Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Ингвар в дальнейших инструкциях не нуждался, хрустнуло, клацнуло, и решетка удивительно тихо пошла вверх. Из дыр в полу поднялись острия, вполне годные на копья для великанов, с них полетели хлопья ржавчины.

Я ощутил касание чужого разума, сразу яркое и сильное.

Барышни из подразделения М дружно развернулись, но без былой гибкой прыти. Дернулся Ингвар, и луч фонаря повернулся в сторону лестницы, по которой мы только что спустились.

Аборигены стояли в линию, глядя на нас из-под вуалей, скрывающих страшные лица, и каждый держал ружье.

— А вот и хозяева, — проговорил Сыч безмятежно.

Глава 18

Аборигены могли дать залп сразу, когда подкрались стремительно и бесшумно, только они этого почему-то не сделали.

— Всех не одолеем, слишком много, — сказала Гита.

Один из замотанных в ткань коротышек произнес что-то и повелительно взмахнул пухлой ручонкой.

— Чего он хочет? — нервно спросил Эрик.

Всю эту толпу можно срезать парой очередей, но дело в том, что мы не успеем их выпустить. Нас свалят до того, как мы развернемся, исход короткого боя решат даже не секунды, а дали секунды.

Тот же самый абориген, по всей видимости вождь повторил свой жест, и слова его прозвучали много злее.

— Оружие на пол, тупицы, — сообщил из-за наших спин Цзянь. — Неужели не поняли?

Я медленно стащил с плеча ремень от «калаша» и положил автомат себе под ноги. Такой же маневр проделали и остальные, ведьмы бросили наземь пистолеты, которые так ни разу и не пустили в ход.

Вождь буркнул что-то, четверо его подручных рванулись вперед, уволокли трофеи. Остальные стеной пошли на нас, и вскоре один из стволов уперся мне в живот, второй толкнулся в плечо.

— Уходим, уже уходим. Ну что вы такие злые, а? — Эрик даже сейчас не мог молчать. — Куда ты мне тычешь? Я тебе сейчас сам так тыкну, что тыкалка отвалится!

Ну тут слов не потребовалось, нас просто запихивали в «камеру», к остальным. Удивительно только, что не обыскали и не ободрали от всего, кроме одежды, как остальных.

— Давно не виделись, — пробасил Вася из-за моей спины, я ощутил запах толпы немытых мужиков, вождь махнул лапкой, и решетка пошла вниз.

С мягким щелчком встали на место громадные острия.

— А я-то думал, куда вы пропали, — в голосе Цзяня сарказма было на восьмерых. — Ничего, сами нашлись.

Ингвар заскрипел зубами.

Аборигены не пользовались фонариками, то ли у них было что-то вроде ПНВ, то ли они в принципе видели в темноте.

— А вы как попались? — спросил Эрик, когда хозяева подземелья утопали по лестнице.

— Это они нас подставили! — из толпы прямо на меня рванулся кто-то рычащий, брызжущий злобой: Хулио. — Ты, подстилка ведьмина! А ну иди сюда, я выпущу тебе кишки!

Первый удар я пропустил, совершенно не ждал нападения, и прилетело мне по челюсти. Но второго я сделать ему не дал, перехватил руку и боднул каской в незащищенное лицо, чтобы сломать нос… боднул бы, и сломал, если бы у меня на плечах не повисло сразу несколько человек.

Мексиканца тоже схватили и оттащили в сторону.

— Пустите! Я покажу ему! — он орал и извивался. — Кровь Христова! Я покажу ему!

— Идиот, — сказал Вася, один из тех, кто держал меня.

За пятеркой, что побывала в ментальной червоточине, теперь некому было присматривать. Оружия у них не имелось, но и у нас тоже, и если мы могли одолеть их, то только количеством.

Ну и оставалась надежда, что ведьмы поработали над бедолагами не зря.

— Я в порядке, — сказал я, и меня отпустили, а вот Хулио понадобилось минут двадцать, чтобы успокоиться.

— Рассказывайте все, — велел Цзянь, когда мексиканца наконец заткнули и усадили. — Что видели. Будем думать, что делать, как отсюда выбираться. Торвальдссон, начнем с тебя.

Он расспросил каждого, даже барышень из подразделения М — о всех подробностях. Только голос взводного к концу этого допроса стал еще более кислым, чем обычно, очевидно ничего полезного он не узнал, план спасения не выдумал.

Мы сидели без еды, воды и оружия глубоко под землей, дороги к выходу не знали. Аборигены наверняка планировали по отношению к нам разные нехорошие вещи, и мы ничего не могли с этим сделать.

— Да, тут даже замка нет, чтобы взломать, — грустно заметил Вася.

— А сортир есть? — спросил Эрик. — А то что-то я это, того-сего. Захотел.

Для телесных нужд тут имелся отнорок с вонючей дырой в полу, уводивший в неведомые глубины. Это действительно было место заключения, разве что рассчитанное не на такое большое количество пленников… и на существ, не нуждавшихся в искусственном освещении.

Мы же берегли заряд оставшихся фонарей и ПНВ, и перемещались на ощупь.

— Вы, операторы-инструкторы, как вас там, — Цзянь заговорил после паузы, и судя по тому, как медленно взводный подыскивал слова, они давались ему с немалым трудом. — Покажите себя. Помогите нам. И себе тоже…

Не мог я представить ситуации, в которой этот гордый тип будет просить о помощи, и вот дожил до такого.

— А то мы мало себя показали? — возмущенно спросила Лана. — Вспомни червоточину! Да если бы не мы, вы… — тут она, похоже, задохнулась от возмущения.

— Мы сможем помочь, но не прямо сейчас, — вмешалась Гита. — Наверху глубокая ночь. Часов пять восстановить силы. Поспать.

— И не в одиночку! Нам нужно по сильному мужчине! — снова влезла блондинка.

В нашей «камере» стало ощутимо жарче, от стены до стены пробежала волна шепотков и шуршания. Многие, ой многие представили, что выберут их, и не для того, чтобы спать в прямом смысле слова.

— Мне подойдет тот большой черный котик, — продолжила Лана. — Как тебя, Вася?

— Э, о… мнэээ… — проблеял Макунга.

— Не бойся, я сама тебя нащупаю, — судя по звукам, она двинулась туда, где сидел мой черный друг. — Ложись на спину, я тебя обниму и все… Вздумаешь трогать — яйца поджарю.

— А я выбираю тебя, — горячая ладошка Гиты скользнула по моей шее как ядовитая змея. — Укладывайся. Не бойся, не замерзнешь, и досуха я тебя не выпью.

Не могу сказать, что это было неприятно, особенно после долгого воздержания. Брюнетка прижималась ко мне, рука ее