Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Её глаза сверкнули.

Мы стояли друг напротив друга. Она — с дёргающимся веком и синими искрами. Я — с очень неприятным ощущением, что стройная версия только что скончалась на операционном столе, не приходя в сознание.

Если не она, то кто? У кого ещё был доступ, оборудование и мотив…

В кармане пальто зазвонил телефон. Не отводя взгляда от Андреевой, я достал устройство и бросил взгляд на экран.

Валерия. Три ночи. Паучиха никогда не звонила без причины. У неё, в отличие от нормальных людей, не было потребности в общении. Я принял вызов.

— Ярик. — Голос Леры был ровным, академическим, как всегда. Но под ровностью что-то дрожало. Та особая, редкая нота, которая появлялась у неё только при виде действительно выдающегося биоматериала. Смесь научного экстаза и того, что у обычных людей называется ужасом. — Я в усадьбе Адлера. Мои люди нашли скрытую лабораторию. И да, зафиксируй время, я официально впечатлена. Барон был мошенником и мистиком, но в подпольной химерологии… моё почтение, талант.

— Лера, короче.

— Короче. — Пауза. Шелест бумаг. — Софья ходила к Адлеру. Записи приёмов, биометрия, всё здесь. Он вышел на неё месяца полтора назад. Судя по стенограммам, пел ей про «помочь удержать Альфу», «доказать, что твоё Ядро выдержит», «он поймёт, что ошибался». Классическое внушение через развешивание лапши по наивным девичьим ушкам. Процедуру оплодотворения проводил он. Здесь, в этой лаборатории. Твоё семя из криохранилища выкрала сама Софья — пробирка с надписью «болотная выхухоль», очень мило, — а Адлер предоставил технологию.

Андреева, слышавшая каждое слово — я не потрудился отойти, — медленно опустилась обратно в кресло и потянулась к бутылке. Я её не осуждал.

— Это раз, — продолжала Лера, и дрожь я в её голосе усилилась. — Теперь два. Ярик, слушай очень внимательно, потому что это меняет всё. Адлер не идиот, он понимал, что обычная девушка плод Бездны не выносит. Ей нужен был стабилизатор мана-каркаса. Буфер между её Ядром и агрессивной генетикой плода. И он его вживил. Здесь протокол ритуала, я держу его в руках.

— Что он вживил, Лера? — хрипло произнес я.

— Фрагмент ауры. Донорский. — Она втянула воздух. — Он срезал его с существа, которое спало у него в саркофаге. Ярик, внутри Софьи — кусок Кицунэ.

Телефон хрустнул у меня в руке. Экран пошёл паутиной трещин.

Пазл сложился. Нет, не сложился даже, а захлопнулся, с лязгом медвежьего капкана, и все зубья вошли точно в меня.

Кицунэ не охотилась на Соню. Не выслеживала деликатесный плод по запаху, как я думал, как я построил на этом всю операцию. Девятихвостая шла за куском собственной души. За частью себя, украденной, пока она спала, и вшитой в мана-каркас глупой медсестры. Вот почему она обходила ловушки. Вот откуда иллюзии знали, куда бить. Вот почему тварь читала наши позиции у отеля, как открытую книгу, — она смотрела изнутри. Через частицу себя. Через Соню.

Возможно, слушала каждое слово, сказанное при ней.

Возможно — мысль обожгла холодом, — уже не просто слушала. Девятьсот лет. Такая тварь умеет ждать и умеет просачиваться. Сколько там осталось от Сони и сколько уже от Лисы?

А я… Я, гениальный стратег, Высший Хищник, гроза Северогорска.

Я собственными руками пронёс Софью и кусок древнего демона мимо всех барьеров. Мимо щитов Демида. Мимо рун на воротах. По корням Игорька, в обход любой защиты, в самое сердце Логова. И запер в комнате с идеальной мана-изоляцией. Прямо под спальнями моих беременных жён.

Я не спрятал Соню от Кицунэ.

Я оставил ей дверь открытой и постелил коврик «Добро пожаловать».

[СИСТЕМА: ⚠️ КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. Пересчёт сценариев завершён. Вторжение в Логово: неизбежно. Расчётное время: неизвестно, возможно — уже. Приятного аппетита, Шеф… хотя сегодня, похоже, жрать будут нас.]

Паника — это для травоядных. То, что залило меня изнутри, было холоднее: чистый адреналин, разложенный по полочкам. Список действий вспыхнул в голове сам, за долю секунды.

Пункт первый списка сидел напротив и наливал себе коньяк.

— Ярик? — тревожно позвала трубка голосом Леры. — Ты там чем хрустишь? Что-то случи…

— Дуй в Логово. Бегом. Захвати всё для полостной мана-хирургии.

Я сунул останки телефона в карман, шагнул к столу и взял Елену Викторовну Андрееву, главу Общества Целителей, Железную Леди Северогорска, под мышку. Как папку с документами. Бутылку она, к её чести, не выпустила.

— ВОЛКОВ! — взвизгнула она, брыкаясь. — Поставь меня на место! Это похищение должностного лица! Это статья! Я напишу…

— Да хоть лично Императору напиши! — рявкнул я, разворачиваясь к торчащему из паркета корню. — У меня в Логове три жены с Наследниками под сердцем, и через час их, возможно, будет оперировать девятихвостый демон, без анестезии и клятвы Гиппократа. Одна из них к слову твоя дочь. Мне нужен лучший хирург города. Так что какой бы хреновой матерью ты не была, поздравляю, ты прошла собеседование.

Она перестала брыкаться. Профессионал.

— Донорская аура? Вшитая в Ядро беременной? — деловито уточнила она уже на весу, поправляя укладку свободной рукой. — Мне понадобится моя укладка из сектора «Альфа-Ноль»…

— Всё, что понадобится, притащит Паучиха. Вдохни.

— Зачем вдох…

Корень Игорька раскрылся нам навстречу влажным багровым зевом, и я прыгнул внутрь вместе с тёщей, коньяком и остатками своей веры в собственную гениальность.

Зев схлопнулся. Сокращающиеся стенки мигом разогнали нас до скорости, от которой у Андреевой вырвалось короткое и совсем не медицинское слово.

Под спящим Северогорском, в кромешной живой темноте, корень нёс нас домой на бешеной скорости.

Счёт шёл на секунды. И я очень, очень надеялся, что где-то там, в комнате без окон, всё ещё мирно улыбается фанатка «Нежного Орка».

А не нечто с девятью хвостами.

Глава 12

Колыбельная для агента Пипетки

Тишина в «пятизвездочном склепе» стояла такая, что Софья слышала собственное сердцебиение. И пищеварение. И, кажется, даже рост волос.

— Так, — сказала она вслух, потому что молчать в этой тишине было страшнее, чем говорить. — Подведем итоги, Людмила Огурцова. Ты хотела принца? У тебя есть принц. Оборотень, красавец, глава клана. Правда, вместо кольца он подарил тебе бункер, а вместо «я люблю тебя» обнюхал, как таможенная овчарка. Но в романах пишут,