Кровавый пир - Го Цзинмин

Дно Усыпальницы Духов по-прежнему молочным морем укрывали вечные облака и туман. Сквозь них наружу пробивались красные лучи, отражаясь на находящемся высоко-высоко небе, где бурлили волны и сверкали блики.

Между облаками и морем высились громоздящиеся скалы, поверхность которых была усыпана всевозможными духовными орудиями, одни из которых издавали низкое, а другие – пронзительное гудение. Точно живые водоросли, духовные орудия мягко покачивались.

От этого вида возникало некое противоречивое жуткое ощущение, словно всю Усыпальницу заполняла живая и одновременно мертвая тишина.

Сверху донесся тяжелый плеск волн. Он становился все ближе и ближе – казалось, с неба вот-вот опустится гигантский зверь, а точнее, всплывет из морских глубин наружу, вынырнет вниз головой из водной глади неба.

Вспучившаяся на поверхности моря огромная дуга неожиданно взорвалась, и из воды высунулась гигантская голова Серебра Морей. Зверь издал низкий, глухой рев, и оглушительный звук сотряс подводный каньон.

Взрывные брызги разлетелись во все стороны яростным ливнем, и несколько секунд спустя в мертвенно-тихом подводном каньоне открылось невиданное и трудноописуемое зрелище: часть брызг, точно сильный дождь, устремилась вниз к облачному морю, в то время как остальные, словно притягиваемые некой таинственной силой, вновь направились вверх, упав обратно в нависающее море. В загадочной пограничной зоне законы физики, присущие этому миру, оказались бессильны.

Серебро Морей распахнул огромный рот, его зловещие клыки сверкали влажным блеском. Между множества острых зубов плечом к плечу стояли Гуйшань Ляньцюань, Инь Чэнь, Ци Лин и Тяньшу Юхуа.

В мрачную пасть пробился свет, очерчивая ясные силуэты группы. Вслед за открывающимися челюстями четкая линия, отделяющая свет от тени, медленно скользила по их лодыжкам, коленям, груди… Свет озарил их лица и глаза, полные решимости.

Ци Лин смотрел на клубящийся под ногами белый туман. Вид казался ему невероятно знакомым и в то же время совершенно чужим, словно их первая встреча с Ляньцюань произошла целую жизнь назад. Воспоминания отделяла пушистая туманность, похожая на мороз на окне ранним зимним утром, превращающий мир за ним во что-то далекое и размытое.

– Готовы? – Девушка слегка повысила голос на насыщенном водяным паром ветру.

Остальные кивнули, глядя на море облаков внизу, отделяемое от них почти тысячей метров.

– Когда будете прыгать вниз, обязательно оттолкнитесь во всю силу… Море над нами притянуло обратно часть воды, которой полагалось бы упасть вниз. Думаю, где-то вблизи морской поверхности находится место смены гравитации. Нужно во что бы то ни стало его преодолеть, только тогда мы начнем падать, в противном случае притяжение затянет нас обратно в море. – Сделав два шага вперед, Ляньцюань подошла к краю пасти Серебра Морей, после чего, с силой оттолкнувшись обеими ногами, прыгнула вниз.

Шум яростного ветра бесчисленными иглами вонзался в барабанные перепонки.

От ощущения бесконечного падения казалось, что желудок Ци Лина целиком вывернули наружу, от сильного головокружения тошнило. В состоянии стремительного падения даже привычное свободное дыхание сделалось неимоверно трудным, воздуха совсем не хватало, и парень машинально раскрыл рот в частой одышке.

Только теперь апостол наконец-то осознал, насколько сложным было подавление духовной силы, о котором говорил Инь Чэнь. Прежде он думал, что в этом нет ничего сложного, ведь в обычное время, когда магия не использовалась, духовная сила просто хранилась внутри Печати и вовсе не блуждала снаружи. Однако в состоянии свободного падения на таком большом расстоянии его тело уже успело проявить всевозможные виды инстинктивного сопротивления: духовная сила принялась своевольно растекаться из Печати по всему телу в попытке укрепить сопротивляемость организма духовной магией… Все равно что инстинктивное отдергивание руки, когда неосторожно укололся, – вот только сейчас от Ци Лина требовалось эту самую руку не отдергивать.

Он повернул голову и увидел летящих по диагонали спереди от него Ляньцюань и Инь Чэня. Они опережали его на расстояние в несколько человек, и оттого лиц их было не разглядеть. Парень с трудом обернулся назад и взглянул на Тяньшу Юхуа позади – ее лицо оказалось залито красным, и из-за бурного спуска выражение на нем выглядело слегка свирепым.

Клубы тумана становились все ближе и ближе. Ци Лин знал, что, стоит оказаться внутри облачного моря, они тут же попадут во владения Благословения, и до этого момента ему нужно было успеть окончательно подавить духовную силу внутри собственного тела.

Парень закрыл глаза и постепенно принялся отгораживаться от ощущаемого телом дискомфорта.

В необъятном подводном каньоне, между непоколебимо стоящими тысячелетия гигантскими скалами, к молочному морю облаков медленно неслись четыре слабо мерцающие золотые нити.

Свечение их становилось все слабее, все незаметнее, пока нити наконец не стали четырьмя крошечными точками черного цвета. Огромные волны облачного моря на мгновение схлынули, и точки исчезли в густом тумане.

Стоило облакам перед глазами рассеяться, как группа вновь увидела знакомую ужасающую картину. Дно огромного узкого каньона было заполнено длинными и толстыми, похожими на аскарид, кроваво-красными щупальцами. Точно увеличенные в десятки раз нематоды на речном дне, медленно извивающиеся щупальца копошились в густой кровавой жиже.

Открывшееся зрелище потрясло Инь Чэня. Пусть он заранее знал о грозности Благословения, подобного неимоверного ужаса тем не менее не ожидал.

– Спрятали силу? Мы окончательно вошли в зону его восприятия, – повернув голову, спросила Ляньцюань остальных.

Они кивнули, лица у всех были сосредоточенные и страдальческие. За долгое время свободного падения холодный ветер практически лишил оголенные участки кожи способности чувствовать.

Девушка глубоко вдохнула, глаза мгновенно замерцали золотистым цветом, на шее тоже едва заметно засияли золотые полоски – в действие пришел дар подчинения.

Копошащиеся красные лозы внизу, медленно переплетаясь, протискивались взад-вперед и постепенно расходились, образуя дыру. Похоже, дар действовал, и даже сам Благословение не осознавал, что его щупальца медленно перемещались, находясь под контролем Ляньцюань.

Инь Чэнь осторожно сжимал в руках два осколка Подола богини, готовый при любой необходимости воззвать к духовной силе, чтобы дать отпор Благословению. Осколки служили последней линией защиты в случае, если внушение Ляньцюань провалится.

Кровавая поверхность становилась все ближе и ближе, отростки толщиной с человека казались уже совсем рядом, и можно было отчетливо разглядеть на их поверхности извивающиеся шипастые присоски – еще несколько секунд, и они могли столкнуться с щупальцами Благословения, если Ляньцюань не успеет окончательно расчистить путь, то группа совершенно зря скрывала духовную силу…

Инь Чэнь чувствовал, как бешено бьется его сердце. Клокочущую в Печати князя энергию сдерживать было так же сложно, как бьющий фонтаном вулкан. На столь близком расстоянии в случае мгновенной атаки, учитывая запредельную скорость и мощь зверя, князь не имел никакой уверенности, что осколки щита выдержат удар.

Неожиданно Ляньцюань вытянула обе руки вперед, и гигантские,