Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Этот час я проспал так, как хотелось — без каких-либо видений, просто отрубился, а за пять минут до выхода поднялся. К этому времени наши часовые присоединились к основным силам, и в воздухе повис вопрос — рискнут ли дрищи полезть за нами в подземный лабиринт, и смогут ли они двигаться по нашим следам?

Я знал об этих существах, наверное, больше всех в нашей компании, но ответить на этот вопрос все равно не мог. Я помнил, что они без боязни входили в башни, а вот в дредноуте, хранилище принципиально иного типа, чувствовали себя не очень уверенно и сражались не так эффективно.

— Вперед, — скомандовал Цзянь, и мы двинулись — по берегу озера в темный проход, уводящий в неведомые глубины.

Да, о наличии сети пещер, связанных коридорами, взводному могли сообщить с базы. Но вот план этой самой сети взять было негде, если только у местных попросить, и то не факт, что дадут.

Поэтому мы двигались наугад.

На каждой развилке вперед посылались двойки разведчиков, они обследовали все варианты, а по возвращении докладывали. Цзянь выбирал направление, стараясьуходить влево и вверх, ну а нам только оставалось, что следовать за ним и не думать, что случится, когда закончатся батарейки в фонарях и сядут сброшенные нам пауэрбанки, от которых можно зарядить ПНВ.

Лана шла впереди меня, а Гиту мне приходилось буквально тащить — она вцепилась мне в руку и дрожала, словно девчонка на экскурсии в какую-нибудь «комнату ужаса». Двигались мы по извилистым, неровным проходам, явно нерукотворным, проходили через залы, где сталактиты и сталагмиты росли навстречу друг другу.

В паре мест пришлось протискиваться по одному, едва не обдирая бока, передавая заранее снаряжение и оружие. И вот тут крупным парням вроде Хамида или Васи пришлось очень нелегко, здоровенный китаец из отделения Карло даже застрял, как Винни-Пух в мультике, и пришлось его слегка пропихивать.

Из хорошего — тут не было жарко, не палило солнце, и у нас имелись запасы воды.

Ну замыкающая тройка во главе с Сычом ни разу не выстрелила, и это означало, что следом никто не идет.

— Не могу больше, — сказала Гита, когда мы добрались до очередного узкого места и остановились. — Это все давит… давит… тут душно, просто невероятно… воздуха не хватает.

Лана посмотрела на нее со злобой, кинула на меня предупреждающий взгляд.

— Только расскажи кому, — прошипела она. — Я тебя поджарю. Член отрежу.

Оно и понятно, часть их силы в том, чтобы казаться неуязвимыми и всемогущими, не имеющими слабостей чародейками.

Эта щель оказалась еще уже предыдущих, и мы потратили на нее часа два или три. Зато на другой ее стороне я с удивлением обнаружил прямые стены, обтесанный потолок и кубические ниши в стенах.

Тут явно поработали разумные существа.

— Тролли меня задери, — пробормотал Ингвар, разглядывая одно из углублений, где не было ничего, кроме пыли, и мне представилось, как он листает свою шпионскую книжечку с записями, пытается отыскать раздел, куда можно поместить только что полученные данные. — Тут кто-то жил?

— Вряд ли, — отозвался Хамид. — Как видный антрополог, должен заметить…

— Тихо вы, жопы слонячьи! — одернул их Ричардсон. — Антропологи сраные, тоже мне. Под ноги смотрите. Тут могут быть ловушки для непрошенных гостей, я в кино видел.

Ну да, все мы смотрели фильмы о приключениях Индианы Джонса и Лары Крофт.

Проход вел прямо, и через равные промежутки выпускал в сторону слепые коридоры с точно такими же нишами. Не все были пустыми, в некоторых я видел черепки, в других черные круги, то ли засохшая жидкость, то ли след от горевшего тут много лет назад огня. Тянущиеся по стене черные и алые линии свивались в узоры, становились все более многочисленными.

А затем перед нами распахнулся огромный зал, именно зал, не пещера.

Тут были колонны, округлые и квадратные через одну, плиты на полу и гулкое эхо. Дальний от нас конец помещения мог похвастаться кубическим возвышением вроде алтаря, и рядом с ним торчали статуи, невысокие и уродливые, но вроде бы двуногие и двурукие.

Деталей я разглядеть не мог из-за расстояния.

— Кто что тронет — лапы оторву! — пообещал Цзянь громогласно.

— Ох, не нравится мне это, — пробормотала Гита за моей спиной и стиснула мою ладонь еще сильнее.

Лана пригнулась, шумно принюхалась.

Двое разведчиков двинулись прямо к алтарю, еще две пары разошлись к стенам, где за колоннами прятались арки — то ли ниши большего размера, то ли боковые выходы.

— Оп, — сказала блондинка, и тут же я ощутил мимолетное прикосновение.

Словно одиночная песчинка упала мне на мозг, зацепила парочку нейронов, за ней вторая, третья. Я завертел головой, пытаясь понять, с какой стороны исходит неприятное ощущение, и не смог.

Двойка с правой стороны вернулась первой, начала докладывать Цзяню:

— … мумии, завернутые в ткань… маски из камня… стоячие, мимо каждой проход, — уловил я отдельные слова.

Двойка с левой принесла такие же вести, и я увидел, как оживился наш командир. Задвигал головой на тощей шее, хрустнул пальцами в тактических перчатках, вроде бы даже облизал губы.

А когда я понял, что его так взбудоражило, мне захотелось блевать.

Эти мумии явно оставили тут не люди, а значит рядом с нами была чужая, нечеловеческая плоть, редкая, отличающаяся от нормы, та самая, которую сектантам надлежит употреблять, чтобы обрести истину и силу. И этот безумец вполне может прихватить с собой парочку забальзамированных тел в качестве религиозных консервов.

— Нет, только не это, — судя по отвращению в голосе, Лане пришла та же мысль, что и мне.

— За алтарем большой проход, оттуда тянет свежим воздухом, — старший ходившей вперед двойки начал докладывать в полный голос, и его слова услышали все, кроме может быть арьергарда.

Мне же на мозг сыпались уже не отдельные песчинки, а струйки песка, и это значило, что к нам приближаются разумные существа, нелюди, и вовсе не мертвые.

— Идем туда! — велел Цзянь. — Только сначала прихватим кое-что.

— Нет! Тут нельзя оставаться! — перебила его Гита. — Нужно бежать отсюда! Быстрее! Иначе мы погибнем!

— Ты сошла с ума, женщина? — прошипел взводный.

А я видел струйки песка, текущие вверх, темно-желтые, густые, и понимал, кто приближается к нам. Но по-прежнему не мог определить, с какой стороны, откуда