Беглый в Гаване 5 - Азк

Они посмотрели друг на друга — и в этом взгляде было больше честности, чем на любом «официальном приёме».

* * *

Через час разговор сместился к деталям. Мы показали Орлову упрощённый интерфейс «АЛЛАДИНа» — без нейросетевых слоёв, без «магии», только графики, матрицы, корреляции. Он задавал правильные вопросы: о чувствительности модели к ошибкам в исходных данных, о возможности внешних шоков, о влиянии военных конфликтов.

На вопрос про войны генерал ответил так:

— Каждая война — это локальное усиление хаоса. Но если смотреть на двадцать лет вперед, рынок сильнее любой артиллерии. Нефть и золото всё равно придут к тем, у кого есть инфраструктура и мозги. Мы предлагаем вам не остаться среди тех, у кого останутся только танки.

Орлов ничего не записывал, просто запоминал. В конце встречи он аккуратно положил на стол свой дипломат — старый, потёртый, с латунными защёлками.

— Здесь, — сказал он негромко, — статистика, которую вы просили. Не всё, но достаточно. У нас свои каналы проверки. Если увидим, что ваши прогнозы сбываются так, как вы описали, — будем двигаться дальше.

Измайлов кивнул:

— Мы не ждём благодарности. Только честной обратной связи. Если в Москве начнут готовиться — дайте понять. Тогда мы сможем подстраивать модель не только под саудовцев, но и под вас.

Орлов поднялся.

— Я передам наверх, — сказал он. — В том числе тем, кто умеет думать, а не только голосовать.

Он протянул руку. Пожатие было крепким, по-офицерски коротким.

— И ещё, — добавил он уже у двери. — Если ваш прогноз окажется блефом — мы этого не забудем.

— А если нет? — спросил генерал.

Орлов посмотрел прямо:

— Тогда не забудем вдвойне.

* * *

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнул.

— Как думаешь, Филипп Иванович, поверил? — спросил я.

Генерал подошёл к окну, посмотрел на отражение снега в витринах.

— Он поверил не нам, — сказал он. — Он поверил своему собственному чутью. Это самый стойкий вид веры.

«Друг» подтвердил сухо:

«Вероятность того, что информация будет доведена до высших руководящих уровней в СССР — 0,93. Вероятность, что она будет понята правильно — 0,61. Вероятность, что по ней начнут действовать вовремя — 0,37.»

— Не густо, — сказал я.

— Для людей — более чем, — усмехнулся генерал. — Мы дали им шанс. А шанс — всегда дефицитный ресурс.

Он повернулся ко мне:

— Запиши в архив «АЛЛАДИНа»: «Контур Москва — активирован. Режим наблюдения — постоянный. Без вмешательства, пока они сами не начнут утопать.»

«Друг» тут же добавил:

«Фаза „Эквилибриум“ дополнена подфазой „Баланс-Восток“. Системный риск глобального обвала — снижен на 0,8 пункта. Наблюдение продолжается.»

Я глянул на тающий снег за окном и подумал, что в этот вечер в Цюрихе мы не просто торговались за золото и нефть. Мы только что слегка подправили траекторию огромной страны — на толщину человеческого решения.

А такие поправки иногда значат больше, чем целый флот у Фолклендов.

* * *

Жара уже спадала, доки погружались в вечерний полумрак. С модернизированных «Guppy» — Santa Fe и Santiago del Estero — поднимался едва заметный пар: металл ещё «дышал» после тихих работ наших ремботов.

Адмирал Ануатти был в невероятно хорошем настроении. Вид у него был такой, будто он впервые за месяц наконец-то смог вдохнуть полной грудью.

Но когда сеньор Алеман вышел проводить его к машине, адмирал вдруг задержал его за локоть.

— Señor Alemán… У меня есть… важный вопрос. Даже вопрос — слишком слабое слово.

Алеман, уже привыкший к неожиданным запросам адмирала, поднял бровь:

— Я слушаю, сеньор адмирал.

Ануатти оглянулся — никто ли не подслушивает.

— Вы наверное знаете о нашей программе TR-1700, — сказал он тихо. — Немецкие лодки из Thyssen Nordseewerke.

— Да, — кивнул Алеман. — Проект быстрых глубоководных ДЭПЛ. Одна уже построена?

— Santa Cruz, — подтвердил адмирал. — Полностью готова. С экипажем. Нашим.

Он сжал кулак.

— Но немцы не отдают лодку. И… — он выдохнул, — не выпускают экипаж домой.

Он говорил это так, словно ему было стыдно признавать, что его подводники сидят под негласным арестом в союзной стране. Как оказадось на деле — в не совсем союзной…

— На них давят?

— Они «временно задержаны по соображениям безопасности НАТО». Так дословно написано в документе.

— А по сути?

Ануатти скривился:

— ФРГ боится, что мы введём лодку в строй и на ней атакуем британцев.

Это была правда. Немцы действительно заморозили сделку, опасаясь политических последствий для себя.

— А вторая лодка? — спросил Алеман.

— San Juan, — кивнул адмирал. — Почти готова, но консервация идёт прямо на верфи. Рабочие ушли, проект — «заморожен до окончания кризиса».

Он подошёл ещее ближе, а лицо стало почти умоляющим:

— Эти лодки — наше будущее. Это лучший ДЭПЛ в южном полушарии. 25 узлов под водой, глубина до 300 метров, гидродинамика акулы. Мы вложили в них всё. Он шепнул:

— Если бы одна из них пришла в Атлантику… британцы бы передумали.

Алеман вежливо кивнул. Я и генерал уже слушали.

* * *

Я сидел у терминала. На экране — тепловая карта Европы, которую «Помощник» подсветил по нашим запросам.

Генерал Измайлов тихо вздохнул:

— Вот оно, Костя. Началось.

— Он просит спасти экипаж? — уточнил я.

— И лодку, — Генерал щурился. — ДЭПЛ типа TR-1700 — это не «Гуппи». Это почти рубеж между классиками и четвёртым поколением. Стратегический козырь для Аргентины.

«Друг» вывел краткую справку:

TR-1700 тип Santa Cruz: скорость под водой до 25–28 узлов (факт); предельное погружение ~300–350 м; автономность: до 70 суток; восемь аппаратов, 22 торпеды; сверхпрочная сталь HY-80; * низкошумный дизельно-электрический контур; отличная маневренность.

— И экипаж у них опытный, — добавил я. — Лучшие люди ВМС Аргентины.

Генерал постучал пальцем по столу.

— Проблема в том, что ФРГ, это НАТО. У них приказ: ничего Аргентине до конца конфликта не отдавать.

— Экипаж?

— Фактически под домашним арестом. Им не дают билеты, не выпускают из казарм, всех переписывают. Гестапо отдыхает.

— Что делать? — спросил я.

Генерал прищурился:

— Спасать? Экипаж — да. Лодку — нет.

Я поднял голову:

— Почему?

Генерал развернул пальцем карту:

— Потому что, Костя, если мы вытащим TR-1700 из Германии, Британия поймёт, что у Аргентины в руках внезапно появились сверхбыстрые лодки.

Он ткнул на карту Южной Атлантики:

— А они и так дрожат от «San Luis». Представь TR-1700 в бою, и это они еще, дай бог не знают за «Сальту» и «ГУППИ».

«Друг» тихо вставил:

«Вероятность ядерной эскалации со стороны Великобритании возрастёт до 11 %.»

Генерал хмыкнул:

— Вот именно.

Измайлов задумался, а потом произнёс:

— Но людей — вытащить можно. Нужно.

«Помощник» подсветил возможные варианты: