Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Вэй Усянь поворошил стопку «усмиряющих зло портретов Старейшины Илина». Чтобы он да оказался синемордым здоровяком со звериными клыками, выпученными глазами и вздувшимися венами – как такое принять?

Он упорно стоял на своём:

– Вэй Усянь был известным красавцем-мужчиной, а это что за страхолюдины? Если ни разу не встречал человека, нечего малевать что в голову взбредёт и смущать неокрепшие умы.

Шарлатан собирался ответить, как вдруг Вэй Усянь почувствовал за спиной порыв ветра и ловко отскочил.

Он-то уклонился, а горе-знахарь отлетел в сторону, да так, что сбил лоток с игрушечными вертушками на обочине дороги. Одни ринулись ему помогать, другие – подбирать разбросанный товар; в общем, суета да беспорядок. Шарлатан хотел было разразиться бранью, но тут увидел, что его пнул благородный молодой богач, с ног до головы сверкающий золотом, и запал слегка поугас. Он взглянул ещё раз и заметил на груди у молодого господина вышитый узор – белый пион сорта «золотые искры на гребне волны». Тут его праведный гнев окончательно иссяк. Но он, конечно, не мог смириться с тем, что получил пинка ни за что ни про что, поэтому слабым голосом спросил:

– Почему вы меня пнули?

Молодым господином был не кто иной, как Цзинь Лин.

Он сложил руки на груди и холодно ответил:

– Пнул тебя? Да любой, кто осмелится в моём присутствии упомянуть Вэй Усяня, должен пасть на колени и вознести благодарность, что жив остался! А ты ещё и вопишь про него на всю улицу! Смерти ищешь?

Вэй Усянь не ожидал, что Цзинь Лин окажется в таком месте, и уж тем более не ожидал, что у него настолько буйный нрав.

«Не знаю, что с этим ребёнком, но слишком уж он вспыльчивый, жестокий, своевольный и капризный, да и на людей смотрит свысока. От отца и дяди взял всё худшее, а от матери ничего доброго не унаследовал. Если я не преподам мальчишке урок, рано или поздно ему это выйдет боком», – подумал он.

Заметив, что Цзинь Лин двинулся к шарлатану – видимо, одного пинка ему показалось мало, чтобы выпустить пар, – Вэй Усянь тут же вмешался:

– Цзинь Лин!

Шарлатан не осмеливался подать голос, но в глазах его плескалась безграничная признательность.

Цзинь Лин повернулся к Вэй Усяню и выплюнул:

– Ещё не сбежал? Ну ладно.

– Ой, даже не знаю: кого в прошлый раз так придавили к земле, что он и встать не мог? Кто же это был? – со смешком напомнил Вэй Усянь.

Цзинь Лин в ответ ухмыльнулся и коротко свистнул. Вэй Усянь сперва не понял, чтó он задумал, но тут издалека донеслось тяжёлое дыхание какого-то зверя.

Тогда Вэй Усянь повернул голову. Из-за угла показалась огромная, в половину человеческого роста, чудесная собака с чёрной шерстью, которая неслась прямиком к нему. Со всех сторон слышались крики ужаса: «Бешеный пёс кусает людей!»

Вэй Усянь переменился в лице и бросился наутёк.

Стыдно признаться, но Старейшина Илина, сметавший все преграды на своём пути, до смерти боялся собак. С этим нельзя было ничего поделать: в детстве, до того как Цзян Фэнмянь забрал его домой, он бродяжничал на улицах и ему часто приходилось драться с псами за еду, выхватывая куски у них чуть ли не из пасти. Сколько раз его кусали, сколько раз загоняли в угол – словом, натерпелся он всякого. Со временем страх пустил корни, и Вэй Усянь начал бояться всех собак, от мала до велика, чем и заслужил постоянные насмешки Цзян Чэна. Узнай об этом кто-нибудь, Старейшина Илина не просто потерял бы лицо – ему бы никто не поверил! Поэтому слабость его была известна очень немногим.

От страха у Вэй Усяня едва душа в пятки не ушла. Перед ним неожиданно встала во весь рост белая тень, полная достоинства и изящества, – и он тут же истошно завопил:

– Лань Чжань, спаси меня!

Цзинь Лин как раз преследовал его, когда увидел Лань Ванцзи. Побледнев от ужаса, юноша воскликнул про себя: «Да почему этот чокнутый снова вместе с ним?!» По натуре Лань Ванцзи был человеком серьёзным, никогда не смеялся и не болтал попусту. Даже среди совершенствующихся того же возраста и положения многие при виде его содрогались от страха, что уж говорить о младшем поколении. По силе устрашения Лань Ванцзи не только сравнялся с Лань Цижэнем в его лучшие годы, но даже превзошёл наставника.

Собака имела духовную природу и оказалась весьма строго воспитана. Она будто поняла, что в присутствии человека в белом безобразничать не стоит, поэтому взвыла пару раз и, поджав хвост, спряталась за спиной Цзинь Лина.

Духовный зверь принадлежал к редкой породе и был подарком Цзинь Лину от Цзинь Гуанъяо. Обычно простые люди, услышав, что это подарок от Ляньфан-цзуня, не осмеливались относиться к собаке с пренебрежением. Вот только Лань Ванцзи простым человеком не был. Неважно, кто подарил пса или спустил его с цепи: если нарушителя следовало усмирить, значит, его следовало усмирить и наказать по всей строгости. Цзинь Лин науськал собаку, чтобы та гонялась за людьми на улице, на чём его и поймал Лань Ванцзи. Сердце юноши чуть не остановилось, и он в ужасе думал: «Всё, конец! Он точно убьёт духовного зверя, которого я с таким трудом обучил! А потом в довесок устроит воспитательную взбучку!»

Кто же знал, что Вэй Усянь вдруг нырнёт под руку Лань Ванцзи и прижмётся к его спине? Казалось, он хотел вскарабкаться по непоколебимой, прямой фигуре на самое небо. А стоило ему обвить Лань Ванцзи обеими руками, как тот замер. Воспользовавшись этим, Цзинь Лин ещё пару раз коротко свистнул и вместе с собакой поспешил сделать ноги.

Сидевший на земле шарлатан из последних сил поднялся и с опаской посетовал:

– Что за падение нравов! Чем дальше, тем больше! Ну и детишки растут в именитых семьях – ужас, просто ужас!

Собачий лай быстро удалялся и вскоре затих окончательно.

Вэй Усянь вышел из-за спины Лань Ванцзи, как ни в чём не бывало заложил руки за спину и согласился:

– Верно-верно: какое падение нравов, куда катится мир! Ныне люди совсем не такие, как в старые добрые времена.

Теперь шарлатан взирал на него как на своего благодетеля. Поддакивая без устали, он перебросил стопку «усмиряющих зло портретов Старейшины Илина» прямо в руки Вэй Усяню, точно горячую картошку.

– Спасибо, дорогой друг! Считай, это тебе от меня в знак благодарности. Можешь распродать по дешёвке. Даже если запросишь три монеты за штуку, выручишь три сотни за всё.