Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

— Спасибо. Ещё увидимся.

Встречающий вернулся к прочим зевакам, а я дождался, пока последние лодки уткнулись в берег и миротворцы выбрались на песок. Тогда вдохнул побольше воздуха и объявил нарочито громко:

— Друзья, впереди долгий путь. Поэтому отдыхайте сегодня на целый месяц вперёд! Выпейте весь ром на острове!

— АХО-О-Й!

Толпа загудела, засмеялась, кто-то уже двинулся к ближайшему заведению. Пока народ расходился, я собрал офицеров.

— Разбиваетесь на группы и выуживаете у местных всё, что знают о Штире. За ценой не стоять, угощать, задружиться по возможности. Любая мелочь может сберечь нам жизни. Вопросы есть?

Ширайя шагнул вперёд с важным видом.

— Мои ученики не растрачивают силу на низменные удовольствия. Вино притупляет разум, а женщины рассеивают волю.

Двое адептов рядом с ним обречённо выдохнули. Тлишка закатила глаза.

— Магия требует ясности и строгой дисциплины, — криомант потряс указательным пальцем. — Поэтому путь в кабаки для нас закрыт.

— Тогда подмените вахтенных на корабле. Они с радостью возьмутся за дело.

— Да будет так, — произнёс Ширайя.

Он развернулся и зашагал обратно к лодкам. Ученики плелись следом, ссутулившись так, точно на каждом лежало по мешку с камнями.

— Повторяю, держитесь группами, — продолжил я для остальных. — Кто к утру не найдётся — ждать не будем. Отчаливаем в восемь ноль ноль. Такеши, Эстебан и вы четверо, — кивнул крепышам из личной охраны Молотова, — за мной.

Дорога повела нас к «Последнему пути». Улица встретила запахами, о которых лучше не думать. Под ногами хлюпала грязь, в которой мирно соседствовали рыбьи головы и мусор. Вдоль покосившихся лачуг тянулись заборы из всего, что нашлось под рукой. Возле одной из них на земле сидел ящеролюд, обняв колени и мерно раскачиваясь вперёд-назад. Зрачки у него метались, не фокусируясь ни на чём, а с нижней губы свешивалась тонкая нитка слюны.

— Стремно здесь, — проворчал Эстебан.

— А-а, — согласился Такеши.

Я распахнул дверь и прошёл прямиком к барной стойке. Мамонтёнок не солгал — народу здесь хватало, если слово «народ» вообще применимо к такому собранию. Разношёрстные существа неспешно попивали напитки и лениво водили ложками по тарелкам. Шестирукий музыкант играл что-то унылое сразу на трёх скрипках. Дух веселья здесь явно не ночевал.

Хочу это исправить.

— Всем выпивка за мой счёт! — бросил трактирщику с порога.

Он оказался сентиподом — существом, в котором природа каким-то образом совместила жужжерианца и сколопендру. Лапок у него было столько, что хотелось просто сесть и считать.

Посетители отреагировали на угощение без особого энтузиазма. Официанты расставили полные стаканы по столам: кто-то кивнул, кто-то даже не поднял голову. Лишь один выпивоха на краю стула, державшийся там исключительно чудом равновесия, разразился нечленораздельной благодарностью.

— Весьма щедро с важ-жей стороны, господин! — прожужжал сентипод, потирая верхние лапки. — С чем пож-жаловали на наш остров? Только не говорите, что собрались в Штир…

Я устроился на квадратном стуле напротив него. Неудобная штука, если честно. Спинка торчала не туда, куда нужно. Такеши с Эстебаном и четвёрка охраны заняли столик в углу, откуда просматривался весь зал.

— Может, и собрались. Это проблема?

Сентипод покачал головой с таким видом, будто уже всё про нас понял. Ряды его многочисленных лапок пришли в движение волнообразно, снизу вверх: нижние подхватили бутыль, передали соседним, те — следующим, пока она не добралась до верхних конечностей.

— Многоуваж-жаемые посетители, прошу минуточку внимания, — объявил он на весь зал.

Музыка стихла. Десятки лиц повернулись к стойке.

— Помянем смельчаков!

Присутствующие молча осушили кружки. Трактирщик небрежно влил себе между жвал напиток, от которого несло спиртом, и выцарапал острой лапкой крестик на деревянной столешнице. Я обратил внимание на то, что вся стойка, от края до края, покрыта подобными отметками. Поначалу принял за декор.

— Запоминай, гость, — сказал сентипод. — Крест — покойный капитан. Крест в круге — тож-же не жилец. Вернулся, да сгинул вскоре, или крышу снесло. Крест в квадрате — счастливчик, ж-жив-здоров по сей векс.

Я обошёл стойку и пересчитал. На сотни крестов приходилось с десяток кружков и ровно два квадрата. Статистика препоганая. Хотя откуда ему знать наверняка о каждом? Да и мы не те авантюристы, что гонятся за наживой или острыми ощущениями. Корабль у нас один такой на весь архипелаг. Экипаж знает, зачем идёт. Всё нам по плечу.

Скрипки завыли что-то замогильное, отдалённо похожее на похоронный марш. Я вернулся на стул и решил действовать по классике. Мешочек с осколками подпрыгнул в ладони и лёг на стойку.

— Мне нужна информация.

Сентипод мгновенно сгрёб мошну верхними лапками, пока нижние протирали несколько кружек тряпкой. Он суетливо огляделся по сторонам, застучал жвалами.

— Тс-с! Ты что⁈ Говорить про тайны Штира запрещено! Болтуны у нас в мире ж-живых долго не засиж-живаются, мигом по заслугам получают. То хвороба скрутит, то какая-нибудь тварь сож-жрёт, которой тут отродясь быть не долж-жно. Я так думаю: сама Великая Парадигма не велит про тот океанид трепаться. Хранит его секреты, понял?

— Нет информации — гони осколки обратно, жук хитрый.

— Ну почему ж-же? Кое-что найдётся для тебя, щедрый капитан. Видишь ту грустную девицу?

Я обернулся. За дальним столиком у стены сидела одинокая кокозаврша с пустым взглядом, устремлённым куда-то мимо всего. Лицо неподвижное, руки лежат на столе, перед ней — нетронутая кружка.

— Вижу.

— Она — тот самый квадратик. Полтора зода назад вернулась с экспедиции. Говорит, нельзя ей покидать остров. Говорит, до конца времён долж-жна держаться границы со Штиром. Говорит, что проклята.

Вот это удача. На выжившего капитана я даже не рассчитывал.

— Дай бутылку лучшего, что есть в заведении. Два приличных бокала и тарелку с закуской, пожирнее.

— Ничего не выйдет, — тихо прострекотал сентипод. — Ты разве не знаешь, что кокозавры на дух не терпят всех, кроме кокозавров? Они считают свою расу исключительной, а всех остальных — животными. С чего бы ей шкурой ради тебя рисковать?

Таких тонкостей я не знал. Пришлось задуматься.

— Расскажи про кокозавров подробнее. Традиции, особенности, как войти в доверие.

— Только за отдельную плату.

Я стал беднее ещё на одну мошну осколков. Сентипод торопливо выдавал подробности, а я впитывал каждое слово. Забыть такое при всём желании не получилось бы. На некоторых щекотливых моментах закрадывалось подозрение, что он попросту издевается надо мной. Пришлось пообещать вырвать половину лап при обнаружении лжи. После этого тон у трактирщика стал заметно серьёзнее, а информация — конкретнее.

Когда шёл к своим, обратил внимание на то, что несколько бойцов из отряда Молотова пробовали разговорить местных за соседними столами. Явно без особого успеха. Посетители сидели, уткнувшись