Кровавый пир - Го Цзинмин

Из тени медленно вышел Чжоу Е. Он улыбнулся:

– Я прячусь вовсе не от тебя.

– Разве мне не велели в одиночку сторожить это место? Почему прислали тебя? – Увидев Чжоу Е, женщина вернула глазам привычный вид и обратилась к нему холодно, стерев с лица слабую улыбку. – Серебряный жрец не верит, что я справлюсь сама?

– Похоже, ты опоздала. – В уголках губ мальчика заиграла таинственная полуулыбка, и на его по-юному деликатном, хрупком лице она казалась слегка опасной, слегка двусмысленной.

– Опоздала? А мне все же кажется, что наоборот. Даже не знаю, сколько придется ждать… – На середине фразы Тэрэя резко обернулась, ее помутневшие глаза задрожали, словно она не осмеливалась поверить в увиденное.

Позади скалы, на которой стояла женщина, из облачного моря медленно высунулись сплетенные в гигантский бутон десятки огромных щупальцев Благословения. От зверя ее отделяла лишь пара метров.

Капающий кровью бутон не спеша поднялся, после чего, склонившись к ней, начал медленно раскрываться, точно прелестный цветок распускал свои лепестки прямо перед ее лицом. Один за другим щупальца отделились в стороны, и Тэрэю вмиг обволок кровавый смрад.

– Как и говорил, я прячусь вовсе не от тебя. – Чжоу Е с легкой досадой покачал головой издалека. – К тому же ты действительно опоздала. – Бросив это, он отвернулся и скрылся в пещере.

Глава седьмая. Кровавый пир. Жестокое сражение

Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови

По просторному Алтарю эхом разнеслось щелканье вращающегося металла.

– Там… шестеренки… – Лицо Юхуа выглядело белым как лист. – Или специально расположенные лезвия…

Она переводила дыхание, изо всех сил стараясь игнорировать сверлящую, врезающуюся в кости острую боль по всей руке. Неожиданно она почувствовала зависть к Четвертому апостолу: было бы замечательно, если бы и она обладала даром чувственной слепоты.

Внутри черного отверстия в камне постепенно вращались по порядку установленные лезвия, шестеренки последовательно смыкались и сжимались. Тонкие острые лезвия, вонзившись в предплечье, застревали на кости и, не имея возможности сжиматься дальше, скребли взад-вперед режущими кромками по надкостнице. Болевые нервы девушки пронзили тысячи игл, агония почти лишила ее остальных чувств, и все, что осталось в мыслях, – растущее ощущение боли.

На противоположной стороне каменной стелы находились три выемки, и в этот самый момент к углубленному центральному диску, окруженному двенадцатью статуями божеств, непрерывно струилась вечная кровь.

Изначально свинцовая поверхность камня, впитав вязкую кровь, приобретала багряно-красный оттенок. Жидкость постепенно заполнила все канавки, и три вложенных друг в друга диска принялись вращаться. Разделенные канавки, сменив положение, соединились в путь для беспрепятственного потока, и струйки свежей крови стали стекаться к глухо затворенному круглому отверстию в центре диска.

Соприкоснувшись с кровью, каменный затвор немедленно начал опускаться вниз. В центре Алтаря Крови появилась черная дыра, и вся жидкость хлынула внутрь кажущегося бездонным отверстия.

Из-за Алтаря донесся грохот отворяющейся тяжелой каменной двери.

– Скорее ступайте внутрь. – Голос Юхуа прозвучал довольно ровно, но на лбу уже успели выступить мелкие бисеринки пота, и под светом синего огня с макушек статуй выглядела она жутковато.

– Юхуа, а ты… – Сердце Ци Лина больно сдавило. Апостол опустился на корточки, руки нервно сжимали рукава, вот только он не знал, что ему делать и что говорить.

– Я все еще держусь, поэтому хватит трепать языком. Продолжишь – выдерну руку, развернусь и уйду. – Она бросила на парня нетерпеливый взгляд, после чего отвернулась прочь от его глаз.

Неожиданно в спину ей хлынула обжигающая духовная сила.

Повернув голову назад, Юхуа увидела, что тот опустил вскинутую руку на ее правое плечо. На крепком предплечье парня, пульсируя, мерцали отчетливые золотистые линии. Его глаза слегка покраснели, нос несколько раз шмыгнул, точно сдерживал слезы.

– Ци Лин, не стоит отдавать Юхуа силу. Возможно, нам еще придется столкнуться с более…

– Инь Чэнь. – Голос апостола прозвучал низко, но твердо – казалось, он сдерживался изо всех сил. Он всего лишь произнес имя, однако эта простая фраза стала ударом, с каким сердце князя еще не сталкивалось. За все долгое время это был первый раз, когда Ци Лин ответил настолько резко.

Парень опустил голову. Он не хотел больше ни думать, ни разговаривать. В это мгновение Инь Чэнь казался ему эгоистичным, жестоким.

Гильгамеш да Гильгамеш.

Все ради Гильгамеша.

Кажется, не имело значения, если все, кроме него, умрут.

Ляньцюань? Пусть. Юхуа? Пожалуйста! И даже сам Ци Лин…

Из его покрасневших глаз выступили слезы и беззвучно закапали на великолепно расшитую ткань одежды.

Превозмогая сильную боль в руке, девушка подняла другую и легонько оттолкнула его колено:

– Иди уже. Он прав, не трать на меня свою силу. Уверена, что чем ближе место заточения Гильгамеша, тем опаснее. У меня есть дар вечности, тебе не о чем переживать. К тому же руины Ютула полны духовной силы, со мной ничего не случится. Отправляйтесь скорее…

У ног Юхуа вдруг появился медный фонарь ярко-зеленого цвета.

Тонкие белые пальцы Инь Чэня мягко повернули маленькую ручку в основании, и внутри стекла разлилось тусклое сияние. Ярко-зеленый свет не походил на свет от горящего пламени, и казалось, что сияющая пыль бесчисленных камешков измельченного нефрита, искрясь, плавала внутри.

– Ай… – Из принцессы вырвался тихий стон.

– Что такое? – спросил Ци Лин.

– Все в порядке… – Покачав головой, она мягко улыбнулась, и на лицо с тонкими, благородными чертами наконец-то вернулся здоровый девичий румянец. Она отчетливо ощутила, как с того момента, как загорелся зеленый фонарь, золотой дымки вокруг значительно прибавилось. Ее рука внутри каменной стелы, истекающая кровью от порезов сотен острых лезвий, мгновенно зажила, вот только лезвия продолжали вращаться и резать и вновь вспороли затянувшиеся мышцы и кровеносные сосуды.

– Этот фонарь создает дымку? – Повернув голову, Юхуа посмотрела на нахмуренного князя.

– Нет, – низким голосом ответил тот. – Это духовное орудие называется Нефритовым сосудом, оно не создает золотую дымку напрямую, но способно быстро поглощать и собирать ее с большого расстояния, значительно увеличивая концентрацию дымки рядом с тем, кто использует орудие. Оно не относится ни к наступательному оружию, ни к доспехам, но весьма полезно для мастера духа, если он оказался ранен или его сила сильно истощена.

Концентрация золотой дымки вокруг продолжала повышаться, и принцесса почувствовала, что образование крови в ее теле заметно ускорилось.

– Спасибо, – глядя на Инь Чэня, прошептала она.

Князь не ответил, даже не улыбнулся, лишь продолжал молча смотреть на нее. Его прекрасные острые брови были нахмурены, под ними залегла тень – казалось, в глазах читались беспокойство и вина.

– Мне жаль, – помолчав какое-то время, произнес