Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Все арки выглядели совершенно одинаковыми, и я не мог сказать, за которой прячется вход в большой зал.

— Вон тот, — Лана неожиданно заколебалась. — Только…

Но белокурая бестия ее уже не слушал, он твердолобо и решительно двигался в избранном направлении.

— Заблудившийся в лабиринтах своей души не найдет дороги и посреди селения, — вспомнил Сыч озвученную недавно мудрость, а мне вспомнилась библейская история о слепце, ведущем за собой других слепцов.

Когда мы бежали в противоположном направлении, я не успел рассмотреть дорогу. Только вот сейчас коридор, куда мы вступили, не понравился мне сразу — он был сырым, на стенах блестели капли воды и змеилась плесень, и еще он ввел вниз, а я не помнил, чтобы мы поднимались.

— Ингвар, погоди, — окликнул норвежца Эрик. — Ты уверен, что мы тут проходили?

— Нет, но она указала сюда, — Ингвар ткнул пальцем через плечо. — И надо спешить. Иначе эти порождения троллей возьмутся и за нас. Ты хочешь оказаться в том бассейне?

— Ну нет, но…

Но он вновь не слушал, шагал размашисто, широко.

Выглядел Ингвар, всегда собранный и выдержанный, необычайно суетливым и нервным. То и дело оглядывался, лицо его кривилось, руки на автомате конвульсивно сжимались, и даже мужественный голос то и дело срывался на фальцет.

Усталость? Давление подземелья? Что-то еще?

Мы прошли метров сто, и стало ясно, что этот проход мы никогда не проходили, тот был гораздо короче.

— Стой, Ингвар, — подал голос уже Сыч. — Она ошиблась. С кем не бывает.

— Я показала верно! — огрызнулась Лана. — Но что-то пошло не так!

— Давай обратно, пацаны, — предложил Эрик. — Поищем еще раз.

Но затылком я ощутил легкое шершавое касание, и понял, что путь назад закрыт, что в круглом зале хозяйничают аборигены.

— Поздно, — сказала Гита. — У нас осталась одна дорога. Как же так? Как же так?

Последний вопрос предназначался Лане, которая смотрела в пол и молчала.

— Как говорил мой дед, знатный охотник — если попал в медвежий капкан, то не жди волков, — Эрик неожиданно решил похвастаться вековой мудростью финского народа. — Уматываем отсюда, пока нас загорлышко не взяли, и совсем не в эротическом смысле, — он осклабился и подмигнул не пойми кому, ни одна из ведьм на него смотрела.

— А может быть впереди засада? — Ингвар прищурился. — Может они нас в нее ведут? Мерзкие твари, только притворяющиеся людьми! Признавайся!

Он шагнул вперед и попытался схватить Лану за руку, но на пути норвежца оказался я.

— Полегче, — сказал я, глядя в бешеные глаза бывшего, увы, друга.

— И ты тоже с ними? — норвежец отступил на шаг, и я увидел, как палец его сполз к спусковому крючку. — Они подставили тебе свои смрадные дырки, и ты охотно поддался? Может быть ты с ними заодно? Может быть ты будешь рад, когда мы попадем в лапы исчадиям камня и песка?

Это было настолько не похоже на рационального и хладнокровного шпиона, что я опешил. Ингвар сошел с ума, хотя казался идеально подготовленным к разным передрягам, и физически, и психически.

— Чего ты несешь⁈ — не выдержала Лана. — Это ты свою дырку подставляешь! Идиот!

В недрах скалы под пустыней на далекой планете в безднах космоса бушевала самая обычная склока, достойная убогого сериала.

— Я вас на месте положу! — и норвежец в самом деле нацелил на нас автомат, черное отверстие ствола глянуло прямо мне в лицо, и по спине у меня пробежал нехороший холодок.

Может быть, он симулирует безумие, чтобы под шумок избавиться от меня, убрать препятствие?

Лана оскалилась, точно дикая кошка, Гита видимо забыла о своей клаустрофобии, а Эрик о раненой конечности. Я подумал, что может пора броситься Ингвару в ноги, попытаться лишить его равновесия и уйти с линии огня, а там уж как повезет, кто кого одолеет.

— Мир, мир всем, — неожиданно вмешался Сыч. — Это нехорошее место, место смерти. Оно давит, оно ломает волю, пьет жизнь и смущает разум. Мы внутри гиганта-чудовища. Такие встречаются в мире предков, и оно пытается нас переварить, сделать частью себя. Оставить тут навечно… — он снизил голос до шепота.

Образ мне не понравился — ощущать себя червяком в брюхе исполинской твари. Ведьмы дружно скривились, Эрик сплюнул и выругался, а Ингвар вздрогнул, задышал чаще, но ствол в сторону не отвел.

— Ты не понимаешь! Они задурили тебе глаза! — начал он.

Но индеец уже стоял между нами, и егожилистаяладошка держала мощное запястье норвежца. А я думал, что вот кого подразделению М нужно брать в свои ряды, учить и натаскивать.

А меня оставить в покое.

Издалека прикатилось несколько сухих хлопков, за ними последовала очередь, взрыв. Удивительно, но я не понял, с какой стороны пришел звук, спереди или сзади, осознал только, что наши ведут бой.

— И это мы ведем тебя в ловушку? — мрачно спросила Лана. — Может быть, мы еще и трахаемся с этими уродливыми карликами? Ты совсем с ума сошел или притворяешься? Зачем только?

У нее оружия не было, но я видел, что эти красотки творят голыми руками, а точнее силой разума. Ингвар не видел, но он наверняка знал о подразделении М куда больше моего, и понимал, с кем имеет дело.

— Что-то на меня нашло, — забормотал он, глядя в сторону. — Извините, всем тяжело. Виноват.

Стрельба там временем прекратилась, вернулась напряженная, терзающая уши тишина. Легкие, далекие прикосновения навалились со всех сторон, но кроме них, я не ощутил и не увидел ничего.

Хозяева подземелий были всюду, но пока далеко.

— Давай вперед, — Гита потерла виски под каской. — Ох, как же тут тяжело работать… Давит, давит, давит.

— Пошли, — Ингвар развернулся. — Надо отыскать тихое местечко и переждать.

Коридор закончился еще метров через двадцать, и увы, не большим залом с колоннами и алтарем. Нас встретила квадратная камера, нечто вроде подземного перекрестка, и я в очередной раз подумал, сколько времени и усилий потратили те, кто все это строил без помощи сложной техники.

Десятилетия… или века?

Вправо и влево уходили такие же длинные, уводящие во мрак проходы, зато по прямой мы обнаружили небольшой зал, уставленный статуями, или точнее заготовками для них. Приборы ночного видения позволили нам увидеть поднятые для благословения