Кровавый пир - Го Цзинмин

Парень посмотрел на Инь Чэня: тот, держась за ремень щита, поднял его высоко над головой, и сильное сопротивление ветру потихоньку стало замедлять скорость падения князя. Ци Лин тут же все понял и призвал собственный огромный щит.

Троица скользила по воздуху с высокой скоростью, снижаясь к земле.

Инь Чэнь и Ци Лин меняли углы наклона своих щитов, контролируя направление полета и постепенно добираясь до отвесных скал.

Стоило им оказаться почти вплотную рядом со скалой, как они отбросили щиты. Руки обоих мгновенно засветились золотом, и в момент, когда в них появились клинки, князь с апостолом вскинули кулаки и с силой ударили камень.

Острые лезвия вонзились в твердую породу, и от трения полетели брызги искр.

По поверхности отвесных скал, протянув за собой длинный след, спустились две полосы из пыли и каменных обломков.

Просторная долина огласилась грохотом упавших камней, но очень скоро в гнетущей атмосфере каньона вновь воцарилась мертвая тишина.

Апостол с трудом поднялся с земли: все его тело пронзала острая боль. Он повернулся и увидел недалеко от себя Юхуа: она уже успела, превозмогая боль, встать на ноги, а оставленные на ее лице камнями раны медленно затягивались.

Ци Лин вскинул голову. Гигант Благословение находился теперь далеко-далеко наверху. Похожие на чудовищ щупальца выглядели отсюда тонкими и маленькими, и все небо, не имея четкого очертания, склизко извивалось, напоминая сваренную в кровавой воде лапшу.

– Пойдем. – Инь Чэнь отвернулся и, не говоря больше ни слова, молча направился вперед.

– А как же Ляньцюань?! – обеспокоенно воскликнул апостол, глядя на удаляющегося князя.

Тот не обернулся. Его плечи, казалось, едва заметно дрожали, и выражение лица было скрыто за упрямой, безмолвной спиной.

– Инь Чэнь! Инь Чэнь! – Глаза парня слегка покраснели.

Инь Чэнь не повернул головы, фигура князя постепенно становилась все меньше и меньше.

– Пойдем, Ци Лин… – Осторожно приблизившись, Юхуа встала за спиной апостола, ее одежда и щеки были запачканы грязью и кровью, что придавало ей жалкий, душераздирающий вид. – Благословение сейчас находится в стадии размножения, он слаб. Я уверена, Ляньцюань удастся подчинить его, к тому же в ней дар вечности… Даже если останемся здесь, мы все равно ничем не сможем помочь. Зато нам под силу не дать Инь Чэню отправиться в руины Ютула в одиночку…

Парень поднял руку и тыльной стороной стер с глаз влагу. Не говоря ни слова, он зашагал вслед уже отдалившемуся князю.

Благословение, один из четырех великих духовных зверей древности, обосновавшийся здесь неизвестное количество лет назад, нависал над просторным каньоном. Его многотысячные щупальца сплетались друг с другом в излучающий темно-красное сияние зенит.

Под кровавым зенитом возвышались совершенно безжизненные, не имеющие на себе ни единой травинки, отвесные скалы. Беспорядочно стоящие глыбы напоминали острые клыки огромного зверя.

Вперед по каньону быстро шагали три крошечных фигурки. Они направлялись в узкую пещеру в конце. Она открывалась в основании крутой скалы, напоминающей гигантский круглый кратер вулкана.

И внутри того кратера их ждали спящие долгие годы глубоким сном руины Ютула.

Западная империя Асланд, руины Ютула

Пещера была длинной и глубокой, почти непроглядной. Бронзовое зеркало Инь Чэня летело впереди, отбрасывая свет на небольшое расстояние.

Троица шла молча, не разговаривая друг с другом.

Из стен пещеры то и дело выступало нечто, напоминающее краешек крыши огромного дворца, будто когда-то давно здесь стоял великолепный город, который поглотил оползень.

Вдали, со стороны выхода, показался слабый свет.

Похоже, они совсем скоро должны выйти наружу.

Только теперь Ци Лин наконец-то смог разобраться в устройстве руин Ютула.

В прошлый раз они мгновенно переместились сюда, просто дотронувшись до медного кольца каменной двери на краю Усыпальницы Духов. Тогда он вовсе не знал, чем на самом деле являлись те неизмеримо высокие каменные скалы, что окружали все руины целиком, однако теперь понял, что Ютул был размещен в центре днища кольцеобразной горы.

Группа вышла из пещеры, и после того, как глаза привыкли к стремительно просветлевшей обстановке, их лица постепенно побледнели.

– Ла… лабиринт? – Юхуа потрясенно и недоверчиво смотрела на тянущийся бесконечно прямоугольный проход перед собой. Проход заканчивался распутьем, уводящим в двух разных направлениях, которые делились еще на три прохода одинаковой ширины.

Самый настоящий лабиринт.

– Наверное, это не то место? Я запомнил руины другими… – Ци Лин повернул голову и взглянул на князя.

На лице мужчины застыло крайне мрачное выражение, прямые брови были сильно нахмурены. Подняв голову, он смотрел в верхнюю часть прохода: крутые стены под прямым углом тянулись вверх, где на небе клубились черные тучи, внутри которых перекатывались гнетущие раскаты грома и сверкали молнии.

– Руины Ютула превратили в огромный лабиринт… – В его голосе послышалась печаль, и в то же время, казалось, прозвучал гнев.

– Какими бы высокими ни были в лабиринте стены, они же должны заканчиваться, так? Если взлететь, то можно увидеть все пути. – Юхуа повела запястьем, и в воздухе тут же обрел форму золотистый орел. – Вдруг удастся прорваться сверху.

Орел взмахнул крыльями и взмыл вверх.

Однако только он собрался коснуться черных туч, как из тех выстрелила резкая молния, и удар моментально обратил птицу в золотую пыль.

Лицо принцессы побледнело.

Позади них из пещеры глухо раздался яростный рев.

– Время на исходе. Если Благословение закончит размножаться, нам уже не сбежать отсюда. – Инь Чэнь стиснул зубы. – Идем!

По черным тучам прокатился грохочущий раскат грома.

Троица стремительно неслась по лабиринту. Ци Лин то и дело задирал голову в попытках разглядеть вершину каменных стен, но сделать это можно было, только вывернув шею почти горизонтально. Однако и та вершина не являлась вершиной окончательной – лишь местом, где все перекрывали клубящиеся тучи.

«Тот, кто сотворил лабиринт, должно быть, заранее продумал вторжение человека с летающим зверем. Кажется, эти грозовые тучи покрывают всю верхушку. Мы здесь все равно что крохотные насекомые, выбирающие, по какому из миллионов ответвлений пойти дальше. Судя по всему, лабиринт создали совсем не случайно».

Мысли Ци Лина оборвало внезапное «дзинь».

Его взгляд обратился к Инь Чэню, который мгновение назад вскинул руку и вонзил в стену лабиринта кинжал. Парень сообразил, что князь оставил указательную метку, отмечающую их путь и выбранные повороты.

Гнетущий рев Благословения звучал то далеко, то близко. В один момент казалось, что он отделен всего несколькими стенами, а в другой – что они уже давно ушли от него.

Чем дальше, тем больше кинжалов вонзалось в