Патруль 7 - Макс Гудвин

— С кем это? — не понял я, но он уже соединял.

Снова сюрпризы в его стиле…

Глава 19

Он нам «Димон»

Я присел на скамейку, прислонившись спиной к стене автовокзала. Вокруг не было слишком шумно, по дороге ездили редкие машины, разговаривали люди, ожидающие автобуса, хлопали двери машин. В телефоне, который я держал перед собой на вытянутых руках, пульсировала зелёная точка соединения.

Три гудка. Четыре. Пять.

— Алло? — голос был спокойным, чуть хрипловатым, с интонацией, когда человек не понимает, кто звонит и зачем, но уже решает, бросить трубку или нет. А на экране появилось лицо премьер-министра России Медведева Дмитрия Анатольевича.

Я выдохнул. К этому я был не очень-то и готов, но собравшись, начал говорить:

— Здравия желаю, Дмитрий Анатольевич. Это закрытый канал связи. Я ваш секретный агент в США. Прошу уделить мне несколько минут вашего времени. Думаю, информация вас заинтересует.

На том конце повисла пауза. Я слышал, как он переваривает услышанное, всматриваясь в моё лицо. Его брови чуть приподнялись выражая то ли удивление, то ли скепсис.

— Доброго дня, — наконец произнёс он. Его голос был осторожным. — Представьтесь, пожалуйста.

Медведев чуть наклонил голову, всматриваясь в моё лицо — в чёрную бороду, в шрамы, которые всё ещё были видны, несмотря на краску, в усталые глаза.

— Агент-ликвидатор, ОЗЛ при УФСБ по Томской области, Кузнецов Вячеслав Игоревич, радиопозывной Четвёртый. Владимир Владимирович в курсе, что я существую, — продолжил я. — Он меня награждал дважды. Мы даже созванивались по видеосвязи. Но сейчас у нас в России происходит что-то неладное. И только вы сможете в этом разобраться.

Медведев помолчал. Я видел, как он взял со стола ручку — серебристую, дорогую — и начал крутить её в пальцах, тем самым создавал паузу, заполняя её жестом.

— Погоди, — сказал он наконец, и голос его стал собраннее. — Ты агент чего именно?

— ОЗЛ. Отдел Зональной Ликвидации при УФСБ.

— ОЗЛ? — переспросил Медведев, и его брови сдвинулись к переносице. — Чувствую себя Песковым. Что это такое?

— Это орган, созданный для уничтожения тех, кого нельзя содержать в тюрьмах, — ответил я. — Педофилов, врагов народа, террористов. Но суть в том, что в ОЗЛ есть ещё один проект. «Вернувшиеся».

— Так, — Медведев отложил ручку и потянулся к клавиатуре, стоящей рядом с монитором. — Давай я записывать буду. Что за проект?

— «Вернувшиеся» — это проект, в котором мы опережаем США. У них эта программа называется «Эхо», её курирует доктор Крейн. Засекреченная, тема ФБР. А у нас проект курирует генерал-полковник Александр Медведев.

Премьер-министр замер.

— Медведев, Медведев, Медведев… — повторил он, и я увидел, как он щёлкает мышкой, открывая какой-то файл. — Это борец, который?

— Да, он, — кивнул я.

— А что за проект? — уточнил Медведев, и в его голосе прорезалась смесь скепсиса и любопытства.

— Дмитрий Анатольевич, тут сложно всё, — я вздохнул, собираясь с мыслями. — ФБР слили нам нашего предателя — Стивена, чтобы я его ликвидировал. А потом вышли на предложение к нашим, чтобы я убрал для них ещё и один картель. Я с помощью средств, выделенных мне в ОЗЛ, сделал заказ для всех киллеров США друг на друга. Устроил тут этакое гран-при. И уже готовился заниматься другими порученными мне делами, как меня пригласили на гольф к Трампу.

Медведев усмехнулся. Коротко, почти по-мальчишески — но тут же спрятал улыбку, вернув официальное выражение лица.

— Ничего себе, — сказал он. — И как Трамп?

— Угощал бургерами. Предлагал работать на США. Мне, собственно, тут все предлагают на них работать. И из-за этого мои проблемы. А у нас на Родине генерала Медведева арестовали. ОЗЛ свернули. А я получил самоубийственный приказ — уничтожить Крейна. Этот человек охраняется лучше президента США. Именно так наши враги ценят проект «Эхо». А мы своих «Вернувшихся» сворачиваем.

— Погоди, что за проект «Вернувшиеся»? — переспросил Медведев, и я увидел, как он откинулся в кресле, сложив руки на груди. Человек уже понял, что разговор будет важным и серьёзный.

— Это сложно, но постарайтесь поверить, — я говорил медленно, подбирая слова, глядя прямо в камеру. — Уточните у Президента. Он знает, что мы реальны. «Вернувшиеся» — это люди из нашего с вами прошлого, принявшие смерть в боях за Родину и переродившиеся разными способами в нашем времени. У некоторых из нас есть… особенности. Это делает нас чуть успешнее в наших боевых задачах. Потому генерал Медведев собрал нас в одном ведомстве, чтобы контролировать этот феномен. Однако высшим руководящим органом в ОЗЛ являлся Совет ветеранов силовых структур. Так вот, в Совете назрел раскол. И мы рискуем потерять ведомство. Пока в США это цветёт и пахнет. Снова отстанем от них на тридцать лет из-за чьей-то глупости.

Медведев молчал. Я видел, как он смотрит на меня оценивающе. Он давно уже привык принимать решения, взвешивая каждое слово. Хотя его Телеграм говорил о другом.

— Какой твой статус в США? — спросил он наконец.

— Я тут вне закона. За мной охотится ФБР. Картели назначили за меня награду, люди из окружения Трампа накинули ещё денег. Потому за мной охотятся ЧВК и все охотники за головами. ГРУ хочет меня взять и отдать под суд. А бывшие ОЗЛовцы прислали сюда четыре боевые группы, которые тут нелегально и тоже меня ищут.

Я сделал паузу, давая ему время осознать.

— Дмитрий Анатольевич, пока мне не мешают, я могу обходить засады ФБР, картелей и ЧВК. И даже могу прибыть на Родину. Но если меня возьмут свои, то — ФБР с большой долей вероятности сцапает их и получит меня на блюдечке. А значит, их проект «Эхо» получит сильнейший материал для исследований. Я очень вас прошу — сообщите Президенту или сами вникните. Сейчас сброшу вам файл по ОЗЛ, Совету и проекту «Вернувшиеся». И по проекту «Эхо» тоже.

— Ясно, — Медведев произнёс это слово с интонацией, которая означала, что всё «совсем не ясно». — А как к моему телефону ты подключился?

— Мы в ОЗЛ разработали устройство, которое так может. Оно сейчас у меня. А наши дураки в погонах приказали мне его ликвидировать.

Медведев усмехнулся — на этот раз более открыто, почти по-доброму.

— Дураки в погонах, — повторил он, покачивая головой. — Это, знаешь, диагноз, который не лечится. У нас их много. Но у тебя ещё есть что-то?

— Дмитрий Анатольевич, в Совете ОЗЛ найдите Оракула. Это позывной. Он обладает полной информацией. А я всего лишь солдат на «земле», которого почему-то хотят убить все вокруг, а я