Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

со свободными рукавами и воротником, так что ветер без труда скользил по коже, остужая и без того зябкий пот, которым прошибло великого и ужасного Старейшину Илина при виде собаки. Свет с улицы давно исчез, точно потухшее пламя свечи. Чем дальше Вэй Усянь и Лань Ванцзи шли, тем темнее и просторнее становилось вокруг.

Крыша каменной крепости представляла собой купол, так что, когда Вэй Усянь пнул устилавшую пол щебёнку, под сводами прокатилось слабое эхо.

Терпеть стало невыносимо. Он замер, поднял правую руку и хмуро потёр висок. Лань Ванцзи обернулся.

– Что такое?

– Ужасный шум… – ответил Вэй Усянь.

В каменной крепости было тихо, как в склепе. Она, в общем-то, и выглядела как склеп. Но Вэй Усяня со всех сторон окружил гвалт голосов.

Безмятежность

Глава 22

Вокруг стоял неумолчный гул.

Справа и слева, сверху и снизу голоса шептали, подобно волнам в безбрежном море, шелестели, переливались смехом. Они были мужские и женские, старческие и юные, громкие и тихие. Временами Вэй Усянь мог расслышать обрывки слов, но сложить их в целые, внятные фразы не получалось: слишком шумно.

Одной рукой Вэй Усянь продолжал давить на висок, а другой достал из мешочка цянькунь компас тьмы. Дрожа, стрелка начала описывать круг за кругом быстрее и быстрее, пока не взбесилась окончательно.

Странное дело: на горе Дафань компас тьмы так и не смог указать направление. Тогда стрелка просто застыла на месте; теперь же она, точно одержимая, вращалась как попало, а это и вовсе в голове не укладывалось!

В душе Вэй Усяня росло зловещее предчувствие.

– Цзинь Лин! – выкрикнул он.

Сколько они с Лань Ванцзи ни бродили по этой странной крепости, даже следа живого человека не увидели. Вэй Усянь окликнул Цзинь Лина ещё пару раз, но ответа не получил. Первые каменные залы оказались пустыми, а стоило пройти вглубь, как посреди одного из них обнаружился чёрный гроб.

Неожиданная находка для подобного места. Гроб, чёрный как сама тьма, отличался элегантными формами и сразу пришёлся Вэй Усяню по сердцу. Не удержавшись, он постучал по крепкой древесине – тук-тук – и воскликнул:

– Отменный гроб!

Лань Ванцзи и Вэй Усянь встали по обе его стороны, взглянули друг на друга и, протянув руки, откинули крышку.

В тот же миг гул поднялся исполинской волной и обрушился на Вэй Усяня со всех сторон. Ещё недавно обладатели голосов будто украдкой следили за незваными гостями, тихонько обсуждая каждое их слово и движение, но, увидев открытый гроб, всполошились. Вэй Усянь прикинул в уме парочку десятков вариантов развития событий и приготовился к встрече с бьющим в нос запахом тухлятины, атакой чудовищных когтей, фонтаном яда, едким дымом, всплеском тёмной энергии и прочей дрянью. А лучше бы, конечно, с Цзинь Лином. Увы, ничего так и не произошло. Совсем ничего.

Перед ними стоял пустой гроб.

Вэй Усянь не столько удивился, сколько разочаровался: он-то надеялся, что внутри заперт Цзинь Лин. Лань Ванцзи подался вперёд, Бичэнь сам по себе покинул ножны – всего на пару пальцев, но этого хватило, чтобы холодное свечение озарило дно гроба. На поверку тот оказался не таким уж и пустым – просто вещь, запрятанная в самой глубине, размерами уступала человеческому телу.

Внутри покоилась сабля.

Ножен у неё не было; эфес, похоже, отлили из золота, да и сама сабля на вид казалась весьма увесистой, с длинным тонким клинком и сверкающим лезвием. Она лежала на алой ткани, устилавшей гроб изнутри, и отражала кроваво-красные блики, испуская тягуче-плотную энергию смерти.

Вопреки обыкновению, в гробу находилась сабля, а не чьи-то бренные останки. Что за диковина эта крепость: куда ни глянь, наткнёшься на что-нибудь удивительное!

Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернули крышку гроба на место и продолжили путь. Позже им попались ещё несколько похожих залов. Если присмотреться, по возрасту гробы сильно отличались один от другого, но в каждом неизменно покоилось по сабле. Двое вошли в последний зал, но и там не обнаружили ни следа Цзинь Лина. Вэй Усянь опустил крышку очередного гроба; в душе всё сильнее росло беспокойство.

Лань Ванцзи, заметив, как тот молча хмурит брови, на мгновение задумался, а потом положил гуцинь поперёк гроба, поднял руки, и из-под его пальцев полилась музыка.

Он сыграл короткий отрывок мелодии и убрал правую руку с циня, сосредоточенно глядя на дрожащие струны.

Вдруг они резко дёрнулись, и по залу разнёсся звук.

– «Расспрос души»? – поинтересовался Вэй Усянь.

«Расспрос души» – знаменитое музыкальное произведение, в которое вложен труд многих поколений клана Гусу Лань. В отличие от «Призыва души» оно чаще всего использовалось в тех случаях, когда о покойном ничего не известно и нет подходящего посредника. С помощью циня умершему задавали вопросы, и «Расспрос души» превращал его ответы в музыку струн.

Цинь заиграл сам по себе, а значит, чья-то душа откликнулась на призыв Лань Ванцзи. Теперь обеим сторонам надлежало обменяться вопросами и ответами.

Таково было тайное искусство клана Гусу Лань. В своё время Вэй Усянь нахватался по верхам обширных знаний, но оставались глубины, которые ему постичь не удалось, и среди них – язык циня.

– Ханьгуан-цзюнь, – позвал Вэй Усянь, – помоги мне выяснить, что это за место, для чего оно и кто его построил.

Лань Ванцзи мастерски владел «Расспросом души», а потому без лишних раздумий легко извлёк несколько чистых звуков. Спустя краткий миг две струны зазвенели в ответ.

– Что сказал дух? – торопливо спросил Вэй Усянь.

– Не знаю, – ответил Лань Ванцзи.

– Э-э?

– Он сказал: «Не знаю», – повторил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь посмотрел на него – и вспомнил давний разговор о Суйбяне. Потерев нос, он смущённо подумал: «А из Лань Чжаня-то вышел толк – он даже меня затыкать научился».

Первый вопрос остался без ответа, так что Лань Ванцзи тут же сыграл ещё пару фраз. Дзынь-дзынь – струны отозвались теми же двумя звуками.

Вэй Усянь живо сообразил, что покойный вновь ответил «не знаю», и поинтересовался:

– Что ты спросил на этот раз?

– От чего он умер.

– Если его убили случайно, он мог и не понять, что произошло, – рассудил Вэй Усянь. – Лучше спроси, кто его убил.

Лань Ванцзи провёл рукой по струнам, но в ответ раздалось уже знакомое «не знаю».

Чья-то душа будто застряла в этой крепости: что за место, причина смерти, имя убийцы – три вопроса и сплошное «не знаю». Такой «незнайка» среди покойников встретился Вэй Усяню впервые.

Подумав, он предложил:

– Давай попробуем по-другому. Спроси, мужчина он или женщина. Уж