Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Замечательно! – А-Нань вскинула брови. – Ставка?

– Один год жизни – твой или мой… Сун Яньцзи, – Чжу Юйхэн указал на неподписанную кабальную запись.

Источник света находился позади него, луч падал наискосок, отчего тени на его лице казались гуще, темнее и глубже, подобно морю, накрытому мрачным колпаком ночи. Это море не издало ни звука, но казалось, его бездонная глубина сейчас поглотит А-Нань.

– По рукам! Я ставлю себя, а ты ставишь командующего Сун. Вот так раз – и я на одной доске с таким важным человеком, как ни глянь – выиграла!

Глаза А-Нань блестели обжигающе, а улыбка была чистой, как только что распустившийся цветок. Ее посмеивающийся взгляд переместился с кабальной записи на лицо Чжу Юйхэна, она чувствовала, что удача на ее стороне. Взяв в ладонь кубики, она взвесила их в руке, затем отпустила один палец, и кубики покатились по столу, подпрыгивая.

– Ну, давай, выясним, кто кому в руки попадется.

Глава 6

В этот миг этой ночью

Дверной замок щелкнул, железная цепь с лязганьем упала на пол, и дверь со скрипом открылась. У съежившейся в углу Наньнань сердце от страха ушло в пятки. Обхватив себя обеими руками за коленки, девочка сжалась в клубок и, перепугавшись, не сдержала крика.

У вошедшего в руках был фонарь, излучавший оранжевый свет. Увидев испуг девочки, человек поспешно сделал несколько шагов вперед и осветил свое лицо:

– Наньнань, не бойся, это я! Тетя заберет тебя домой.

Наньнань подняла голову и сквозь сумрак комнаты увидела, что перед ней стоит А-Нань, с которой они вместе прибыли в Ханчжоу из Шуньтяньфу. Услышав, что та вернет ее домой, девочка намертво вцепилась в ноги спасительницы, не соглашаясь отпускать.

– Ну-ну, не плачь, бояться нечего. Вот, держи, съешь конфетку. – А-Нань вытащила из рукава конфетку и сунула малышке в рот. – Ты сама говорила – съешь конфетку, и плакать не захочется.

Рассасывая сладкую конфету, Наньнань кивнула, крик прекратился, но слезы продолжили течь из ее глаз.

А-Нань наклонилась, хотела взять девочку на руки, но Наньнань было уже лет семь-восемь, несмотря на невысокий рост, держать ее одной рукой (другая была занята фонарем) было бы неудобно.

Следовавший все это время за девушкой Чжу Юйхэн, наклонился и поднял Наньнань:

– Куда идем? – спросил он у А-Нань.

Он был высок и крепко сложен, крохотная Наньнань у него в руках казалась маленьким перышком, которое он поднял без малейших усилий.

– Квартал Цинхэ, переулок Шилю, вернем Наньнань домой. – А-Нань встала на ноги и подняла фонарь повыше.

Девушка пошла вперед, освещая дорогу, а юноша следовал за ней, держа на руках Наньнань. Выйдя из задних комнат, они попали в передний двор. Чжо Янь и толстяк сидели в середине вокруг уже наполовину потухшего фонаря, один грыз семечки, а другой расхаживал туда-сюда.

Увидев Чжу Юйхэна и А-Нань, Чжо Янь отбросил остававшиеся в ладони семечки, вскочил на ноги и уже хотел что-то сказать, как толстяк рванул его за рукав, дав знак притормозить. Чжо Янь не понял намека и радушно протянул руки, чтобы взять девочку:

– Какая милашка, давайте я помогу вам…

– Не нужно, пускай сам несет, – вставила А-Нань. – Пускай ваш командующий разомнется, а то как-никак очень скоро ему придется научиться прислуживать другим.

– Командующий?.. – Чжо Янь не понял, что к чему, но потом подумал, что Чжу Юйхэн и правда, по сути, третий командующий, лично определенный императором, спросил. – Как это – прислуживать?

А-Нань запустила руку за пазуху и вынула оттуда кабальную запись, продемонстрировав им текст и подпись – Сун Яньцзи, три отчетливых иероглифа.

В ту же секунду она ощутила на себе испепеляющий взгляд Чжу Юйхэна. Ну конечно, он же грозный командующий Отряда чудесных механизмов, как она могла так опозорить его прямо перед подчиненными? А-Нань высунула язык и со смехом спрятала руку:

– Ой, нет там ничего. Я имею в виду, ваш командующий будет жить со мной, а уж там некому будет ему прислуживать.

– Но… – У Чжо Яня чуть челюсть не отпала. – Но у командующего каждый день множество важных дел… Как он может жить с тобой?

Толстяк был в еще большем замешательстве, слова так и бурлили в горле, просились вырваться наружу, но никак не могли сложиться в слова.

А-Нань повернулась и взглянула на Чжу Юйхэна. Тот словно пропустил все сказанное мимо ушей и лишь спокойно произнес:

– Это ваша обязанность все уладить.

Толстяк и Чжо Янь обменялись беспомощными взглядами, через некоторое время толстяк спросил так завуалированно, как мог:

– Тогда… господин командующий, когда вы вернетесь в столицу?

После короткого колебания Чжу Юйхэн ответил:

– Буду возвращаться по мере необходимости. А сейчас я должен быть с ней.

Последние четыре слова «должен быть с ней» он с трудом продавил сквозь зубы, злобно и быстро.

Чжо Янь и толстяк задрожали, по спинам побежал ледяной пот. Что же делать? Неужели Поднебесной вот-вот наступит конец? Неужели эта женщина завладела наследным внуком императора? Это же еще хуже, чем времена, когда небо накренилось на северо-запад, а земля – на юго-восток, тут даже сама богиня Нюйва ничем не поможет! [103]

А-Нань была в приподнятом настроении, как они себя чувствовали, ей было совершенно все равно. Все-таки, сумев выиграть себе в услужение командующего Отрядом чудесных механизмов, она ощущала себя на вершине мира. Весело похлопав Чжу Юйхэна по спине, девушка сказала:

– Пошли, вернем Наньнань домой.

Над головами висело звездное небо, безлюдные улицы Ханчжоу были окутаны безмолвным мраком ночи. А-Нань с фонарем в руке и Чжу Юйхэн с Наньнань в объятиях вдвоем шли в сторону квартала Цинхэ. Юноша следовал позади и ступал очень мягко. Фонарь в руке девушки излучал теплый оранжевый свет, озарявший улицу перед ними.

Семья Наньнань жила плохо, они смогли снять только дряхлую комнатушку – угловой флигель дома, где было темно и сыро. Лодочница Пиннян прорыдала всю ночь, глаза покраснели и опухли, стали похожи на два персика. Увидев, что дочь вернулась, она схватила ее в объятия и принялась кланяться А-Нань в ноги, благодаря за доброту. Когда девушка подняла ее на ноги, она преградила им выход из дома, умоляя их поесть перед уходом.

После целой ночи азартных игры А-Нань и правда проголодалась, так что отказываться не стала. Лодочница Пиннян быстро развела огонь, сварила лапшу из гречневой муки, сбегала к соседям, одолжила два яйца и разбила их на лапшу. А-Нань и Наньнань приняли тарелку горячей еды и начали уплетать ее за обе щеки. Чжу Юйхэн