Команда Себека - Злата Заборис

в голове в точку. Покрытая пеленой слез, картинка бытия размывалась. Все поплыло и стало проваливаться вдаль, в темноту. Речной бог оставался на месте, а я будто отдалялась внутрь себя. В небытие. Туда, где никто не достанет.

– Ты никого не подвела, – вывел меня из транса голос Себека.

Ничего не понимая, я обернулась.

Зиятбек Зулкарнаевич уверенно кивнул. Руки его разжались, уходя за пределы моего видения.

– Ты не сделала ничего. Такого, чтобы подвести, – повторил он утвердительно. – Ничего, что мешало бы служить Гору.

– Но ведь Тото Анатольевич сказал…

– Сказал, – выдохнул бог. – Не сделал. А вот если бы сделал… Если бы ты сделала… Подвела бы.

Слова всколыхнули сомнение.

– Но он доказал, что у меня есть склонность к уязвимости…

– Какая уязвимость?

То ли мне показалось, то ли по макушке пробежал холод сквозняка.

– Ты неуязвима, – покачал головой Себек. – Я только что пытался подзатыльник. Тебе дать. Не вышло. Где уязвимость?

Глаза мои изумленно округлились.

– Ты в него влюблена? – продолжал Бек. – Жить без него не можешь?

Я отрицательно качнула головой.

– Любви между вами тоже не было, – констатировал бог. – И веру нашу ты не принимала. Не господины мы тебе.

Черные глаза Себека сосредоточились на моем лице.

– Так откуда уязвимость? Нет. Ее, – повторил он. Уверенно, чеканя акцентом каждое слово.

– А как же склонность?..

– Склонность! – Мне казалось, бог рек готов расхохотаться. – Такую склонность кому угодно. Приписать можно.

Сказанное им осознавалось долго. Будто на извилины мозга медленно наматывалась нить понимания, а вместе с тем ослаблялась другая нить – паники. Шестеренки внутри медленно вставали на место, возобновляя работу.

– Я все равно не понимаю… – Я растерянно замотала головой из стороны в сторону, разбрызгивая с щек остатки слез. – Зачем? Зачем он так поступил со мной?

Зиятбек Зулкарнаевич горько вздохнул:

– Запугать он тебя. Хотел. Думаю.

Глаза в исступлении скользнули к лицу наставника.

– Уберечь чтобы от роли мессии. Не нравится ему положение дел, знаешь ведь.

Морщинистые веки Себека сощурились.

– Знаешь. Все знаешь. А все равно повелась.

Из груди бога рек исторгся протяжный выдох:

– Вроде второй год в «Восходе». А манипуляциям его поддаешься, как в первый день.

Я без сил уставилась в пол.

– Могла бы уж догадаться. Что не тронет он тебя, – продолжал Себек спокойно. – Отваживать он умеет. Запугивать. Стращать. Но не вредить.

По спине со стыда прошли мурашки. От слов наставника я чувствовала себя чуть менее отвратительно. Но при этом несоизмеримо глупо.

– Оплошала ты, – кивнул Зиятбек медленно. – Но не поступками своими, а тем, что испугалась. К поспешным выводам пришла.

Рука бога рек ободряющим жестом легла на мое плечо. Мягким, теплым и как будто пронизанным заботой. Больших усилий стоило не накрыть его руку своей.

Тепла. Родного родительского тепла – как же его не хватало… Одно короткое прикосновение заставило вспомнить разом и маму, и Барсика, и все то безумно былое и бесконечно далекое.

Счастливое.

С глаза невольно сорвалась единственная слеза. И уже не по Тоту, а по всему беспощадно ушедшему из моей жизни. Правда, Себек, кажется, причислил ее к копилке сегодняшних бед.

Ободряющим голосом бог рек добавил:

– В остальном ты чиста. И не очерняй себя сама. Лишнее это. Поспешное.

Пальцы его руки слегка сжались.

– Ты чиста, – повторил он упрямо. – И ты все еще мой фантош.

Мои ресницы дрогнули, роняя на щеки остатки утихающих слез.

– Так, значит, я могу рассчитывать на службу Гору? – неверяще спросила я.

Нилтымбеков согласно кивнул:

– Нет причин уходить тебе. Если только сама не пожелаешь.

– Нет, – поспешила ответить я. – Не пожелаю.

А затем, смутившись от припомненных ранее разговоров в подвале, решила все же уточнить:

– Вы точно не против, чтобы я была мессией?

Бек Заевич расслабленно пожал плечами:

– Раз хочешь, раз так вышло – будь.

У меня на душе просветлело.

– Но и готова будь ко всему, что слышала, – предостерег он. – Будь готова, что по возвращении домой твоя служба иной становиться будет.

– Домой… – протянула я растерянно.

А потом неожиданно для самой себя выпалила:

– Мне негде жить! – Откровение сорвалось с губ быстро, автоматически. – Соседка выгнала меня из квартиры, чтобы съехаться с парнем.

Нилтымбеков с удивлением посмотрел на меня.

– Могу я пожить в «Восходе»? – Следующий вопрос я задавала уже увереннее. – Недолго, временно… Пока не найду новое жилье?

Бог рек и озер согласно кивнул.

– Придумаем что-нибудь, – пообещал он с заботой. – Без крыши над головой мы тебя не оставим.

На этих словах Зиятбек встал. А затем, подхватив под локти, помог подняться и мне.

– Иди отмывайся от краски. – Наставник ободряюще похлопал меня по плечу. – Приведи себя в порядок. Ночь предстоит тяжелая.

Глава 41. Драка

Вода смывала краску. Руки усердно натирали испачканные участки мылом, взбивая густую пену из пузырей. Горячие струи душа лились на голову, но голова от них, напротив, остывала. По крайней мере, старательно пыталась остыть.

Произошедшее с Тотом оказалось не так просто выкинуть из мыслей. Картины минувшего выстраивались в памяти навязчивой чередой, заставляя колени подгибаться, а лоб – упираться в холодную плиточную стену. Я старательно обливала лицо водой, словно надеялась смыть ею наваждение.

А вместе с тем в душе́ зрела огромная обида.

Неужели Бек Заевич прав и причина всех действий Тота – желание снять меня с места мессии?

От этого осознания в голове становилось особенно мерзко. Впрочем, если подумать… Разве что-то другое могло им руководить? Не думала ведь я, что у бога мудрости здесь есть личный интерес?

Зубы с силой стиснулись во рту.

Свои интересы он бы решал с Бастет. Как и прежде. Уж точно не со мной. Глупо полагать, что что-то подобное действительно могло случиться.

Пальцы остервенело продолжали тереть мылом шею. Бек прав. Ничего бы не было. Ничего и не могло быть. Жаль только, воспоминания не становились от этого менее жуткими. Более того, тело невольно сжималось от одного-единственного факта: после выхода из душа мне снова предстояло встретиться с Тотом. Ведь поездку в Асуан и его участие в ней никто не отменял.

* * *

Когда я закончила банные процедуры и вышла к раздевалке, Себек ждал меня там.

Точнее, сначала на крючке в душевой ждал белый махровый халат – не иначе как заботливо повешенный его проекцией, пока я мылась. Большой, мягкий и пришедшийся как нельзя кстати: надевать после душа убитое краской платье было бы нецелесообразно, а идти до отеля, замотавшись в одни полотенца, – странно.

Теперь же, одетая в халат и окутанная вырывающимся из-за двери за спиной паром, я вновь стояла перед глазами своего наставника. Бог рек