Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

не скрылась из виду. Только тогда она понуро пошла обратно. Не переставая плакать, Тан Бао опять залезла ей в ухо и заснула. Девочка наклонила голову и потрясла ей, одной рукой зажав ухо. Сквозь маленькие щелки между пальцев из уха вытекли слезы. Тан Бао перекатывалась внутри, продолжая спать как ни в чем не бывало.

К счастью, когда Цяньгу вернулась в комнату, Юнь Инь еще не пришел. Может быть, он подумал, что девочка вымоталась за день, практикуясь изо всех сил, вот и решил дать ей подольше поспать. Несмотря на то что и другие ученики могли прислуживать ей, Юнь Инь предпочитал все делать самостоятельно, будь то взаимодействие с учениками или устройство быта Хуа Цяньгу. Он скрупулезно прорабатывал каждую мелочь, не упуская ни малейшей детали.

Девочка сняла верхнее одеяние и забралась под одеяло, внезапно ощутив, что этот нежный, мягкий черный шелк не идет ни в какое сравнение с теплом и уютом объятий Дунфан Юйцина.

* * *

Наконец наступил день возвращения в Чанлю. Хуа Цяньгу теперь уже официально стала преемницей главы школы и была уже не такой робкой, как в момент прибытия на гору Маошань. В пути ее защищали Юнь Инь и еще семь учеников школы.

Сейчас ее навыки управления мечом значительно улучшились, и духовная сила возросла. От одной мысли о скором возвращении в Чанлю сердце Цяньгу переполняли радость и возбуждение.

На протяжении всего пути было мирно и спокойно. Теперь, когда божественный артефакт выкрали из Маошань, там стало намного безопаснее, чем в других школах.

Когда вдали над морем показалась гора совершенствующихся Чанлю, девочка испытала чувство, которое невозможно было описать словами. Ло Шии как раз ждал ее за пределами защитного барьера. Увидев группу из девяти человек, он тут же поспешил им навстречу. Тан Бао весело взобралась на его плечо и принялась рассказывать интересные истории, произошедшие с ними в пути.

Узнав о том, что Ло Шии собирался в первую очередь проводить их к Владыке, Хуа Цяньгу заволновалась: эта новость застигла ее врасплох. Когда они пришли в главный зал, Бай Цзыхуа с привычными холодностью и безразличием задал им несколько простых вопросов.

Впрочем, Юнь Инь рассказал все в мельчайших подробностях, даже сообщил о похищении и о том, что Юнь И выглядел в точности как он. Еще он настойчиво просил, если однажды в Чанлю придет кто-то внешне похожий на него, ни в коем случае не верить ему без предмета, подтверждающего личность.

Опасаясь, что из-за их длительного отсутствия без должного руководства в Маошань опять что-нибудь случится, Юнь Инь с учениками в спешке откланялись.

Главный зал внезапно опустел, внутри остались лишь Хуа Цяньгу и Бай Цзыхуа. Сердце девочки колотилось от волнения. Она поспешила поклониться, намереваясь уйти.

Бай Цзыхуа медленно встал с кресла и спустился. Когда он взглянул на пучки в виде булочек на голове Хуа Цяньгу, уголки его рта чуть приподнялись.

– Как вижу, за время путешествия в Маошань твои навыки заметно улучшились. Удобно тебе было с Отрешением от мыслей? Если он совсем отказывается повиноваться, я поручу сделать тебе новый.

– Благодарю, Владыка, мне очень нравится этот меч. Со временем я смогу подчинить его.

– Нравится? И что в этом хорошего? Хоть этот меч имеет дух, но это все равно лишь инструмент. Невелика беда, если из-за чувств ты не сможешь должным образом пользоваться мечом. Но если они помешают тебе в битве с врагом, дело примет дурной оборот.

– Но как без чувств я смогу найти с мечом общий язык и слиться с ним воедино? Разве тогда у меня будет возможность раскрыть его силу?

– Сяо-Гу, ты должна знать: семь чувств и шесть страстей[97] – самый главный запрет для совершенствующихся. Множество учеников, обремененных привязанностями, оказались не в силах дальше повышать свои навыки. Несмотря на то что мир совершенствующихся и мир людей сейчас мало чем отличаются друг от друга, а достигшие бессмертия влюбляются и вступают в брак, как и все, ученикам, которые только встали на путь совершенствования, не позволено поддаваться мирским желаниям. Именно поэтому в Чанлю были построены три Дворца, чтобы призвать учеников избавляться от желаний, одержимостей и чувств. Если ты этого не поймешь, никогда не сможешь сотворить истинное тело.

Бай Цзыхуа ненадолго задумался, а потом продолжил:

– Судьбой тебе предначертаны страдания и испытание мирской любви, поэтому ты постоянно сталкиваешься с неудачами, а окружающим людям приносишь несчастье. Для тебя и твоих близких чувства – не что иное, как бремя. В твоем сердце может быть только великая любовь и никаких личных чувств. Будь то меч или человек, ни к кому у тебя не должно быть привязанностей. Я подарил тебе Отрешение от мыслей, во-первых, потому что он может помочь тебе, а во-вторых, для того чтобы ты всегда помнила о необходимости отказа от мыслей и чувств. Неважно, что ты держишь в руках: Отрешение от мыслей, обычный меч, какое-либо оружие или травы и растения. Все это не имеет значения. Главное – личность, твой выбор и твои способности. Сяо-Гу, однажды ты сможешь одинаково смотреть как на природу, так и на людей: без одержимости, привязанностей, без любви и ненависти. Тогда ты по-настоящему освободишься от предопределенности судьбы. Понимаешь?

Хуа Цяньгу, хоть и не совсем понимая, о чем речь, закивала. От взгляда Владыки, который, казалось, разрушал все иллюзии и видел насквозь призрачное будущее, у нее дрогнуло сердце.

Бай Цзыхуа глубоко вздохнул, повернулся к ней спиной и промолвил:

– Сяо-Гу, боги не прекратили свое существование. Тот, кто способен управлять своей судьбой, и есть божество. Но боги делают лишь то, что должны, а не то, чего хотят.

«И зачем тогда быть богом?» – хотела спросить девочка, но не осмелилась. Она впервые слышала, чтобы Владыка так много говорил. Правда, из всей его речи она поняла только пару фраз. Оставалось лишь сохранить его слова в памяти.

– Ладно. Можешь идти. Ступай отдыхать.

– Слушаюсь! Позвольте откланяться.

Цяньгу уже сделала несколько шагов, как вновь услышала слова Бай Цзыхуа:

– Постой.

Обернувшись, она увидела, что он стоит прямо перед ней с поднятой рукой и подушечкой среднего пальца тянется к печати на ее лбу. Перепугавшись, Цяньгу отскочила в сторону.

– Ты все-таки совсем недавно переступила порог школы. Лучше пока скрыть печать главы Маошань. До Состязания мастеров меча осталось три месяца. Хорошенько готовься. Если что-то будет непонятно, спрашивай совета у Шии или Цин Лю.

– Я поняла. Благодарю, Владыка.

Хуа Цяньгу направилась сразу в спальню палат Хай. У Цин Шуй