На крыльях крови - Брайер Болейн

для моего же блага, но то, что у него была возможность прорваться в мое сознание и увидеть самые сокровенные мысли, заставляло меня чувствовать себя обнаженной. Меня это бесило. Я ненавидела то, что мои слабости можно так легко обнаружить, и не важно, как сильно я пыталась их скрыть.

Родригес ждал. Когда я кивнула, что готова начать, он жестом попросил меня закрыть глаза.

– Представьте, что разум – это открытое поле, например. Теперь начинайте выстраивать слои. Частями. В первом слое не должно быть ничего важного. Самые последние мысли, обычные воспоминания. Обманка. В конце концов я почувствую только то, что скрывается за ними, если вы захотите.

Я закрыла глаза, пытаясь представить свой разум, как он описал. Ощущения были странные, неестественные. Но сконцентрировавшись, я начала возводить мысленную стену. Она казалась тонкой, как листок бумаги, едва ли вообще стена. Но начало было положено.

– Хорошо, – похвалил Родригес, пытаясь меня приободрить. – Теперь я попытаюсь прорваться сквозь первый слой. Когда почувствуете мое приближение, укрепляйте его. Не впускайте меня.

Я напряглась. Вот опять. Словно тихий стук на краю моего сознания. Он был тут, нащупывал, но не налегал. Пока нет. Толчок был аккуратный, словно кто-то проверял дверь.

Меня передернуло, но я сосредоточилась на стене, добавляя очередной лист бумаги, потом еще один. Я представила, как она уплотняется, укрепляла ее металлическими перекладинами, которые должны были сделать ее прочной.

– Вот так, – произнес Родригес. – Продолжайте воздвигать стену. Почувствуйте давление. Не позвольте ей треснуть.

Давление немного усилилось, стена выдержала. Мое сердце тяжело билось, но при этом во мне расцветала гордость.

Родригес снова заговорил.

– Хорошо. На сегодня достаточно. – Он сделал паузу. – Я мог бы разрушить вашу стену, если бы постарался, но не стану этого делать.

Моя гордость увяла.

– Ладно. Спасибо… наверное.

Он кивнул.

– Я не собираюсь упрощать вашу задачу. Но это только начало. Нужны время и практика. Вам придется научиться прятать слои. Потому что, если кто-то почувствует стену, он поймет, что за ней что-то скрывается.

– И что делать? – спросила я, открывая глаза и снова чувствуя разочарование.

– Нужно выглядеть непринужденно. Ваши мысли должны казаться открытой книгой, но только на тех страницах, которые вы разрешаете прочесть. Все остальное должно быть спрятано, замаскировано ложными мыслями. – Родригес замолчал, словно подбирал правильное слово. – Суть в создании новой реальности. И новой вас. Правдоподобной. Вам нужно тренировать сокрытие своих истинных намерений. Иногда смысл в том, чтобы не преграждать путь в свои мысли, а показать, что искать там нечего.

Это был уже другой уровень силы трэлл-принуждения, о котором я раньше даже не задумывалась. Реган были не интересны мои воспоминания. Она хотела лишь контролировать меня. Но если бы она решила покопаться в моей голове? Я бы не смогла ее остановить.

Прямо сейчас я была открытой книгой.

Как и все грязнорожденные студенты.

Но я сомневалась, что все остальные появились тут из другого мира.

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал Родригес, наблюдая за мной. – Мы поработаем и над принудительной частью трэлл-принуждения тоже. Именно это мисс Пансера на днях использовала на вас с такой грубой силой. Но не будем торопиться. Тренировки по трэлл-защите могут быть, ну… изнуряющими.

В животе все напряглось. Это оказалось сложнее, чем я вообще могла себе представить. Но обман был моей сильной стороной, не так ли? В конце концов, я оказалась здесь. Никто не знал, кто и что я на самом деле.

– Что мы будем делать в следующий раз?

– Начнем практиковать простые отвлекающие маневры. На следующем занятии я буду давить сильнее, а вам придется кидать мне какие-нибудь ложные мысли и воспоминания. Что угодно, что может отвлечь внимание. Это как вести кого-то по ложному коридору в лабиринте. – Он замолчал. – Но для начала давайте просто поработаем над выстраиванием первого слоя. Укрепляйте его.

Я кивнула и поднялась, чувствуя слабость. А ведь Родригес действовал даже не в полную силу.

– Потребуется время, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Но у вас есть потенциал. Я бы не предложил обучать вас, если бы думал, что у вас его нет. Когда вы отточите навык, никто не сможет снова прикоснуться к вашему сознанию. Только если вы сами того не захотите.

Я кивнула, не в силах представить, чтобы мне захотелось чего-то подобного. Но когда я вышла из кабинета, мои мысли возбужденно метались, а чувство незащищенности не покидало.

Чем больше мы будем практиковаться, тем больше шанс, что профессор Родригес увидит мои самые болезненные и личные воспоминания.

А если он или кто-то еще заберется достаточно глубоко, то я не представляла, какие будут последствия.

* * *

Последующие недели оказались изнурительными. Профессор Родригес не ослаблял хватку. На каждом занятии его атаки становились немного сильнее, а моя стена рушилась раз за разом.

Единственной хорошей новостью было то, что он, казалось, забыл об эссе, которое я должна была написать. Может, сжалился надо мной. Но я была уверена, что это лишь временно.

Иногда ночами, после особенно тяжелых занятий, я лежала без сна, размышляя над тем, как легко Родригес может проникнуть в мое сознание. Или любой высокородный.

Мне это снова и снова напоминало деда. Приходит ко мне, хватает, берет все, что ему не принадлежит. Мои воспоминания. Мою жизнь.

В конце концов наступил вечер, когда я была вконец измотана. И больше не могла оставаться взаперти.

Задумчиво и меланхолично я расхаживала по общей гостиной первокурсников, проводя пальцами вдоль оконных выступов.

В Камелоте я бы отправилась на прогулку верхом. Я бы гнала лошадь во весь опор, ощущая ветер в волосах. Но здесь у меня не было лошади. Некуда пойти. Насколько я знала, в «Кровавом крыле» охранялись даже выходы. Нам не разрешалось посещать город.

Искра света у подножия замка привлекла мое внимание. Огонь, внизу на пляже.

Вечеринка Тео.

Я глянула на противоположную сторону комнаты, где Флоренс сидела и строчила что-то на пергаменте. Перед ней полукругом лежали раскрытые книги, и, казалось, она читала одновременно две или три. Навин уже ушел спать.

Но меня было не остановить. В ту ночь в моей крови бушевал огонь, и я не могла его потушить.

Я снова взглянула на огонь и приняла решение.

Глава 16

Медра

– Это ужасная идея, – простонала Флоренс, пробираясь позади меня по песку.

Мы понятия не имели, что студенты обычно надевают на подобные вечеринки, но я решила найти какую-нибудь одежду без школьного девиза. Достаточно того, что я и так носила ее изо дня