Не тот Хагрид - Алексей Савчук

физическом и умственном росте, не означает, что она стабилизировалась. Это просто перенаправление энергии, а не её контроль. Перенаправление возникающих всплесков в определенное русло, а не их отсутствие. И это ни в коем случае не значит, что ему можно давать в руки волшебную палочку и учить колдовать. Категорически нет.

Он сделал паузу, давая отцу осознать всю серьёзность его слов.

— Любая попытка направить его магию через палочку сейчас может привести к катастрофе. Представь его магическую систему как реку. В случае сильного магического выброса, который у детей его возраста не редкость, это будет похоже на попытку провести бурлящий поток через тонкую стеклянную трубку — она просто разорвётся, и последствия будут непредсказуемы. Но есть и другая опасность. Его магия сейчас полностью уходит в рост. Если ты дашь ему палочку и начнёшь учить его колдовать, ты, по сути, заставишь его магию течь по другому руслу. Это как отвести воду от ручья, который питает большое дерево. Ручей может пересохнуть, а дерево — зачахнуть. В его случае это может привести к тому, что его магия просто не разовьётся до своего полного потенциала, навсегда оставшись слабой. Вы можете навсегда искалечить его магическую суть. То же самое с рунами, зельями, артефактами. В общем, стандартные ограничения для детей волшебников. Не обманывайся в этом его внешностью и разумностью, Роберт.

Отец побледнел и кивнул.

— Тогда… когда? Когда ему можно будет дать палочку?

— Все же не в одиннадцать лет, как всем остальным, — ответил доктор. — Судя по тому, что я вижу, его развитие идёт с опережением. Вероятно, безопасный момент наступит раньше, чем он пойдёт в Хогвартс. Но когда именно — сказать сейчас невозможно. Это нужно будет проверять.

Он посмотрел на меня, потом снова на отца.

— Мой совет таков: привозите его ко мне раз в год. Я буду проводить диагностику, следить за его развитием. Когда я увижу, что его магия окрепла и стабилизировалась и готова к нагрузке, я вам скажу. Тогда и можно будет отправляться к Олливандеру. В любом случае, даже если это случится позже одиннадцати, ничего страшного. Он пойдёт в Хогвартс почти в двенадцать, так что время у вас есть. Главное — не торопите природу. В его случае это может быть фатально.

Мы вышли из кабинета, и я почувствовал, как напряжение отпускает меня. Первая, самая страшная волна страха прошла. Он ничего не нашел. Никакого «подселенца», никакой чужой души. Для опытного британского колдомедика я был просто необычно рослым и здоровым мальчиком-полукровкой. Пока что я был в безопасности.

Глава 18. Французский специалист

Визит к доктору Уэллсу принес отцу лишь частичное облегчение. Он был рад подтверждению, что я здоров и точно вырасту магом, но главный вопрос о природе моего «дара» так и остался без ответа.

Меня же куда больше беспокоило другое — то напряженное, обрывочное обсуждение между отцом и доктором, свидетелем которого я невольно стал. Слово «проклятье», прозвучавшее в кабинете и тут же оборванное отцом на полуслове, не выходило у меня из головы. Что это было? Почему отец так резко прервал колдомедика? И главное — насколько это серьёзно?

В первые дни после визита я несколько раз пытался осторожно завести разговор на эту тему. Спрашивал, всё ли в порядке с его здоровьем, правда ли дело только в воспалении запястья, не скрывает ли он что-то важное. Каждый раз отец уходил от прямого ответа с мастерством опытного дипломата. То переводил разговор на мои успехи в контроле над новой силой после ритуала, то вспоминал срочные дела по хозяйству, то просто менял тему, напоминая, что главное — это моё здоровье, а с ним-то у взрослого мужчины всегда найдутся мелкие проблемы, не стоящие детского беспокойства.

Я видел, как при моих вопросах его лицо на мгновение каменело, как взгляд становился отстраненным, а потом он словно надевал маску спокойствия и снова превращался в заботливого, немного усталого отца. Было очевидно: он не собирался делиться этой информацией. Не хотел меня пугать. Или, возможно, считал, что трёхлетний ребёнок — даже такой необычный, как я — не должен знать о подобных вещах.

После ряда безуспешных попыток выведать правду я оставил эту затею. Отец держал оборону твёрдо и непреклонно, уходя от прямых ответов с завидным мастерством. Информация о семейном проклятье — если речь шла именно о нём — оставалась надёжно спрятанной. Мне оставалось лишь запомнить услышанное и ждать, когда время расставит всё по местам.

А вот отец, напротив, продолжал искать ответы на вопросы о моём здоровье. Доктор Уэллс подтвердил главное: я здоров и точно стану волшебником. Но природа моего «дара» так и осталась загадкой, которую британский колдомедик разгадать не смог. Одной консультации Роберту было явно недостаточно.

И вот, спустя неделю после нашего возвращения из Лондона, он объявил мне за завтраком, что договорился о консультации ещё с одним специалистом. Через свои старые министерские контакты отец связался с колдомедиком из Франции — тот согласился приехать к нам в лес Дин для осмотра. Как объяснил мне Роберт, во Франции всегда было больше полукровок — вейлы, оборотни, потомки гоблинов и великанов, — а потому тамошние колдомедики считались более опытными в вопросах нестандартной физиологии и магии. Возможно, французский специалист увидит то, что ускользнуло от внимания британского коллеги.

Через несколько дней, в назначенное время, огонь в нашем камине взревел и окрасился в ярко-зеленый цвет. Из пламени шагнула фигура, и я невольно задержал дыхание. Это был не грубоватый практик, как доктор Уэллс, а настоящий аристократ от мира магии. Мужчина лет пятидесяти, с темными, тронутыми благородной сединой волосами, зачесанными назад. У него было узкое, интеллигентное лицо с аккуратной эспаньолкой и проницательными темно-карими глазами. На нем был безупречно скроенный светло-серый костюм-тройка, а в руках он держал компактный чемоданчик из темной кожи с серебряными застежками. Выйдя из ревущего пламени, он элегантно отряхнул невидимую пылинку с лацкана пиджака.

— Месье Хагрид? — произнес он с легким французским акцентом, который смягчал окончания слов, растягивал гласные и местами изменял ударения в словах — Жан-Пьер Дюбуа, к вашим услугам.

Отец представился сам и представил меня, после чего последовали несколько минут вежливых формальностей. Роберт предложил гостю чаю, осведомился, как прошел его путь через международный портал и нашу каминную сеть — не было ли задержек в министерстве или на французской стороне. Месье Дюбуа с любезной улыбкой заверил, что путешествие было безупречным, и отказался от чая, заметив, что предпочитает приступать к делу без промедлений.