Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

У верхнего поста я подозвал Генца.

– Нужен ещё один лист. Северному посту.

Он достал дощечку, прижал к ней бумагу и приготовил перо.

– Раньше мы вызвали Бурта и Зира к фронту. К завтрашнему бою они всё равно не успеют. Если уже вышли из Валье, перехватить на северном посту или ближайшей коронной станции и направить в Аркенбург. К реке не вести. Дать охрану.

– Если ещё не вышли?

– Копию Лору. Пусть сразу отправляет их в столицу.

Генц записал и поднял голову.

– А вы?

Я посмотрел на Сухой кряж. За тремя знамёнами зажглись ещё два огня. Таренцы ставили их далеко друг от друга, создавая видимость растянутого по склону строя.

– После завтрашнего боя у Сухого кряжа тоже еду в Аркенбург.

Генц поставил время и унёс лист к ближней линии. Первое письмо могло уже поднять мастеров в дорогу. Поэтому копии нового приказа должны были ждать их на посту и двух ближайших коронных станциях. Где бы Бурт с Зиром ни получили его, к реке они уже не поедут.

Грейв устроил штаб в неглубокой канаве за первой складкой. Вейн разложил карту на снятом щите и расставил камни вместо сотен. Один камень обозначал пушку на дальнем берегу, два оставались у реки. Людей стрелкового контура он растянул вдоль складки. Копейщики закрыли проход между левым краем стрелковой линии и рекой, арбалетчики – такой же промежуток справа. Резерву приказали не переходить до рассвета.

– Кряж берём утром? – спросил я.

– Утром узнаем, сколько их там, – сказал Грейв. – Потом возьмём.

– А если отойдут?

– Займём без боя и остановимся.

– А если не отойдут?

Он подвинул камень Вейна к центру карты.

– Тогда вы останетесь до конца, как обещали.

Вейн диктовал Генцу порядок сигналов на рассвет. Белый щит открывал верхнюю линию. Чёрный закрывал обе. Два флага вместе вызывали огонь батареи по заранее отмеченной складке. Ни одного нового знака.

Я сел у стенки канавы и вытянул больную ногу. За спиной скрипели канаты, люди ругались на холод и передавали ящики из рук в руки. Впереди, на Сухом кряже, таренцы разводили огни вокруг ложных знамён.

Вейн закончил приказ, перечитал его и поставил время.

Я не добавил ни слова.

Том 4й: Стальная корона. Глава 20. Решающее поле

К рассвету третью пушку ещё не успели переправить. Её ствол лежал на плоту, обвязанный двумя канатами, а лафет застрял у ближнего берега между тяжёлыми повозками. Люди вытаскивали колёса, увязшие в иле по ступицу. Над водой торчали мокрые камни мельничной гряды, и течение било в них с ровным глухим шумом.

Вейн приказал оставить третью пушку у переправы.

– Не успеет, – сказал он начальнику батареи. – Лафет не ломать. Переведёшь после обоза.

Тот кивнул и пошёл вдоль нижней верёвки. Спорить он не стал. На занятом берегу Вейн поставил две пушки: правую, уже собранную после перевозки, и центральную, которую провели ночью на широком плоту. У второй промокли два мешка с пыжами. Их разложили у малого костра, закрыв от искр сырой кожей.

Я сидел на щите и менял повязку на ладони. Ожог тянул кожу у большого пальца. После ночи рука распухла, бинт прилип к лопнувшему пузырю. Лекарь снял его вместе с тонкой полоской кожи, выругался и намазал ладонь жирной мазью.

– Канат не брать, – сказал он.

– Уже не беру.

– И стволы руками не трогать.

– Постараюсь.

Он затянул узел зубами. По лицу было видно, что последнему слову он не поверил.

За первой складкой местности стояли почти две сотни людей стрелкового контура, а рядом – копейщики и щитовики головного отряда. Ружей на всех не хватало. Передний ряд держал ружья, второй нёс готовые бумажные патроны и шомпола, третий таскал воду, пыжи, запасные кремни и короткие копья. Вейн расставил их шестью короткими звеньями. Между звеньями оставил проходы для раненых и для тех, кто примет ружьё у выбывшего стрелка.

Грейв осмотрел строй с седла. Коня он оставил за складкой и дальше пошёл пешком. Под серым плащом он носил кольчугу. Золота и других знаков звания не было, только короткий маршальский жезл у пояса.

– Хотят, чтобы мы считали знамёна, – сказал он.

На Сухом кряже виднелось семь полотнищ. Ночью их было пять. Два новых стояли далеко справа, у пустого склона, где не было ни телег, ни лошадей. Под одним полотнищем ровно горел костёр, но возле него никто не двигался.

– Пусть ставят хоть десять, – ответил Вейн. – Мы будем смотреть на телеги и трубы.

Он передал мне зрительную трубу.

До гребня кряжа было около семисот шагов, а нижняя часть склона спускалась к нашей позиции. Передние телеги стояли чуть дальше двухсот. На двух лежали толстые бронзовые трубы, третью телегу закрывал мокрый войлок. Люди у них держались за плетёными щитами. Выше, среди камней, я заметил два тёмных пятна с белыми краями.

– Слева щитовик уже держит заслон, – сказал Сольд рядом со мной. – Справа вижу похожее укрытие, но дара там не чувствую.

– Далеко?

Он повёл плечом.

– Щит чувствую. Самого мага с такого расстояния точно не найду.

Вейн выслушал и повернулся к Генцу.

– Запиши: слева щитовик держит заслон. Справа может быть второй.

– Остальных магов пока не видно, – сказал Грейв.

– Наверняка они ниже на склоне.

– И трубы выставили не все.

– Увидим после первого выстрела.

Вейн говорил без спешки, но левая рука всё время трогала ремень планшета. В планшете лежал порядок действий на случай ранения Вейна, гибели Грейва, потери батареи или обрыва связи с исходным берегом. Вчера Вейн заставил Генца переписать его в трёх экземплярах. Один положил в свой планшет, второй отдал рыжему сотнику, третий Генц запечатал и убрал в сумку.

Я знал этот порядок: вчера составлял его вместе с Вейном и Грейвом.

Раст лежал в неглубокой канаве на левом фланге. Грит устроился ближе к центру, за плоским камнем. Брен держал правую сторону возле батареи. У каждого был вальеский капсюльный ствол и отдельная коробка колпачков. Вейн запретил им стрелять по первому движению.

– Цели по порядку: щитовик, наводчик, связной, – повторил он. – Других целей для колпачка нет.

– А если король Тарена выйдет? – спросил Брен.

– Тогда спросишь у Раста.

Брен усмехнулся и лёг за колесом.

Таренцы