Искатель 19 - Сергей Шиленко

— Иди сюда, — выдохнул ей в самые губы, чувствуя их обжигающую влагу.

Она послушно подалась вперёд, обвила мою шею руками и словно перетекла в объятия, подстраиваясь под меня. Я рывком освободил её от остатков марогийского наряда. Тончайший шёлк с тихим шелестом соскользнул на ковер, обнажая идеальное тело. Серая шёрстка вдоль её позвоночника встала дыбом, а длинный изящный хвост судорожно обвился вокруг моего бедра, прижимая нас друг к другу так плотно, что между нами не осталось места даже для воздуха.

Я уложил её на кушетку и навис сверху. Мизини раскинулась на подушках, её грудь дразняще вздымалась, а тёмно-розовые соски затвердели, превратившись в крошечные, жаждущие ласки пики. Её лицо, обычно закованное в сдержанную профессионально-приветливую маску, сейчас выражало чистое, неразбавленное вожделение. Я медленно провёл ладонью от её колена вверх, ощущая гладкость кожи и тугой рельеф мышц. Когда мои пальцы коснулись влажного лона, Мизини выгнулась дугой, закинув голову назад и обнажая горло в жесте полной покорности.

Я вошёл в неё одним плавным глубоким движением, заполняя её до самого предела, и обжигающий жар охватил меня, словно живой капкан, а внутренние мышцы начали пульсировать, судорожно сжимая мою плоть. Я чувствовал её каждой клеткой своего тела. Мурлыканье девушки-кошки сменилось протяжным вибрирующим стоном, в котором слышалось и облегчение, и невыносимое удовольствие. Она впилась ногтями в мои плечи, а хвост начал ритмично бить по обивке кушетки, выдавая ту бурю, что бушевала внутри неё.

Я двигался медленно, наслаждаясь каждым мгновением нашего единения. Выносливость позволяла мне растягивать удовольствие, превращая его в изысканную пытку для нас обоих. Мизини извивалась под моим весом, кошачья гибкость позволяла ей подстраиваться под каждый мой толчок, максимизируя ощущения. Её кожа стала влажной от пота, скользкой и невероятно чувствительной. Каждый мой поцелуй, каждое прикосновение к ушкам или шее вызывало у Мизини новую вспышку дрожи.

— Артём… Ах! Хозяин… — её голос сорвался на хриплый шёпот.

Я чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение, похожее на натягивающуюся тетиву; ещё немного, и произойдёт неизбежный срыв. Я ускорил темп, вбиваясь в неё всё глубже, чувствуя, как её влажное лоно жадно заглатывает меня. Мизини забилась в моих руках, её глаза закатились, губы беззвучно шевелились, ловя воздух. Первая волна накрыла её внезапно; тело одеревенело, мышцы таза сжались в мощнейшем спазме, а из горла вырвался высокий, почти птичий крик. Она содрогалась в моих объятиях, отдаваясь оргазму без остатка, пока я продолжал двигаться, поддерживая её на пике.

Не давая остыть, я перевернул её на живот, поставив на четвереньки, и эту позу хищницы Мизини приняла с естественной грацией. Её спина выгнулась, открывая мне идеальный обзор. Я вошёл в неё сзади, чувствуя, как она снова растягивается, принимая меня. Мои ладони легли на округлые бедра, направляя и задавая ритм. Хвост Мизини нервно хлестал воздух, иногда обвиваясь вокруг моей поясницы, словно пытаясь удержать внутри этого нескончаемого удовольствия.

Кабинет заполнился звуками нашей страсти: шлепками тел, тяжёлым дыханием и непрекращающимся низким мурлыканьем кошкодевушки. В какой-то момент я схватил её за волосы, оттягивая голову назад, и она издала звук, полный дикого восторга. Её внутренняя теснота обволакивала, ласкала каждым миллиметром, заставляя мой собственный предел трещать по швам. Мизини кончала снова и снова, её оргазмы следовали один за другим, сливаясь в одну непрерывную волну экстаза. Она царапала когтями подушки, кусала губы, а тело вибрировало так сильно, что мне казалось, будто под моей кожей бьется её сердце.

Я почувствовал, что тоже подхожу к черте. Мой организм, привыкший к запредельным нагрузкам, сейчас работал на полную мощность, кровь шумела в ушах, а каждый толчок отзывался электрическим разрядом во всём теле. Я подхватил Мизини под живот, приподнимая её и вбиваясь в неё с такой силой, что массивный стол в кабинете начал подрагивать. Она буквально таяла в моих руках, превращаясь в чистую энергию страсти. Её стоны стали громче, сорваннее, в них уже не осталось ничего человеческого, лишь крики существа, познавшего абсолютное блаженство.

Последняя волна захлестнула нас обоих, показавшись мне взрывом. Я излился в неё мощным горячим потоком, чувствуя, как она в ответ сжимает меня в последнем, самом сильном спазме. Мы рухнули на кушетку, сплетённые руками и ногами, не в силах пошевелиться. Воздух наполнял тяжёлый запах секса, пота и сладких масел.

Мизини лежала на мне, её голова покоилась у меня на груди, а хвост бессильно свисал с края. Её мурлыканье теперь звучало тихо и умиротворённо, так мурчат сытые довольные хищники. Я гладил её по влажной спине, ощущая пальцами каждую полоску шелковистого меха. Тело постепенно остывало, но чувство триумфа и глубокого удовлетворения никуда не уходило.

— Ты просто великолепна! — прошептал я, целуя её в бархатистое ушко.

Она лишь плотнее прижалась ко мне, издав довольный звук.

Мы пролежали так довольно долго. Я смотрел на потолок кабинета, слушая её мерное дыхание и чувствуя тяжесть мягкого тела. На столе всё ещё лежали контракты, но сейчас они казались чем-то бесконечно далёким и незначительным. Жизнь Охотника всегда полна опасностей, но именно такие моменты давали силы двигаться дальше.

Мизини зашевелилась и приподняла голову. Её глаза блестели в полумраке, полные нежности и обожания. Она лизнула меня в подбородок своим чуть шершавым язычком и снова спрятала лицо у меня на шее. Я обнял её крепче, закрывая глаза. Впереди ещё много дел, много сражений и сложных решений, но сейчас, в этом кабинете, защищённом стенами моего поместья, существовали только мы двое.

Я почувствовал, как возбуждение начинает медленно возвращаться. Её близость, запах кожи, тепло тела действовали на меня безотказно. Мизини, почувствовав мою реакцию, лукаво улыбнулась, её хвост снова ожил, дразняще скользнув по моему животу.

— Снова, хозяин? — промурлыкала она, приподнимаясь на локтях.

— Снова, — подтвердил я, переворачивая её на спину.

И в этот раз не собирался спешить,собираясь исследовать каждый изгиб её тела, каждую нотку её удовольствия, пока мы оба не растворимся в этом бесконечном танце страсти.

Прошло не меньше получаса, когда мы рухнули на сбитые подушки, тяжело дыша, покрытые блестящей пленкой пота, ароматических масел и наших смешавшихся соков. В кабинете стоял густой терпкий запах секса.

Несколько минут мы просто лежали в тишине, приходя в себя.

— Придётся возвращаться к этим проклятым контрактам, — наконец хмыкнул я, садясь и проводя рукой по влажным волосам.

Мизини посмотрела на меня снизу вверх, её