.

Первую переправу решили ставить у верхнего края гряды. Там течение било в старые сваи и теряло часть силы. Вторая должна была пройти на сорок шагов ниже, по мелководному участку русла. Люди в ней шли бы по воде с верёвкой на поясе и длинным шестом. Верхняя линия предназначалась для головного отряда и обратного вывода раненых: вода там была глубже, зато сваи прикрывали от основной струи. Нижняя – для пополнения, боеприпасов и частей лафетов.

– Пушки? – спросил я.

– Ствол отдельно, колёса отдельно, – сказал Вейн. – Лафет разберём до брусьев. На дальнем берегу соберём.

– Плот нужен шире вчерашнего.

– Уже вяжут.

Вейн не спросил у меня, как вязать. За ольшаником стучали топоры, скрипели вороты, люди таскали сосновые брёвна к воде. Вчерашняя четырёхбревенная связка осталась выше по реке без дальнего направляющего каната. Её сняли с ближней страховки и разобрали на короткие поперечины. Для пушечного плота Вейн велел взять восемь новых брёвен, три поперечных бруса и два слоя настила. Ни одного вчерашнего узла он не перенёс без проверки.

– Первый отряд? – спросил Грейв.

Вейн назвал людей. Два десятка копейщиков, двенадцать щитоносцев, шесть кремнёвых стрелков, четверо верёвочной команды и один лекарский помощник. Раст оставался у батареи. Грит и Брен тоже.

– Капсюль не тратим, пока на том берегу нет мага, наводчика или человека у тягового ворота, – сказал Вейн.

Грейв посмотрел на меня.

– Вы идёте первым рейсом?

– Нет.

Ответ получился быстрее, чем я ожидал.

– Почему?

– Я не командую головным отрядом. И с этой рукой верёвку не удержу.

Полотно на пальцах уже пропиталось мазью. Под ним пульсировало. После ночной воды голень ныла при каждом шаге, но нога выдерживала вес.

Грейв свернул карту.

– Тогда останетесь у батареи, пока Вейн не позовёт.

К полудню камни гряды выступили над водой на ладонь. Между ними вода ещё шла быстро, с белыми языками у старых свай. Таренцы заметили работу. На дальнем склоне появились люди, затем две конные группы ушли к Сухому кряжу. Чёрный дым от пожара давно рассеялся, но мокрые брёвна в овраге продолжали тлеть и давали низкий серый столб.

Сбежавший охранник успел добраться до своих. Этого хватало, чтобы объяснить спешку.

Вейн не стал прятать брёвна. Он спрятал назначение. На виду у дальнего берега люди вязали плот ниже батареи, таскали доски и ставили козлы. Настоящие ходовые концы лежали в канаве выше гряды. Два тонких конца смотали в корзины и закрыли мокрым холстом, чтобы верёвка не цеплялась при выпуске.

К воде вынесли два щита. Один побелили мелом, второй покрыли сажей и жиром. Рядом положили два узких флага, а у батареи поставили наблюдателя с такой же парой. Белый щит означал, что верхняя линия открыта. Чёрный закрывал обе переправы. Нижняя двигалась по голосовым приказам у воды, пока чёрный щит оставался опущенным. Если сигнальщик поднимал оба флага, наблюдатель у батареи повторял их и пушка била по заранее отмеченному дальнему кустарнику.

– Почему для батареи два флага? – спросил Генц.

– Один в дыму потеряют, – сказал Вейн.

Генц повторил команды вслух, записал их и показал лист Вейну.

Ночного пловца лекарь оставил у костра. Тонкий конец на дальний берег повёз другой солдат из той же шестёрки, которая прокладывала линию к каменной косе. Ему связали лёгкую решётку из жердей с кожаным мешком под грудью. Страховку держали шестеро у старой ивы выше гряды.

– Этот ходил ночью? – спросил я у рыжего сотника.

– Страховку держал. Снос видел. Лекарь проверил его перед выходом.

Солдат лёг на решётку и оттолкнулся. Течение понесло его к сваям. Он грёб одной рукой, второй освобождал тонкий конец из корзины. На середине решётку развернуло. Страховка натянулась, жерди ушли под воду, но кожаный мешок удержал грудь над струёй.

С дальнего берега ударил арбалет.

Болт лёг коротко. Второй прошёл над солдатом и воткнулся в воду у ближней сваи.

Вейн поднял чёрный щит. Люди у берега легли. Батареи не стреляли: цель оставалась за кустами, а солдат уже вошёл в мёртвый угол под дальним обрывом.

Он выбрался на глину в двадцати шагах ниже намеченной точки. Пополз к ольхе, волоча конец. Третий болт сбил ветку у него над головой. Солдат добрался до ствола, обернул верёвку дважды и трижды поднял свободную руку.

По тонкому концу перетянули первый толстый канат. Потом второй. Один натянули выше воды для рук и подвесных петель, другой пустили ниже по течению как страховку. Вейн приказал обернуть верхний канат сырой кожей там, где он тёрся о сваю и ближний валун.

– Вчера такого не делали, – сказал Грейв.

– Вчера переправляли четверых, – ответил Вейн. – Сегодня канат будет работать до ночи.

Первый отряд вошёл в воду по одному. Верёвочные люди шли впереди и проверяли дно шестами.