Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

Оля не до конца поняла, что имела в виду главная жена, но запомнила. Оказывается, можно вслух говорить, если не согласна с мужем! Или только главной жене можно, а не ей? Надо будет осторожно выяснить этот вопрос.

Впрочем, пока ей сложно было представить, что она в чем-то не будет согласна с Иваном! Он же — сказочный! Ну и пусть не Священный Предок, так даже лучше. Потому что интереснее.

И раз он сказал, что ее главная работа — учиться, Оля училась так же внимательно и тщательно, как готовилась к каждому походу в низины. Все время, которое могла ей уделить Маша (а та тоже могла не так много, потому что постоянно была занята на работах вне звездного корабля). Плюс повторяла пройденное сама и разговаривала с маленьким плоским прибором, который открывался, будто сундучок, но сундучка-то и не было — просто крышка и донце. Прибор назывался «ноутбуком» или «портативным терминалом», и он учил хуже, чем Маша, но зато на нем можно было тренироваться понимать значки, которые назывались «буква».

И уже в первый день занятий Оля смогла написать свое первое слово!

Она! Сама! Создала слово! Которое могло говорить с другими! Значки, которые понимали другие люди! Она действительно стала колдуньей! Хоть немножко!

А в день, когда ей удалось составить на русском языке связанный текст из трех предложений, ни разу не запутавшись в падежах, она вообще готова была скакать до потолка от радости! Да не до потолка в белой комнате, это не сложно. До потолка в ангаре! Действительно разок пробежалась там по стенам, пока Маша ее не остановила.

Вот какой был текст: «Меня зовут Оля. Я родилась в море. Море красивое».

И тут как раз вернулся Иван. Одетый в желтые шорты и белую майку, он с улыбкой смотрел на нее от дверей белой комнаты, стоя на пороге ангара, и был такой замечательный, что у Оли сердце заколотилось, как бешеное.

— Привет, — сказал он. — По какому поводу восторги?

И Оля его поняла! Поняла без Машиного перевода!

Радостная, она вывалила на него все, что смогла, на своем пока еще ломаном русском. Иван тоже обрадовался и очень ее хвалил. Потом он начал ее целовать и обнимать, потом было то же, что и почти всегда при встрече, если только он сильно не уставал. А потом они оделись, вернулись в ангар и Иван попросил Машу переводить.

— Нужно, чтобы я попросила рыбу полежать смирно, пока ее исследуют? — спросила Оля. — Ну… можно попробовать. Но мне для этого придется опустить в воду голые руки, а ты говорил, что пока нельзя.

— То есть ты правда можешь командовать этой рыбой? — уточнил Иван.

— Конечно! Ведь скоро рыба вырастет и будет есть твоих врагов! — воскликнула Оля. — Нужно же, чтобы она не съела друзей случайно. А как она узнает, кто есть кто, если я ей не скажу?

Тут Иван почему-то удивился.

— Ты серьезно говорила про поедание врагов?

— Конечно! Правда, для этого ей нужно будет немного подрасти… — она вздохнула. — Жалко, что я не смогу собрать для тебя целую армию! Я порченая. Только одна рыба за раз. Может, потом еще получится. Как хорошо, что твоя главная жена сама по себе такая сильная, безо всяких рыб!

Иван тряхнул головой.

— Ладно. Разберемся. Оль… я что тебе хотел сказать. Мы заканчиваем с основными подготовительными работами, завтра отчаливаем с орбиты твоей планеты и приступаем к следующему прыжку. Ты точно уверена, что хочешь остаться со мной? Возможно, домой вернуться не получится — никогда.

Никогда больше не ходить на охоту за монстрами бездны? Не собирать вонючих моллюсков? Не чинить плетеные изгороди и полы до кровавых мозолей? Не пасти чужих рыб, рискуя в любой момент получить удар искрой? Да это же счастье!

Так она ему и сказала.

— И вот еще что, — продолжил Иван очень серьезно. — Очень может быть, что у нас с тобой никогда не будет своих детей. Я надеялся, что, может, наши мудрецы смогут что-то придумать, но они говорят, это невозможно.

Почему он это сказал? Всякий знает, что детей может не быть. У многих детей не бывает. Не всем везет. Ничего нового в этом нет. Именно поэтому мужчины берут себе много жен разом.

Так Оля и сказала.

— У многих пар никогда не бывает детей. Я останусь с тобой, пока ты меня не прогонишь!

— Я тебя никогда не прогоню.

Глава 15

Второй прыжок. Идти ли на рынок?

Мы скакнули в прыжок к следующей точке из карты нанитов не раньше, чем получили у пиратов максимально полную информацию о том, что нас там ждет. Они действительно пели соловьями, запуганные как Машей, так и Алешей Поповичем — не знаю даже, кем больше.

Следующий пункт нашего маршрута оказался тем самым пресловутым «межпланетным рынком», который мы давненько обсуждали. Отчего у меня лично всплывали самые причудливые ассоциации: от золотого базара в Дубае, где мне довелось побродить с экскурсионными целями (ну и для мамы кулон прикупил), до промозглого полудикого рынка возле станции метро, где я в нежном возрасте мерил штаны, встав ногами на картонку. Однако действительность оказалась ни на что не похожа.

После аномалии мы должны были оказаться около звезды, которую нам не удалось сопоставить ни с чем знакомым «дома». Что неудивительно: даже в нашей Галактике мы знаем далеко не все звезды. Причем неизвестны нам необязательно те, что находятся далеко. Часть звезд довольно тусклые сами по себе, часть скрыта за пылевыми облаками, часть расположены «неудобно» в отношении других звезд. А мы были даже толком не уверены, что вторая аномалия выкинет нас именно в нашу Галактику! Подтвердить или опровергнуть это и было первой нашей научной задачей.

(Пираты уверяли, что Галактика будет та же, и что ни на одной известной карте Предтеч точек из других Галактик просто нет — но бог с ними, с пиратами, мы все равно намеревались сами проверить все, что проверяется.)

Усаживаясь перед прыжком в кресло в защищенном центральном отсеке, я с усмешкой подумал: вот, в прошлый раз у меня была мысль, что кресел у нас с запасом, потому что можем взять гуманоидных пассажиров — и пожалуйста! Не могу сказать, что я «сглазил» или «накаркал», потому что меня наши новые пассажирки более чем устраивают. Хотя Маше-то кресло не нужно, она отлично