За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

и радости. Так что, когда у Есении появился особняк в поместье Арди, она переехала туда одна, оставив Вадиму старую квартиру — к немалому взаимному облегчению, в котором они, правда, оба постеснялись признаться.

Когда Есения узнала, что Вадим попал в тюрьму, она с некоторым удивлением обнаружила, что новость не оставила её равнодушной. Даже совсем наоборот, она вдруг осознала, что племянник ей вовсе не безразличен. Она сразу же кинулась по адвокатам, которые только разводили руками — дело было совершенно ясным, и чистосердечное признание не оставляло никакой возможности для пересмотра приговора. Будь она человеком с улицы, сразу нашёлся бы какой-нибудь беспринципный поверенный, который начал бы сосать из неё деньги, периодически обнадёживая якобы новыми перспективами. Однако как только выяснялось, что она слуга семейства Арди, даже самые наглые немедленно и очень вежливо отказывались от дела.

В общем, в конце концов пришлось просить помощи у господина, который разобрался с этим делом с небрежной лёгкостью. Подельники дружно побежали правдиво признаваться во всех грехах, а судейская коллегия всполошилась и стремительно назначила новое рассмотрение по вновь открывшимся обстоятельствам. Всего лишь через неделю Вадим вышел из тюрьмы — ещё с подпиской о невыезде, но уже на свободе. Есения была потрясена — она, конечно, знала, что Арди очень влиятельное семейство, но как выяснилось, даже близко не осознавала насколько.

Встретились они, не зная, что сказать друг другу, и дружно от этого смутившись. «Ну что Антон за человек, вечно посылает каких-то жутких громил, — раздражённо подумала Есения, провожая взглядом широченные спины доставивших Вадима сотрудников. — Совсем запугали мальчика».

— Как ты, Вадик? — наконец участливо спросила она.

— Нормально, — смущённо ответил тот. — Спасибо, тётя.

— Это не меня надо благодарить, а господина, — строго заметила Есения. — Ты ему хоть спасибо-то сказал? — вдруг забеспокоилась она.

— Конечно, тётя, — уверенно подтвердил Вадим, подумав про себя: «Видал он моё спасибо известно где».

— Пойдём, Вадик, отвезу тебя в поместье, — вздохнула тётя. — Господин сказал, что с твоими дружками поговорили, и они пообещали к тебе не лезть, но всё равно в старую квартиру тебе возвращаться не стоит.

«Ага, с ними поговорили, и они пообещали», — саркастически подумал Вадим, вспомнив затравленные взгляды дружков на повторном опознании, и как они охотно во всём признавались, даже в том, о чём не спрашивали. Комментировать он, однако, не стал, просто согласно кивнув.

— Поживёшь несколько дней у меня, — продолжала Есения, — а в выходной съездим, купим тебе новую квартиру. Я распоряжусь, чтобы к выходному подобрали хорошие варианты.

«Ничего себе, как просто — съездим-купим», — ошеломлённо подумал Вадим. Оказывается, он многого не знает о своей тёте.

— Конечно, тётя, как скажешь, — послушно отозвался он.

— Что ты дальше делать собираешься?

— Не знаю пока, не было случая подумать, — честно ответил Вадим. — Как-то неожиданно всё произошло. Но в тюрьму я больше не хочу.

Есения ободряюще улыбнулась. «А в болото хочу ещё меньше», — мысленно дополнил Вадим.

— Учиться, наверное, пойду. Только надо сначала позаниматься, я всё забыл.

— Решай, хочешь куда поступать, я прикажу подобрать хороших учителей, подтянем тебя как следует, — удовлетворённо кивнула Есения.

«Ну ничего себе тётя даёт, — в очередной раз поразился Вадим. — Кто она здесь такая вообще? Вад, это твой шанс, не вздумай облажаться».

— Конечно, тётя, — благодарно сказал Вадим. — И прости, что тебя расстраивал. Я всё осознал.

Есения отвернувшись, незаметно смахнула слезинку батистовым платочком.

Глава 8

Наш разговор с Драганой на княжеском приёме наконец получил продолжение — Драгана всё-таки организовала встречу с князем. Я, конечно, мог встретиться с ним и сам, но в таких вещах очень важны тонкие моменты — одно дело, когда я прошу князя о встрече, и совсем другое, когда Драгана говорит ему, что надо бы встретиться с Кеннером. Результат-то один, но атмосфера встречи совсем разная.

Все бумаги были у меня давно готовы. Хотя, если разобраться, бумаги там были нужны только для того, чтобы продемонстрировать, что я подошёл к вопросу серьёзно — князь их всё равно смотреть не будет, а для его людей слово князя важнее любых бумажек. Но как бы то ни было, в назначенный день я прибыл в Ярославовы Палаты с серьёзным видом и толстой папкой в руках, которую князь читать не будет, да я и сам не читал.

В кабинете князя присутствовала Драгана и советник Хотен Летовцев, который, как я давно уже понял, курировал экономические вопросы.

— Ну и зачем ты нас собрала, Гана? — сварливо спросил князь, выглядя раздражённым, хотя в эмоциях у него присутствовало исключительно любопытство без малейшего следа раздражения.

— Кеннер сейчас расскажет нам, почему мы должны отдать ему контракт дружины, — коротко пояснила Драгана, слегка усмехнувшись.

— Я уже даже и не сомневаюсь, что ему это удастся, — хохотнул князь и Летовцев тоже улыбнулся. — Ну рассказывай, Кеннер.

— Сиятельная пошутила, — спокойно ответил я. — Я хочу поговорить о другом. О Зепперах, если конкретно.

— Не любишь их? — князь посмотрел на меня острым взглядом.

— Не за что их любить, княже.

— Не за что, — согласился князь. — Ну говори, чем я могу помочь тебе с Зепперами.

— Ничем, княже. Это я хочу помочь тебе с Зепперами.

Князь негромко рассмеялся, а Летовцев уже откровенно заулыбался. Драгана, однако, смеяться не стала, а без всякой улыбки заметила:

— Знаешь, Яр, а возможно ведь, что и поможет.

Её замечание подействовало совершенно волшебным образом — настроение встречи резко изменилось. Князь сразу стал серьёзным и оценивающе посмотрел на меня.

— Вот и проверим, — сказал он. — Рассказывай, Кеннер, мы внимательно тебя слушаем.

Вот так и проявляется настоящее влияние. Не думаю, что в княжестве найдётся ещё кто-нибудь, кто способен одной короткой репликой полностью изменить отношение князя к какому-нибудь вопросу. И совершенно понятно, почему знающие люди именно Драгану называют вторым человеком в княжестве.

— Я встречался с Эрихом Зеппером, княже, — начал я, — и он полностью подтвердил предположение о том, что в случае попытки княжества взыскать недоимку, он выведет средства клиентов и обанкротит банки, а обвинит во всём тебя.

— А ну-ка постой, Кеннер, — нахмурился князь. — Ты что, от моего имени какие-то заявления делал?

— Нет, княже, — отрицательно покачал головой я. — Только предположения, и только от своего имени. Я никогда не говорил от твоего имени, и не собираюсь этого делать без твоего разрешения.

Князь посмотрел на Драгану, которая кивнула, согласно прикрыв глаза.

— Вот Драгана почему-то тебе полностью верит, — недовольно заметил князь. — А я пока не очень.

— Возможно, она просто знает меня лучше, княже, — невозмутимо ответил я.

— Возможно, — согласился князь. — Но всё же мне не нравится,