Змий из 70х II - Сим Симович

Идеальный солдат стоял в массивном стальном экзоскелете, подключенный жгутами кабелей к центральному компьютеру. Матовый титан новых конечностей хищно поблескивал, а красный оптический сенсор вместо левого глаза горел ровным, зловещим огнем.

У панорамного окна, заложив руки за спину, застыл Виктор. Золотистые авиаторы, безупречный серый костюм-тройка — куратор выглядел воплощением ледяного спокойствия и абсолютного контроля. Услышав шаги доктора, бессмертный блондин медленно повернул голову. На губах мужчины заиграла едва заметная, вежливая и совершенно пустая улыбка.

— Альфонсо Исаевич. Вы пунктуальны, как всегда, — баритон куратора прозвучал мягко, почти ласково, но по спине Змиенко пробежал неприятный холодок. — Мы заждались. Объект полностью готов к финальному тестированию нейроинтерфейса. Инженеры в восторге от вашей работы с фасциями. Отторжения нет. Мозговая активность в норме.

Ал молча кивнул, стараясь не выказать своего напряжения. Доктор прошел к массивному пульту управления, за которым суетился сутулый главный техник. Хирург щелкнул замками кейса, доставая стерильные перчатки и тонкий диагностический кабель. Каждый шаг был отрепетирован ночью сотни раз. До взрыва оставалось меньше десяти минут.

— Приступайте к контрольному замеру импульсов, — сухо бросил блондин инженеру, надевая латекс. — Я должен лично убедиться в стабильности контура перед полной авторизацией системы.

— Разумеется, доктор. Подаю питание на тестовую шину.

Техник послушно защелкал тумблерами. На экранах осциллографов заплясали зеленые змейки графиков. Ал склонился над панелью, делая вид, что изучает показания. Пальцы хирурга привычным, ювелирным движением скользнули к скрытому порту на задней панели пульта. Тонкий штекер диагностического кабеля должен был войти в гнездо с тихим, едва слышным щелчком. Один импульс. Всего один.

Рука доктора замерла в сантиметре от порта.

Тонкие, ледяные пальцы Виктора мертвой хваткой перехватили запястье хирурга. Откуда взялся куратор, Змиенко даже не заметил — бессмертный переместился по лаборатории с неестественной, пугающей скоростью, словно сотканный из теней.

— Ну-ну, Альфонсо Исаевич. Не стоит торопиться, — мягко произнес куратор. Золотистые авиаторы оказались в опасной близости от лица Змия. — Диагностика подождет. Я хотел показать вам кое-что действительно впечатляющее.

Блондин в сером костюме не разжимал хватку. Сила в его тонких пальцах была нечеловеческой, кости запястья жалобно скрипнули. Виктор потянул врача за собой, заставляя его отойти от пульта и подойти вплотную к застывшему в экзоскелете киборгу. Красный сенсор генерала сфокусировался на силуэтах мужчин.

— Вы создали шедевр, доктор. Абсолютное оружие, лишенное страха, боли и сомнений, — Виктор зашел за спину киборга, положив ладони на его титановые плечи. — Но вы, люди, так предсказуемы в своем стремлении разрушить то, чего не можете понять или контролировать.

Бессмертный куратор обошел Творение и встал прямо перед Змиенко. Ледяной взгляд Крида пронзал хирурга насквозь через золотистые стекла очков.

— Вы думали, что ваш крошечный шунт, впаянный под покровом ночи, останется незамеченным? — Виктор разочарованно покачал головой. — Вы недооцениваете масштаб нашего внимания. Каждая молекула в этом бункере находится под контролем. Каждая синька чертежей, украденная Мэй. Каждый телефонный звонок. Мы знали о вашей диверсии в ту самую секунду, когда вы только задумали ее в своей квартире.

У Ала перехватило дыхание. Идеальный план рассыпался в пыль. Они знали всё. Каждую деталь. Каждую секунду. Игра была проиграна еще до начала.

— Ваша попытка саботажа — это не преступление, Альфонсо Исаевич. Это лишь досадное недоразумение. Проявление вашей слабой, человеческой природы, цепляющейся за мораль и эмоции, — Виктор плавно снял авиаторы, открывая пустые, бездонные ледяные глаза. В них не было злобы. В них было лишь бесконечное, вековое безразличие.

— Вы гений скальпеля, но вы слепы, Змий. Вы спасаете жизни, чтобы они продолжали гнить в болоте посредственности и страха. А я создаю новый мир. Мир, где не будет войн, потому что воевать будет не за что. Мир, где порядок и воля будут едины. Этот генерал — первый камень в фундаменте нового, совершенного порядка. А вы пытались взорвать его из-за глупой сентиментальности.

Куратор сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.

— Искусство — материя тонкая и живая, говорили вы вчера на балу, — Виктор жестко усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Так вот, доктор. Настоящее искусство требует жертв. И вы — первая из них.

Блондин в сером костюме не стал бить. Он просто нанес один короткий, точный удар ладонью в грудную клетку хирурга. Змиенко показалось, что в него врезался локомотив. Дыхание перехватило, ребра хрустнули, отправляя волну адской боли по всему телу. Ал отлетел на несколько метров, врезавшись спиной в металлическую стойку оборудования, и сполз на бетонный пол, хватая ртом воздух.

— Атата, Альфонсо Исаевич. Мы вас вылечим. Сначала от гордыни, потом от иллюзий, — блондин плавно опустился на корточки перед распластанным врачом. — У вас будет много времени, чтобы обдумать мои слова.

Виктор брезгливо вытер ладонь о безупречный лацкан пиджака.

— Стража! Уберите это ничтожество с глаз моих. В карцер. На нижний уровень. И подготовьте Мэй. С ней разговор будет коротким.

Тяжелые гермодвери лаборатории снова разошлись. Двое автоматчиков в камуфляже без знаков различия влетели внутрь. Солдаты грубо подхватили обмякшее тело гениального хирурга под руки, таща его по бетонному полу к выходу. Змий, задыхаясь от боли в сломанных ребрах, бросил последний взгляд на застывшего в экзоскелете киборга. Красный сенсор генерала продолжал равнодушно гореть во мраке, провожая своего создателя на свидание с бетонным мешком одиночки.

Глава 15

Глухой стук тяжелых армейских ботинок разносился по бесконечным бетонным коридорам минус пятого яруса. Двое конвоиров волокли Ала по стылому полу, даже не пытаясь приподнять отяжелевшее тело.

Каждый уступ, каждый шов линолеума отдавался в грудной клетке гениального хирурга ослепительной, режущей вспышкой. Спина горела огнем.

Врач судорожно хватал ртом пропитанный озоном воздух. Сломанные ребра — седьмое и восьмое, как отстраненно зафиксировал профессиональный разум, — впивались в мягкие ткани при малейшем вдохе. Идеально скроенный костюм превратился в грязные лохмотья, пропитанные холодным потом.

Массивная стальная дверь с лязгом поползла в сторону.

Солдаты безмолвно, как заведенные механизмы, швырнули столичного доктора во мрак. Змиенко с глухим стоном рухнул на влажный, покрытый склизкой плесенью бетон. Лицо обожгло ледяным холодом пола.

Тяжелая створка захлопнулась с таким звуком, словно на могилу опустили гранитную плиту. Скрежет задвигаемых засовов отрезал мужчину от остального мира.

Наступила абсолютная, звенящая тишина. И первозданная тьма.

Ал лежал неподвижно, прижимаясь щекой к шершавому камню. Блондин заставил себя дышать мелко, поверхностно, чтобы минимизировать трение сломанных костей