Не тот Хагрид - Алексей Савчук

сил старался думать о простых, детских вещах — о вкусе яблочного пирога, о тепле отцовской руки, о том, как забавно кудахчут куры во дворе. Я строил в своём разуме ментальные стены, пряча за ними всё, что могло меня выдать: воспоминания о прошлой жизни, знания о будущем, сам факт того, что я — не тот, кем кажусь.

Это было похоже на хождение по тонкому льду. Один неверный шаг, одна случайная мысль — и всё рухнет. Доктор увидит правду. И тогда… что тогда? Что он скажет отцу? "Ваш сын — не ваш сын"? "В его теле живёт чужая душа"? Я не знал, как они отреагируют, но был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Поэтому, как только диадема была снята и я услышал облегчённое "удивительно, его сознание абсолютно чистое", я решил действовать. Нужно было срочно переключить внимание с себя на кого-то другого. На самого очевидного кандидата.

— Раз уж мы здесь, доктор, — сказал я, когда осмотр подошел к концу, — не могли бы вы и папу проверить? Он много работает, почти не отдыхает…

Уэллс удивленно посмотрел на меня, потом на Роберта, и в его глазах промелькнула теплая усмешка.

— Что ж, похвальная забота о родителе. Конечно, посмотрим.

Осмотр отца начался так же методично. Доктор Уэллс несколько раз взмахнул палочкой, пробормотал диагностические заклинания. Сначала всё шло спокойно — проверка общего состояния, магических резервов, потом…

Лицо колдомедика дрогнуло. Он нахмурился, повторил заклинание, наклонился ближе.

— Роберт, — голос его стал серьезнее, — у тебя…

Отец резко выпрямился, его рука метнулась вперед, перехватывая запястье доктора.

— Всё в порядке, Эдмунд, — сказал он быстро, слишком быстро. — Знаю. Уже давно купировано. Не стоит беспокоиться.

Уэллс посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, потом перевел глаза на меня. Я сидел, не понимая, о чем речь, но чувствуя напряжение, внезапно повисшее в воздухе.

— Купировано, говоришь? — Доктор снова взмахнул палочкой, на этот раз более осторожно. — Да… действительно. Подавлено, но не снято. Кто работал? Хорошая работа, надо признать.

Он помолчал, затем повернулся ко мне и улыбнулся — слишком ярко, слишком искусственно.

— А вот у мальчика, — доктор указал палочкой на меня, — никаких следов. Абсолютно чисто. Удивительно…

— Кровь матери, — коротко бросил отец, и в его голосе прозвучало что-то твердое, закрывающее тему. — Великанья кровь. Видимо, помогла.

Уэллс медленно кивнул.

— Да, да, конечно. Мощная магия, первобытная… Она многое может нейтрализовать. — Он отступил на шаг, словно понимая, что зашел на опасную территорию. — Что ж, тогда всё хорошо. Есть, правда, небольшое воспаление в правом запястье, Роберт. Растянул, ударился и не стал ничего с этим делать?

Отец расслабился, благодарный за смену темы.

— Работа такая. Не обращаю внимания на мелочи.

— Ну так вот, обращай, — назидательно произнес доктор, доставая пергамент для рецепта. — Выпишу согревающую мазь и лёгкое зелье для суставов. Пока не запущено, но если продолжишь махать топором и таскать бревна с больным запястьем, через год придешь ко мне с куда более серьезными проблемами.

Доктор Уэллс тем временем дописывал что-то в своих записях, его перо быстро скользило по пергаменту. Напряжение в кабинете постепенно рассеивалось. Отец взял выписанный рецепт на мазь для запястья, сложил его и убрал в карман, явно стараясь выглядеть спокойным.

— Что ж, с тобой мы разобрались, Роберт, — сказал колдомедик, откладывая перо и поднимая глаза. — Мазь используй дважды в день, зелье — по чайной ложке перед сном. Через две недели запястье будет как новое.

Отец кивнул, благодарно.

— Спасибо, Эдмунд.

Доктор взял со стола пергаменты с результатами моего осмотра — их было несколько листов, исписанных диагностическими формулами и пометками. Перебрал их, пробежался взглядом по основным записям, затем повернулся ко мне. На его лице снова появилась та профессиональная, успокаивающая улыбка, которой он встречал нас в начале приема.

— Теперь вернемся к главному пациенту, — сказал он, и в его голосе прозвучала явная нотка облегчения от возвращения к более простой, понятной теме. — К тебе, молодой человек.

Он оперся о край стола, держа пергаменты в руке, и посмотрел сначала на меня, потом на отца.

— Итак, Роберт, — начал доктор Уэллс, аккуратно складывая свои записи, — я провёл все тесты, которые счёл необходимыми, и могу сказать тебе одно: с твоим сыном всё в порядке.

Отец недоверчиво посмотрел на него.

— Но его… его знания?

— Это не болезнь, — твёрдо сказал доктор. — И не проклятие. Я не нашёл ни малейших следов тёмной магии или ментального вмешательства. Его разум чист, его магия — здорова.

— Тогда что это?

— Моё предположение таково, — доктор Уэллс встал и подошёл к окну, глядя на Косую аллею. — Магия твоего сына, усиленная его великанской кровью, выбрала для себя необычный путь развития. Вместо того, чтобы выплёскиваться наружу в виде неконтролируемых выбросов, как это бывает у большинства детей, она направилась внутрь. На развитие его тела и, что самое интересное, его мозга. Впрочем, для полувеликанов такая картина скорее типична.

Он повернулся к отцу.

— Понимаешь, великанская магия — это, в первую очередь, магия роста, силы, выносливости. Она заставляет тело твоего сына расти с невероятной скоростью. Но мозг — это тоже часть тела. И магия, судя по всему, ускоряет и его развитие. Она создаёт новые нейронные связи, увеличивает объём памяти, ускоряет мыслительные процессы. Он не просто вундеркинд, Роберт. Он — результат уникального симбиоза человеческой и великанской магии.

— Но это… это безопасно? — спросил отец.

— Абсолютно. Я не вижу никаких негативных тенденций. Его магия не разрушает его, а наоборот, укрепляет. Он просто будет развиваться быстрее, чем другие дети. И не только физически, но и интеллектуально. Тебе просто нужно принять это и помочь ему справиться с этим даром. Давать ему пищу для ума, развивать его способности. Но не перегружать. И, как я уже сказал, никакой палочки до тех пор, пока его магия полностью не стабилизируется окончательно.

— Мальчик абсолютно здоров, — твердо сказал он, глядя на отца. — И физически, и магически. Другими словами, его рост и сила — это естественное проявление великаньей крови, которое его собственная магия активно поддерживает и усиливает. Можешь не волноваться, он гарантированно не будет сквибом. Более того, я думаю, он вырастет сильным магом. Риск неконтролируемых детских выбросов у него минимален, потому что его магия уже нашла себе точку приложения — физическое развитие.

Отец выдохнул с явным облегчением, хотя главный вопрос так и остался без ответа.

— НО, — добавил доктор, подняв палец, и его голос стал особенно строгим, — я должен вас еще раз предупредить, Роберт. То, что магия мальчика нашла себе применение в