За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— И какова цена твоей верности?

— Уж точно не деньги, — усмехнулся я.

— И всё же? — настаивал князь. Вот дались ему гипотетические вопросы!

— На первом месте для меня семья, княже. Относись к моей семье достойно, и мы ответим верностью тебе и княжеству.

— Честно, — покрутил головой князь. — Но не совсем то, что я хотел бы услышать.

— Яр, тебе недостаточно врут, что ли? — со смешком поинтересовалась Драгана. — Ну наврал бы тебе Кеннер что-нибудь, например, что жизнь за тебя отдаст, и ты что — поверил бы?

— Достаточно врут, Гана, — вздохнул князь. — Даже более чем достаточно. Зато когда человек врёт, сразу ясно, зачем врёт и чего на самом деле хочет добиться. А с Кеннером вообще ничего не понятно. Что ему нужно? Я не понимаю.

— Есть такое, Яр, — сочувственно отозвалась Драгана. — Но я Кеннеру верю.

— Верить-то и я верю, просто не понимаю, чего он хочет и к чему стремится. Ладно, Кеннер, бумаги твои мы полистаем, а ты работай, раз взялся. Поглядим, как справишься.

— Княже, сиятельная, советник, — я встал и сделал общий поклон. — Благодарю за уделённое время, позвольте вас покинуть.

До сих пор мне никогда не приходилось встречать Драгану с князем одновременно, и я совершенно не подозревал, насколько тесная у них связь. Даже если между ними сейчас ничего уже нет, эмпат вроде меня легко может чувствовать отношения полного доверия, которое и между супругами не всегда бывает. Правда, здесь возникают новый вопрос — а не специально ли мне эти отношения показали? Так сказать, разыграли передо мной небольшую сценку — пусть и совершенно правдивую. Например, для того чтобы посмотреть, не попытаюсь ли я как-то это использовать, и если попытаюсь, то как именно. Если князь уже в открытую говорит, что он меня не понимает, то он обязательно будет эту непонятность как-то прояснять. Вот может быть, как раз и проясняет.

— Подожди минутку, Кеннер, — вдруг сказал князь, когда я уже готов был направиться к двери. — У меня для тебя небольшой подарок есть. Знаешь такой вольный отряд «Шелонь»?

— Нет, княже, — я напряг память, но ничего не всплыло. — Впервые слышу.

— Это отряд Воислава. Занимается разными людьми, которые ему не нравятся.

— Людьми вроде Остромира Грека? — предположил я.

— Да, вроде него, — улыбнулся князь.

— По названию судя, они наши[262], — усомнился я.

— Зарегистрированы у нас, — кивнул князь. — Они даже контракты регулярно берут. С виду обычный вольный отряд, но они люди Воислава, это совершенно точно.

— А Акил Грек о них знает? — возник у меня интересный вопрос.

— Вряд ли, — опять улыбнулся князь. — Практически наверняка не знает.

— Благодарю тебя княже, за интересную информацию, — слегка поклонился я. — Только скажи, пожалуйста — это ты мне оказываешь услугу или от меня услуги ждёшь?

— Всё-то ты, Кеннер, боишься оказаться должным, — поморщился князь. — Не должен ты мне ничего, иди.

Я ещё раз поклонился и вышел. Хорошо, что я ему за это не должен, вот только вопрос будет ли он должен мне, так и остался без ответа. И с Греком тоже неясно — Акил, конечно, будет рад узнать, кто прикончил его дядюшку, но от меня-то князь чего ожидает? Что я расскажу Акилу? Или же наоборот, не расскажу? Очень характерное для князя поведение — просто наблюдать со стороны и делать какие-то выводы. Я на мгновение поразмышлял над вариантом осторожно расспросить Драгану, но с сожалением его отбросил — вполне вероятно, что князь такой вариант тоже предусмотрел, и он мне в плюс точно не пойдёт.

* * *

Как ни странно это звучит, учитывая его бурное прошлое, но Бернар Арди был домоседом. Возможно, он полностью удовлетворил свою тягу к приключениям за время военной службы, а может, и тяги-то никакой не было. Как бы то ни было, сейчас, после четырнадцати часов, проведённых в поезде, настроение у него было отвратительным. К тому же он не смог нормально выспаться на узком поездном диване, что тоже добавляло мерзости в окружающий мир. Да и Рим он не очень любил, и вообще итальянцы были ему не особенно симпатичны. Словом, поездке этой он был совсем не рад. К счастью, аудиенция была назначена на обеденное время, так что у него была хотя бы возможность заехать в какую-нибудь приличную гостиницу и привести себя в порядок.

Приглашение посетить кардинала Скорцезе оказалось для него полной неожиданностью. Хотя оно было сформулировано именно как приглашение, а не вызов, отказа явно не предусматривалось. Да у Бернара и мысли не возникло отказаться от приглашения самого влиятельного кардинала, декана Священной коллегии и, по всей вероятности, следующего папы римского. Так что ровно в тринадцать десять по римскому времени — за десять минут до аудиенции, — Бернар входил в палаццо Скорцезе. Встретили его как почётного гостя, что изрядно сбило Бернара с толку, и без задержки провели в приёмную кардинала. Бессменный секретарь кардинала отец Лоренцо Винченти — личность в узких кругах тоже довольно известная, — встав из-за стола, тепло приветствовал Бернара, отчего тот уже вообще перестал что-либо понимать. Ожидание продлилось буквально пару минут, и вот его запустили в кабинет, где кардинал Скорцезе с улыбкой с ним поздоровался, не поленившись выйти из-за стола. В этот момент, буквально по наитию, Бернар упал на левое колено и поцеловал его кольцо. Вообще-то говоря, по правилам так полагалось приветствовать только папу, но умный человек понимает, когда стоит следовать правилам, а когда стоит их нарушить. Бернар определённо это понимал — Скорцезе такое приветствие явно понравилось, и дальнейшая беседа шла уже в совершенно дружеском ключе.

— Рад с вами познакомиться, господин Бернар, — сказал Скорцезе, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Мы ведь с вами компаньоны — впрочем, вам наверняка это известно.

— Разумеется, известно, ваше высокопреосвященство, — почтительно подтвердил Бернар, — и разумеется, известно только мне. Имена владельцев компании являются тайной.

— Полно, мой дорогой Бернар, — засмеялся кардинал. — Мне, например, известно, что в число совладельцев входит новгородский князь, и я уверен, что он обо мне тоже знает.

— До тех пор, пока это не подтвердил официальный глава компании, то есть я, это знание является всего лишь предположением, — почтительно возразил тот.

— Весьма разумно, весьма, — одобрительно отозвался Скорцезе. — Вижу, что я не ошибся, доверяя семейству Арди.

Бернар молча поклонился.

— А кстати, — продолжал кардинал, — раз уж мы заговорили о вашем семействе — в каком родстве вы состоите с Кеннером Арди?

— В не столь уж дальнем, ваше высокопреосвященство. Он правнук моей тёти. Для простоты мы с ним договорились считать нас племянником и дядей.