Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

передел сфер влияния в криминальном мире. Кто-то очень методично и жестоко отстреливал местных авторитетов и их ближайшее окружение. Но Волков, потратив целый день на сопоставление фактов, увидел другую, гораздо более страшную картину. Ликвидировали не всех подряд. Целенаправленно выбивали тех, кто был хоть раз замечен в связях с определенными дворянскими родами. Теми самыми, что входили в старое оружейное лобби.

К концу вторых суток в живых остались только трое самых крупных криминальных деятелей Сибири. Они, как загнанные звери, чудом вырвались из Омска, где их явно ждали, и ушли в сторону Байкальской аномалии. Офицеры Особого Корпуса, патрулировавшие границу, докладывали, что группу гнали, как скот на бойню, но как только Корпус попытался вмешаться, преследователи мгновенно испарились. Впрочем, и в аномалии шансов протянуть долго у этой троицы тоже было немного.

Не успели отгреметь выстрелы в Сибири, как такая же волна кровавого террора поднялась на Урале. Та же схема: убийства, взрывы, похищения. Все жертвы — так или иначе связанные с оружейным бизнесом.

На фоне этого мочилова в криминальной среде, новости о несчастных случаях с некоторыми аристократами поначалу прошли почти незамеченными. Но Волков, с его параноидальной подозрительностью, обратил на них внимание. Граф Евтушенко, один из главных лоббистов старых оружейников в Сенате, «случайно» упал с лестницы в собственном имении. Барон Фарг, владелец нескольких металлургических заводов, «подавился» куском мяса в ресторане. Граф Мамбурин-Чесменский «утонул» во время купания в своем бассейне. Восемь «несчастных случаев» за пять суток. Все — ярые противники Строганова.

Последние пазлы в эту мозаику добавили доклады из Петербурга. Этой ночью в столице была проведена целая серия молниеносных и жестоких операций. Сожжено дотла загородное поместье барона фон Мекка. Сам барон убит, вся его личная гвардия перебита. Семью, что характерно, не тронули. Их нашли связанными, но живыми и здоровыми. У других столпов оружейного лобби, тоже были «гости», но там обошлось относительно без жертв… Треть гвардии в гробах, имущества уничтожено на миллионы, а еще нападавшие похитили нескольких высокопоставленных Кинетиков из их окружения.

Волков отложил в сторону очередной доклад и потер виски. Картина, наконец, сложилась. Хаотичные, на первый взгляд, события выстроились в стройную, пугающую своей логикой и масштабом систему. Кто-то проводил тотальную зачистку. Вырезал не только своих врагов из числа аристократии, но и всю их «серую» и «черную» инфраструктуру — от сенаторов-лоббистов до последней шестерки в сибирской банде.

— Строганов, — простонал в голос Волков, уронив голову на стол. — Ты даже в очереди на тот свет умудрился всех достать.

Это мог быть только он. Ни у кого больше не было ни таких мотивов, ни таких ресурсов. Нанять целую армию лучших европейских наемников, обеспечить каждого оружием, документами, логистикой, и все это — в обстановке строжайшей секретности, не оставив ни одного финансового следа, который могли бы отследить спецслужбы Империи. Это означало только одно. Предположения аналитиков были верны. У Строганова были огромные, просто колоссальные активы за границей, о которых никто не знал. И барон, даже находясь в коме, на грани жизни и смерти, умудрился привести в действие этот чудовищный механизм возмездия. Или не он⁈…

В кабинет, без стука, вошел его помощник, молодой лейтенант с усталым лицом. Молча, он положил на стол еще одну папку.

— Что еще? — не поднимая головы, спросил Волков.

— Нашлись, ваше благородие. Те похищенные Кинетики. Все до одного.

— Живы?

— Никак нет. Все покойники. Обнаружены в разных частях города. Причина смерти… не установлена. Никаких следов насилия. Просто отказали все жизненно важные органы.

Волков поднял голову.

— Просто умерли?

Помощник вздрогнул, и его передернуло от воспоминаний.

— У всех… у всех на лицах выражение такого ужаса… как будто они перед смертью смотрели дьяволу в глаза.

— Люди Строганова? Его гвардия? Джексон и его ватага?

— Все на месте, ваше благородие. Охраняют периметр промышленного кластера. Никто не покидал территории. Мы проверили трижды.

— Пора освежиться, — пробормотал Волков, поднимаясь из-за кресла. — Кажется, мне срочно нужен кофе. И встреча с одними интересными «туристками».

* * *

В уютном кафе на территории центрального аэровокзала, за столиком у панорамного окна, с которого открывался вид на взлетное поле, сидели три подруги. Агнета, Ингрид и Хельга, три лучшие наемницы Старого Света, с нескрываемым удовольствием поедали пирожные с кремом и запивали их ароматным кофе. Они ждали объявления посадки на свой рейс до Берлина. Работа была сделана, деньги, огромные, просто неприличные деньги, уже лежали на их счетах в швейцарских банках. Последняя неделя была крайне напряженной, но заказчик выполнил все свои обязательства с лихвой. Даже всех раненых забрал отдельный медицинский борт, с гарантией, что всех доставят в лучшие клиники Европы. Один из парней, получивший тяжелое ранение под Иркутском, уже связался с Агнетой из своей палаты в Риме, куда он прибыл даже раньше своей начальницы. Этот факт лишний раз заставил девушек задуматься о том, кто же их таинственный наниматель.

— Девочки, я, кажется, влюбилась, — мечтательно произнесла Ингрид, облизывая ложечку. — В русского кондитера. Этот «Наполеон» — просто божественен.

— А я — в наш гонорар, — прагматично заметила Хельга. — На эти деньги я, наконец, куплю себе ту ферму в Баварии, о которой всегда мечтала. С коровками, курочками и большим пулеметом на чердаке.

— А я, пожалуй, просто отдохну, — улыбнулась Агнета. — Год. Или два. Где-нибудь на Таити.

В этот момент к их столику, без всякого приглашения, подошел мужчина и сел на свободный стул. Это был уже немолодой мужчина в строгом, но дорогом гражданском костюме. Девушки даже не удивились.

— Агнета, ты совсем не меняешься, — устало сказал Волков, заказывая у подбежавшего официанта такой же набор из пирожных и кофе. — Все так же красива и все так же опасна.

— Господин Волков, какая приятная неожиданность! — прощебетала Агнета, хлопая ресницами. — Мы так польщены вашим вниманием к нашим скромным персонам. Чем три слабые девушки, простые журналистки, заслужили столь пристальное внимание самой Имперской Службы Безопасности?

— Вот только не надо этого цирка, — закатил глаза Волков. Он знал каждую из них уже десять лет, с тех пор, как они столкнулись по разные стороны баррикад во время одной грязной операции в Персии. — У меня до сих пор фантомные боли в ребрах после нашей последней встречи.

— А у меня — шрам от пулевого ранения, — Агнета сделала вид, что обиделась. — Прощай, раздельный купальник.

—