Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Но в следующий момент что-то шевельнулось за алтарем, прозвучал истошный визг, и за ним выстрел.

Глава 17

В этот момент у меня получилось действовать максимально быстро и эффективно, несмотря на усталость и голод. Я уже сам ухватил Гиту за руку и дернул вниз, и одновременно навалился на возмущенно запищавшую Лану, прижимая ее к полу, туда, куда не прилетит пуля.

А они свистели над нашими головами, и один из наших валялся на спине, раскинув руки.

— Да ты!.. — начала блондинка, но сообразила, что происходит, и затихла.

Палили вроде бы с двух направлений, из-за алтаря, и еще справа, из-за колонн. Неяркие вспышки тьму почти не разгоняли, а нападавшие постоянно меняли позиции, и не переставали визжать и вопить.

Еще бы, мы вломились к ним без спроса и приглашения.

— Одиночными! — Цзянь наконец разогнал сладкие мысли о вяленом мясе чужаков. — Огонь!

Грохнул автомат, другой, из прохода, откуда мы явились, выскочил арьергард и присоединился к веселью. Я почти тут же оглох, и с трудом разобрал «Уходим влево! Влево!». Схватил за руки уже двух ведьм, и ломанулся следом за нашими в проем между колоннами.

Мы нырнули в арку и понеслись между сходящимися наверху стенами, пыхтя и задыхаясь. Затем перед нами оказалось круглое помещение с выемкой вроде бассейна в центре, но без воды, с куполом потолка и множеством выходов.

— Стоп! — воскликнул бежавший первым боец, и остановился, вскинув руку.

Когда он оглянулся, я понял, что это Ингвар, а в других двоих узнал Сыча и Эрика. Кроме них троих, и меня с барышнями из подразделения М, больше никого тут не оказалось.

— Обалдеть три раза, — сказал финн. — Это мы где? И где все?

Выстрелы все еще доносились издалека, но звучали все реже и тише, словно мы удалялись от места боя или тот смещался прочь.

— А ты был сексуален, котик. Так настойчив, — Лана повернулась ко мне и подмигнула. — Такая страсть… я почти уже собралась отдаться тебе.

В этот раз я сдержался и не вздрогнул.

— Заблудившийся в лабиринтах своей души не найдет дороги и посреди селения, — изрек Пестрый Сыч с видом значительным и важным. — Но тут мне совсем не нравится. Совсем.

Круглое помещение непонятно почему внушало тревогу, хотя на первый взгляд в нем не было ничего страшного: гладкие стены, переходящие в потолок, гладкий пол в квадратных плитках. Но ощущалась во всем какая-то неправильность, извращенность, она тревожила разум, заставляла вздрагивать и оглядываться.

— Пошли обратно, — сказал Ингвар. — Надо отыскать своих. Кто хоть на нас напал?

Я вспомнил низкорослые круглые фигуры с длинными ружьями в коротких руках, просторные одежды, и струйки темно-желтого песка, текущие снизу вверх.

— Местные, — сделала очевидный вывод Гита. — Мы залезли прямиком в их святилище. Понятно, что нас встретили не цветами и сладостями.

— И это, я принимаю здесь командование, — Ингвар оглядел нас всех.

Я ждал, что Лана начнет возражать, рассказывать, что ранг ее соответствует ротному, но она смолчала. А на Гиту похоже навалилась очередная волна клаустрофобии, она замерла, открыв рот, и только часто-часто дышала.

— Чего это ты? — неожиданно вылез Эрик. — Я тоже хочу!

— Валяй, — неожиданно легко уступил норвежец. — Какой у тебя план действий? Приказывай.

— Э… ну… — финн замялся.

А я тем временем снова услышал нарастающий шелест, «увидел» телом песчаные фонтанчики. Осознал, что все это накатывает сзади, со стороны того зала, где не так давно завязалась перестрелка.

— Надо укрыться! — воскликнула Лана. — Они идут сюда!

— Ладно, командуй, — сдался Эрик, и Ингвар махнул рукой, побежал вокруг бассейна к одному из темных проемов.

Остальные ломанулись следом, мы с Гитой оказались последними.

— Замерли! Не шумим! — приказ этот показался мне странным, я-то думал, что мы рванем дальше со всех ног.

Но норвежец видимо помнил, что нечто похожее на выход, по крайней мере источник свежего воздуха находится за алтарем в большом зале, и не хотел удаляться от него, теряться в паутине коридоров. Кто бы ни строил этот подземный комплекс, результатом многолетних трудов было нечто огромное и сложное.

Мы замерли, прижавшись к стенке, и мы с Гитой могли видеть кусочек круглого зала.

С противоположной стороны в него вступила одна низкорослая фигура, вторая. Сначала я не понял, что такое они тащат, но затем понял, что это тела, причем человеческие, тела погибших в схватке наших.

А их оказалось трое.

Зашелестели складки длинных одежд, зазвучали слова чужого языка, царапая уши. Первый труп уложили на пол и ободрали с него все, броню и одежду, вплоть до трусов, и голый мертвец полетел вниз, в «бассейн».

Гита икнула, я понял, что ее сейчас стошнит, быстренько развернул и прижал ее к себе лицом.

— Тихо, спокойно, — зашептал в самое ухо, еле шевеля губами.

Это могло быть даже приятно — обнимать такую красотку, если бы нам не грозила смерть, и если бы я мог забыть, кто она и откуда.

— Вот гад, — завистливо прошипел где-то позади Эрик, первый бабник роты.

За первым телом полетело второе, третье, и аборигены выстроились кругом по краю бассейна. Постояли несколько минут в молчании, а затем прихватили отобранные у мертвецов шмотки и ушли, стремительно и молчаливо.

— Спасибо, — сказала Гита так, что это услышал только я, и мягко похлопал ее по спине.

— Интересно, что они потом сделают с телами? Это камера для погибших врагов? — голос Ингвара излучал живой интерес. — Эх, сколько тут всего на этой планете… Как жаль.

— Ты о чем? — спросил Сыч.

— Не важно, — норвежец вспомнил, что он самоназванный командир. — Пошли, быстрее. За ними.

Он проскочил мимо нас, чтобы возглавить отряд, и мы двинулись обратно.

На полу круглого зала теперь были пятна крови, а внутрь «бассейна» я старался не смотреть. Там лежали наши товарищи, простые вояки, как и я, пришедшие в ЧВК «Земля» не ради приключений, а за длинным рублем — чтобы кормить семью, растить детей, поддерживать старших родичей.

И вот все для них закончилось так, что их даже погибшими не признают, только без вести пропавшими, и никогда не похоронят достойно.

— Откуда? Откуда мы пришли? — Ингвар повернулся, требовательно уставился на Гиту. —