Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

лежали гладкие трубы, которые ещё нельзя было назвать оружием. Гесс ждал отправленный мною лист с едиными размерами деталей и недельной нормой. Велль ждал такую же копию, чтобы свести деньги и обозы в общий счёт. Я не знал, получила ли Крейн отправленную ей карту старых эфиритовых откликов, на которой возле Валье были нанесены два близко расположенных круга. Где-то между северным постом и Серой Бродой могли ехать Бурт и Зир, исполняя первый приказ. Вторым письмом я велел перехватить их и направить в столицу, но не знал, дошло ли оно.

Я лёг у колеса исправной пушки, положив обожжённую руку на свёрнутый плащ. На гребне трижды сменили караул. Таренцы не подошли к кряжу: ближайшие их огни оставались у западной дороги.

Перед рассветом я должен был уехать.

Том 4й: Стальная корона. Глава 21. Условия

До рассвета оставалось меньше часа, когда я подошёл к Вейну.

Он стоял у края гребня и смотрел на западную дорогу. За камнями горели три наших костра, прикрытых от таренцев каменными стенками. Дальше, уже на таренской стороне, темнели два огня. За ночь они не приблизились.

– Караулы сменили? – спросил я.

– Вторую смену поставил Генц. Людей третьей смены оставил внизу охранять раненых.

– Переправа?

– Тяжёлые подводы идут по нижней линии. Когда они освободят переправу, расчёт перевезёт и соберёт третью пушку. Повреждённую не тронут, пока не придёт литейщик.

Вейн уже распоряжался сам и не ждал моего подтверждения.

Ниже гребня лежали тела. Люди Генца успели найти двоих из трёх пропавших. Одного вынесли из ложбины с пробитым горлом, второго обнаружили под перевёрнутым щитом. Третий оставался в списке без отметки. Предварительный счёт изменился: тридцать погибших, один пропавший. Число раненых лекарь запретил записывать до утра.

Грейва положили на телегу отдельно. Плащ за ночь намок по краям. Жезл положили рядом с левой рукой Грейва. Его пальцы оставались разжаты. Я поправил край ткани на груди. Делать там больше было нечего.

Вейн подошёл сзади.

– Дорога свободна до первой коронной станции. Дам четырёх всадников.

– Двух хватит.

– Четырёх. Это приказ командующего.

Он произнёс последнее слово без нажима. Проверял, наверное, не меня. Себя.

– Принято, полковник.

Вейн коротко кивнул и протянул мне две запечатанные бумаги. Первой была копия приказа Грейва о передаче командования. Во второй Генц свёл предварительные потери, расход колпачков и состояние пушек.

– Полевой лист отправлю Веллю отдельным гонцом, – сказал Вейн. – Вашу копию везите Гессу. Пусть не ищет слабую ступицу. Колесо разбил аэромант.

– Я это вписал.

– Я видел. Вписал ещё раз.

На аркенском берегу скрипел ворот. Люди вытягивали из воды тяжёлую повозку, и ругань долетала даже до гребня. После победы повозки не стали легче, и вытаскивать их из воды приходилось теми же руками.

Я навестил Брена перед отъездом. Он лежал возле лекарской телеги, укрытый двумя плащами. Нога была зажата между деревянными планками. Кожа над коленом распухла, повязка потемнела, но кровь больше не проступала.

– Коробку с колпачками отдали? – спросил он.

– Гриту.

– Ствол?

– У Раста. Цел.

Брен закрыл глаза.

– Тогда езжайте.

Лекарь кивнул мне на выход из палатки. Спорить я не стал.

Мы спустились к переправе, когда небо над рекой посерело. Верхняя линия была свободна для обратного хода. Мы перешли по ней. На одном из глубоких участков я поскользнулся между камнями и сжал верхний канат так, что обожжённую ладонь прострелило до локтя. Один из сопровождающих перехватил меня за локоть. Лошади ждали на аркенском берегу. В седло я сел уже там.

Сухой кряж остался за спиной. Вейн не вышел провожать. И правильно.

К первой станции добрались после полудня. Я менял лошадь дольше остальных: голень распухла под сапогом, пальцы правой руки не сгибались. Смотритель предложил повозку.

– На ней до столицы неделю, – сказал я.

– Верхом с такой ногой можете ехать дольше.

В итоге он дал низкую серую кобылу с мягким шагом и записал её номер в дорожную книгу. Сопровождающие взяли свежих коней. На ночлег остановились у второй станции, не доезжая до каменного моста.

Гонец Вейна догнал нас утром второго дня.

Конь у него был в белой пене. Сам гонец держался прямо, пока не спрыгнул, потом опёрся рукой о седло. На пакете стояло время: середина первого дня после боя за кряж.

Я прочитал лист у станционного стола.

После моего отъезда таренцы зажгли мокрый хворост у дороги к складам. Под дымом два десятка людей обошли западный склон и попытались спуститься к пороховым повозкам. Вейн не снял резерв с кряжа. Рыжий сотник вывел к дороге одно кремнёвое звено и копейщиков. Нападавшие потеряли семерых, остальных оттеснили за камни. Аркен потерял одного человека убитым и троих ранеными. Значит, погибших стало тридцать один. Один человек всё ещё числился пропавшим.

Вейн написал отдельно: ни один колпачок не израсходован.

Следующая строка была короче. Через два часа после схватки к верхнему посту вышел таренский офицер с белым полотном и потребовал разговора. Вейн назвал условия: отвод войск от границы, признание прежней межи, отказ от требования выдать источник оружия, обмен пленными, прекращение закупок военных труб через Валлен и Каррен, возмещение за сожжённые подводы и убитых людей. Таренец принял только временное прекращение огня до ответа своего короля. Список окончательных условий Вейн отправил Теодору с другим гонцом.

Внизу Вейн приписал: «Кряж держу. За западную дорогу войска не выводил. Тяжёлый обоз переправлен. Третья пушка собрана, пробы не было».

Смотритель станции ждал у двери.

– Ответ будет?

– Один лист.

Я написал Вейну, что получил донесение. Больше ему от меня ничего не требовалось. Советовать, как оборонять кряж, который Вейн уже удержал без меня, было бы поздно и глупо.

Гонцу дали суп, сухую рубаху и нового коня. Он ушёл обратно до полудня.

До Аркенбурга я добрался на пятый день. Мы меняли лошадей ещё трижды. Последние два перехода я ехал без перчатки: ткань прилипала к ожогу, а кожа под ней мокла. У городских ворот караульный долго сверял мою печать с дорожным листом. Лицо барона он видел впервые и пропустил только после того, как старший смены узнал двух сопровождающих.

На коронный двор я приехал до закрытия ворот.

Гесс встретил меня не у конторы, а возле навеса с гладкими трубами. На козлах лежали три трубы, рядом стояли короба с замками и связки лож. Ни один комплект не был собран.

– Вы