Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

– Они еще не слышали, как поет мадам Джоконда. Поверьте, я знаю силу и чудо человеческого голоса. Ультразвуковая музыка великолепно создает атмосферу, но она лишена содержания. Она не способна выражать идеи – только эмоции.

– Что с той программой, которую вы с Рэем намерены подготовить для нее?

– Ничего не получилось, – солгал Мангон. Программа, в которой выступит мадам Джоконда, будет открыта всему миру. Он ничего не сказал им о поездках на свалку, своей способности считывать информацию со щитов, сборе материала на Леграна. Скоро, уже скоро мадам Джоконда нанесет удар.

В коридоре над ними хлопнула дверь, кто-то бурей ворвался в апартаменты, отшвырнул к стене стул. Это был Альто. Сбежав по лестнице, он стремительно вошел в комнату – подбородок решительно выдвинут, пальцы сердито согнуты – и, пронесшись мимо, бросил на ходу:

– Пол, не прерывай, пока я не закончу. Ты останешься без работы, но предупреждаю, что, если ты не поддержишь меня на все сто процентов, я тебя застрелю. Тебя, Мангон, это тоже касается – ты мне понадобишься. – Альто подлетел к окну, отсек уличный шум, вихрем обернулся и, утвердившись на ковре, пристально посмотрел на обоих. Мангон подумал, что впервые за три года знакомства видит его таким агрессивным и уверенным. – Заголовок. Джоконда снова поет! Каким бы невероятным и ужасным это вам ни показалось, но ровно через две недели живой и свободный голос Джоконды зазвучит от побережья до побережья на всех трех каналах «Видео-Сити». Удивлены? Это не секрет – афиши уже печатают. С половины девятого до половины десятого, в самое лучшее время.

Меррил подался вперед.

– Молодец. Если Легран хочет направить корабль на рифы, нам-то какое дело?

Альто стукнул кулаком по дивану.

– Такое, что на борту будем и мы с тобой! Ты что, не слышал? В полдевятого, ровно через две недели! У нас будет программа. И кто в качестве приглашенной звезды? Попробуешь угадать?

Меррил нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Минутку, Рэй. Подожди. Ты хочешь сказать, что она действительно появится… будет петь… в «Опусе Зеро»? – Альто с мрачным видом кивнул. Меррил вскинул руки и откинулся на подушки. – Безумие! Она не сможет! Кто говорит, что сможет?

– А ты как думаешь? Великий Легран. – Альто повернулся к Мангону: – Должно быть, раскопала что-то такое, чтобы припугнуть его. Даже не верится.

– Но почему в «Опусе Зеро»? – не унимался Меррил. – Давай перенесем премьеру на неделю позже.

– Пол, ты упускаешь из виду самое главное! Позволь просветить. Не далее как вчера мадам Джоконда нанесла Леграну частный визит. Каким-то образом ей удалось убедить его выделить для нее целый час в одной из музыкальных программ, где она исполнит кое-какие старые вещи из старых шоу при полном ультразвуком сопровождении. Желая угодить, он даже спросил, какую именно программу она предпочитает. Поскольку последнее представление, в котором она появилась десять лет назад, было отменено в пользу «Тотальной симфонии» Рэя Альто, ты легко угадаешь, что она выбрала.

Меррил кивнул.

– Все сходится. Мы будем вести трансляцию из концертной студии. Одна ультразвуковая симфония. Без перерывов. Без даже комментариев! Твоя первая мировая премьера за три года. Огромная приглашенная аудитория. Белый галстук-бабочка, как в добрые старые дни. Сладкая месть. – Он печально покачал головой. – Черт, столько работы!

– Не беспокойся, – бросил Альто. – Все окупится. Зачем нам платить за Леграна? Эта симфония – первая серьезная музыка, которую я написал с тех пор, как пришел в «Видео-Сити», и я так просто ее не отдам. – Он подошел к Мангону и сел рядом с ним. – Сегодня во второй половине дня я ходил на репетицию. Они раскопали где-то старый рояль, и какой-то старикашка аккомпанировал ей. Последний раз мадам Джоконда пела десять лет назад. Возможно, она сохранила бы голос, если бы практиковалась по два-три часа в день, но ты убирал в ее студии и знаешь, что она не взяла ни одной ноты. Она – старуха. Что не сделало время, то сделали кокаин и жалость к себе. – Альто остановился и вопросительно посмотрел на чистильщика. – Неприятно это говорить, но звучит так, словно кошку душат.

«Ты лжешь, – неприязненно подумал Мангон. – Ты просто невежественен. У тебя нет музыкального вкуса. Ты не способен распознать подлинного гения, даже когда он перед тобой. Я знаю, что такое молчание, – хотелось крикнуть ему. – Голос Джоконды – поток чистого золота, и она обретет его, как я обрел свой». Однако что-то в тоне Альто заставило его подождать.

– Понимаю, – сказал он. – Что вы хотите от меня?

Альто похлопал его по плечу.

– Молодчина. Поверь мне, в конечном итоге ты все же поможешь ей. Я предлагаю уберечь нас всех от неприятностей. Мы все должны выступить против Леграна, даже если это означает расставание с «Видео-Сити». Так, Пол? – Меррил не колеблясь кивнул, и Альто продолжил: – Оркестр пойдет, как намечено. Согласно программе, мадам Джоконда будет петь под аккомпанемент «Опуса Зеро», но это ничего не значит. Никакой связи между ними не будет. Она даже не появится до самого выступления. Будет стоять внизу, на специальной платформе, и над ней, примерно в двадцати футах, микрофон. Микрофон будет подключен, но ее голос не дойдет до него. Потому что ты займешь место в суфлерской будке непосредственно перед ней с самым мощным соноваком, который мы только сумеем раздобыть. И как только она откроет рот, ты вступишь в игру. Она будет футах в десяти от тебя и потому будет слышать себя, а о том, что происходит, не догадается.

– А как же публика? – спросил Меррил.

– Они будут слушать мою симфонию, наслаждаясь, надеюсь, ее нейрофонической красотой и мощью, и не обратят внимания на толстуху-примадонну, кривляющуюся в кокаиновом дурмане. Может быть, сочтут ее дирижером. Не забывайте, они придут слушать пение, но кто сейчас помнит, что означает это слово? Большинство сочтут, что это ультразвук.

– А Легран?

– Легран будет на Бермудах. У него там бизнес-конференция.

5

Мадам Джоконда сидела перед зеркалом, раскрашивая лицо в подобие хэллоуиновской маски. Стоявший рядом граммофон крутил, поскрипывая, пластинку с избранным из «Травиаты». На сцене по-прежнему властвовал хаос, но теперь в нем присутствовало ощущение некоей целенаправленности.

Пробравшись между декорациями, Мангон неслышно подошел сзади и поцеловал ее в обнаженное плечо. Она поднялась изящным, роскошным движением женщины в великолепном черном шелковом платье, сияющем тысячами блесток.

– Спасибо, Мангон, – пропела мадам Джоконда в ответ на его комплимент и, повернувшись к шляпной коробке на кровати, достала громадную шляпу с павлиньим пером и водрузила ее на голову.

Мангон пришел около шести, на