Искатель 19 - Сергей Шиленко

большие глаза блестели. Я не смог сдержать улыбки и ласково провёл ладонью по её влажной спине, а затем спустился к основанию хвоста. Кошка тут же выгнулась дугой навстречу моей руке и издала глубокое вибрирующее мурлыканье.

— Хочешь остаться и поваляться со мной? — предложил я.

Хвост радостно хлестнул по обивке кушетки, но она попыталась изобразить покорную скромность.

— Если я не отвлеку вас, мой хозяин.

— Ты никогда меня не отвлекаешь, Ну, разве что когда танцуешь вот так, — усмехнулся я.

Я встал, захватил со стола стопку контрактов и вернулся на кушетку. Мизини не заставила себя ждать и тут же скользнула ко мне, уютно устраиваясь под боком.

Меня поразило это удивительное преображение: вот только что она была дерзкой неутомимой соблазнительницей, а теперь превратилась в ласкового ручного питомца. Девушка-кошка положила голову мне на колени, закрыла глаза и замурлыкала, нежно обвив своим хвостом моё запястье, этакий пушистый браслет, гарантирующий, что я не перестану гладить её по голове, пока она дремлет.

В компании других девушек Мизини вела себя совершенно иначе, становясь смелой, азартной, даже склонной к соперничеству тигрицей, особенно если рядом оказывались Элема или служанка Мароны. Казалось, она во что бы то ни стало хотела доказать, что она лучшая кошка в прайде. А уж когда в постели собиралось несколько кошкодевочек, ситуация и вовсе грозила выйти из-под контроля.

Но наедине со мной она сбрасывала эту боевую маску, превращаясь в мягкую, нежную и невероятно милую кошечку. В постели она обхватывала меня своими стройными ручками и ножками, издавая тихие очаровательные мяуканья при каждом проникновении. А когда буря стихала, ей больше всего нравилось просто свернуться клубочком у меня на коленях или прижаться к боку и замереть так на долгие часы, если мне не нужно было никуда идти.

Однажды она продремала на мне полдня, не переставая мурлыкать, пока я штудировал исторический талмуд о происхождении расы коллис, лишь изредка шевелилась, напоминая, что моя рука должна продолжать чесать её за ушком.

Если бы я не знал Мизини так хорошо, то решил бы, что у этой игривой девушки просто очень романтичная натура или, что более вероятно, физически необходим тактильный контакт со мной.

Белла тоже обожала это дело, если только близнецы спали и не требовали внимания. Да если подумать, Лили, Сияна, Селина и даже Клавдия были истинными любительницами обнимашек. Порой они приходили ко мне в кабинет и просто лежали рядом. Мне казалось, что они должны при этом изнывать от скуки, уж я бы точно взвыл от тоски, просто наблюдая, как кто-то перебирает бумажки.

— Наверное, эта привычка сбиваться в уютные тёплые кучи — генетическая особенность всех зверолюдей. Прямо как котята или щенки на Земле. Я точно не возражал против их компании, но меня всегда немного грызла совесть за то, что постоянно занят делами, планированием обороны или тренировками, пока они просто хотят побыть рядом. И женщины каждый раз искренне расстраивались, когда я пытался прогнать их, убеждая, что вовсе не обязательно торчать здесь и смотреть, как я работаю.

Мизини сладко потянулась у меня на коленях, потом широко зевнула, показав крошечный розовый язычок и острые клычки. В процессе потягушек её стройные бедра плавно раздвинулись, открывая моему взору влажную, распухшую от недавнего возбуждения тёмно-розовую промежность.

Я не смог сдержать плотоядной усмешки, взгляд примагнитило к этому влажному бутону. Помимо любви к бесконечным объятиям, моя ласковая кошечка весьма недвусмысленно давала понять, если хозяин захочет продолжения банкета, она всегда готова.

Глядя на уютно устроившуюся девушку-тигрицу, я поймал себя на мысли, что такие минуты тишины и абсолютного доверия значат для меня не меньше, чем адреналиновый угар боя или дикая страсть в спальне. Как лидер, как Искатель, я нёс ответственность за это хрупкое спокойствие, за то, чтобы они могли вот так беззаботно спать на моих коленях, зная, что находятся под моей защитой. Здесь, в тишине кабинета, я мог сбросить броню жёсткого прагматика и просто выдохнуть.

Почувствовав, как мой член, всё ещё полуобнажённый под расстёгнутыми брюками, начинает наливаться тяжестью и пульсировать, касаясь её бархатистого бедра, я отвлекся от пергамента. Свободной рукой провёл тыльной стороной пальцев по её нежной щеке, спустился по линии изящной челюсти к мягкому плечу и ласково накрыл ладонью маленькую аккуратную грудь. Тёмно-розовый сосок мгновенно отозвался на прикосновение, затвердев и превратившись в упругую бусинку, которую я принялся легонько пощипывать.

Мизини прерывисто вздохнула. Я скользнул ладонью ниже, по её подтянутому животику, пересёк гладкий, абсолютно безволосый лобок, и мои пальцы игриво прошлись по внутренней стороне её бедер, дразня края приоткрытых половых губ. Влажный жар её лона манил. К тому моменту, когда провёл средним пальцем между её бархатистыми складками, они уже обильно сочились густым сладким нектаром.

Грудное мурлыканье мгновенно сбилось, превратившись в тихий, сдавленный мяукающий стон удовольствия, стоило мне медленно, но уверенно погрузить два пальца в её тесную, горячую пульсирующую глубину.

— Хочешь снова взять меня, хозяин? — прошептала она сонным, одурманенным похотью голоском, послушно раздвигая ноги ещё шире и полностью открываясь.

Только наедине со мной эта обычно гордая кошечка позволяла себе такой очаровательный животный акцент, публика довольствовалась лишь благородным достоинством.

— Может быть, когда закончу разбираться с этими проклятыми контрактами, — усмехнулся я, не сводя глаз со строк документа в левой руке.

Моя же правая рука продолжала свою работу. Я методично, в такт биению её пульса, двигал пальцами внутри влажного влагалища, то глубоко проникая, то почти выходя наружу, одновременно большим пальцем кружа по набухшему клитору. Горячие стенки приятно обхватывали мои пальцы, а тепло передавалось, казалось, прямо в кровь. Я разделил своё сознание: половина мозга анализировала торговые соглашения, а вторая полностью сосредоточилась на том, чтобы довести эту маленькую извращенку до экстаза.

Моё рассеянное внимание растянуло удовольствие, потребовалось некоторое время, чтобы Мизини превратилась в извивающийся комок концентрированного наслаждения на моих коленях. Жар внутри неё нарастал, мышцы влагалища начали ритмично и жадно сжимать мои пальцы.

Наконец с протяжным сладким стоном она кончила, и густой сок обильно оросил мою ладонь. Кошечка судорожно стиснула бёдрами моё запястье, вцепилась обеими руками в моё предплечье, словно утопающий, и мелко задрожала, отдаваясь волнам оргазма. Я чувствовал каждый спазм её тела, каждую волну разрядки, продолжая мягко массировать клитор, пока её дыхание не выровнялось, а сама она не обмякла в блаженной истоме.

— Ещё один удачный контракт, — промелькнула циничная, но довольная мысль, пока я перелистывал очередную страницу.

В этот момент