Команда Себека - Злата Заборис

Но на самом же деле все только начиналось.

– В Асуане мы должны быть к восходу солнца, – громко сказал Гор.

Он стоял на ступенях, возвышаясь над всеми. А мы в компании Бастет, Себека и Хатхор – у подножия лестницы, напротив него.

– Путь до Асуана займет около пяти часов, поэтому выдвигаться нужно не позднее двадцати трех ноль-ноль. Сбор в половине одиннадцатого, у ворот. Игорь, – рука царя скользнула к толпе, где стоял его фантош в таком же халате, как у Бека, – уже забронировал нам трансфер автобусом. Туда – и к вечеру обратно.

– Ночь предстоит тяжелая, – подключилась Хатхор. Богиня сделала шаг вперед, разворачиваясь к нам лицом. – Но мы просим вас подойти к этой поездке ответственно. Потому что именно ради нее мы здесь.

Глаза мои бегло скользнули к полу.

Знал ли кто-либо, кроме меня, для чего мы здесь на самом деле? Для чего Гору нужен побег древа и какие события это повлечет?

Взгляд пробежался по лицам коллег.

Вряд ли… Кому бы и для чего богам докладывать о своих истинных целях? И хотя роль мессии давно принесла мне эту побочную информацию, мозг до сих пор не знал, что с ней делать и как к ней относиться.

С брифинга я уходила с гудящей головой.

Уже завтра мы будем в Асуане. А послезавтра – вернемся домой.

* * *

– Убираем за собой валики и спецодежду! – послышался голос Хатхор, тормозя всю нашу компанию.

Я, стартовавшая на выход первой, успела уйти дальше всех. И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправилась обратно.

У кучи брошенного снаряжения я оказалась последней. Когда сброшенный скарб вновь оказался в моих руках, боги уже исчезли, а коллеги почти в полном составе ушли относить инструменты в сарай. Исключением были лишь Вафелька и Авдотья: они остановились у дверей, обсуждая грядущую поездку.

– Желя, можно тебя на минутку? – Теперь голос Хатхор был обращен именно ко мне.

Богиня стояла под лестницей. Голова ее озадаченно склонилась набок, когда я подошла.

– Мы не говорили об этом вчера, – произнесла она медленно и будто бы смущенно. С толикой грусти и в то же время заботой. – Но… на твою долю выпадает тяжелое бремя.

– Я уже поняла это… – Я растерянно пожала плечами. Глаза скользнули вниз, к строительной пленке на полу и толстому, похожему на канат шнурку, грубо оборванному с одного края.

– Поддержи Гора, – вывел меня из небытия тихий голос.

Взгляд встретился с глазами богини.

– Я понимаю, то, что ты услышала вчера, звучит пугающе. И это будет непросто. Мы поймем, если ты захочешь отказаться… Но от себя лично, ни от кого другого, я бы хотела попросить тебя: войди в его команду. Ты способна на это, что бы ни говорил тебе Тот.

Ее слова вызвали у меня горестную усмешку. В сознании, точно навязчивое видение, восстала команда Гора.

Игорь. Эльвира. Павел Леонидович.

Где они – и где я?

Могла ли я стать такой же, как они? Могла ли действительно оправдать возложенные на меня ожидания?

Но Хатхор будто бы почувствовала мои волнения.

– Гор сделал ставку на тебя. Его решение может казаться странным и поспешным, но… он не ошибается и всегда знает, что делает. А знает он куда больше, чем мы.

Эльвира и Павел растворились. Теперь перед глазами стоял только Игорь. Но и его было достаточно для сомнений.

– Но ведь Тото Анатольевич считает, что…

Хатхор склонила голову набок.

– Что творится в голове у Тота, известно одному Тоту, – покачала головой она. – Уж кому как не тебе знать, что далеко не все его решения верны.

Я растерянно вздохнула. Справедливо.

В словах богини любви определенно был резон.

Выдох.

– Думаете?

– Уверена. – Богиня улыбнулась.

– Я не…

«Не знаю», – хотела сказать я.

Но не договорила.

Потому как в следующую секунду на меня с перил обрушилось ведро краски.

Точнее, что-то резко упало сверху, обливая вязким и холодным, а о подробностях и предмете я узнала из вскрика Хатхор:

– Кто оставил краску на перилах?! – Такой возмущенной я еще богиню не слышала.

Затылок обдало болью. На счастье, ведро было пластиковым, но приятнее удар от этого не становился. Мир скрылся во тьме: лицо полностью залило жижей. Интуитивно закрыв глаза в момент столкновения, открывать их я побоялась: веки, ресницы – все было залито мерзкой холодной субстанцией.

Краска пыталась заползти в нос или это ее запах лез туда? Я не понимала, лишь чувствовала, как ноздри щиплет от избытка вони. Казалось, продышав ей весь день, к ней следовало бы привыкнуть. Однако нюхать краску настолько близко мне еще не доводилось.

Холод расползался по голове. По плечам, ключицам и светлому платью. Я чувствовала, как стекают ручьями вниз вязкие капли.

А поделать с этим ничего не могла.

Спустя несколько мгновений я услышала звук рвущейся ткани и сильно напряглась. Потом почувствовала, как к моему лицу прижимается что-то тканевое. Проходится по глазам, носу, вдоль области рта.

А еще через пару секунд я вновь обрела речевую и зрительную функции.

Первым, что я увидела, было пластиковое ведро. Затем ступени, стены, пленку на полу и целый шнурок на пленке – все было в бордовой краске.

И я – тоже была в краске. С ног до головы.

Глаза с ужасом смотрели на то, как бордовые струи стекают по платью, переходят на колени и стремятся к новеньким сандалиям.

Одежда была на выброс. И обувь, кажется, тоже была обречена.

В немом шоке я стояла у лестницы. Точно кинговская Кэрри, облитая свиной кровью – наверное, так я выглядела со стороны. Да и чувствовала себя так же паршиво.

Хавронии Тарасовне досталось меньше. Лицо ее было чистым, по телу пришлась пара размашистых жирных брызг. А вот одежда тоже оказалась уничтожена. Но не из-за пятен: богиня оторвала кусок своей юбки, чтобы вытереть мне лицо.

При взгляде на ее оборванный наискось подол я ощутила неожиданный прилив благодарности. Нежной и благоговейной.

Вот только стоило мне повернуть голову, как мягкие чувства разом позабылись. У противоположной стены, возле выхода, все еще стояла Вафелька. И безразличное выражение ее лица на мгновение сменилось улыбкой.

– Это она! – возмущенно выпалила я. – Это она сделала!

Не знаю, услышала ли меня Репейнина. Но виду Фаина не подала.

– Это все Вафелька! – продолжала бушевать я. – Вы ведь видели, как она сейчас смотрела!

– Сомневаюсь, – не согласилась богиня. – Фая стояла слишком далеко, чтобы сбросить банку.

– Она могла специально ее туда поставить!

– Ее мог поставить кто угодно, – возразила Хатхор. – К тому же Фаина не могла знать,