Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

лучше ее. Тогда почему же каждая новая ставка, каждое уравнивание, каждое бито дается ему так легко? Духи ему, что ли, помогают? Каждый раз, открывая кости, он побеждал, а проигрывал, только если отменял ставку. При сбросе костей юноша ни разу не допустил ошибки, его игра была безупречной – комар носа не подточит. Он не только удержал свои позиции, но и уже наметился перевернуть ход игры в свою пользу.

– А ты точно в первый раз играешь в домино? – спросила А-Нань.

– Угу. – Он сжал две кости своими прекрасными пальцами, посмотрел на них недолго, а затем подвинул их прямо к девушке.

Та внимательно посмотрела на них и чуть ли не расплакалась от беспомощности и злости – пара «Цветков сливы»! Он так легко вытянул эту комбинацию и так небрежно выложил ее.

– Не боишься, что я выложу козырную пару? – Стиснув зубы, А-Нань отложила кости в сторону и открыла новый ряд.

– Это невозможно. У тебя в руках сейчас максимум есть пара «Разномастных семерок» и «Медных молотов». Если ты готова рискнуть и вскрыть кости, я поставлю все, что у меня есть.

– Не будем вскрывать, я отменяю ставку. – А-Нань спрятала кости, а затем возмущенно спросила: – Ты подсмотрел, что ли?

– Просто предположил на основании вероятности и подсчетов.

– Как это можно подсчитать? Я, может, в следующей партии вытяну козырные кости, это ты как высчитаешь?

Он окинул стол взглядом и ответил:

– Не вытянешь. Вероятность того, что ты сейчас вытянешь две козырные кости меньше чем один против шести тысяч четырехсот.

А-Нань не удержалась, перебрала кости в руках и перевернула, чтобы посмотреть. Даже ее опытный глаз не смог определить, есть ли у нее шанс вытянуть козыри. Похоже, что этот парень каким-то особым образом считает.

К счастью, вторая ночная стража уже миновала [102]. А-Нань прикинула свои шансы на победу: главное удержать свое положение до третьей стражи, проигрывать помедленнее. Все равно для победы достаточно обойти соперника всего на одну мелкую монету. Чтобы затормозить ход игры, А-Нань решила заболтать его:

– Не похоже, чтобы ты часто играл в домино. Во что же ты играл?

– В шахматы, – небрежно бросил Чжу Юйхэн, глядя на кости.

– В шахматы? А в какие? В го? В сянци? Или, может, в «Двойную шестерку»?

– В го.

– Ты совершенно не похож на того, кто будет целыми днями играть в го.

– Все верно, – ответил он после паузы. – Я обычно после десяти-двадцати ходов знаю, что игра закончилась.

А-Нань хотела рассмеяться, но потом пораскинула мозгами и почувствовала легкий страх:

– Ты… хочешь сказать, что к этому моменту знаешь все последующие ходы? А сколько ты зараз можешь просчитать ходов?

– Девять, – безучастно ответил он.

Вспомнив, как выглядит доска для го, А-Нань пришла в ужас.

Девятнадцать линий для фишек, всего триста шестьдесят точек, куда можно сделать ход. «Девять ходов», о которых он сказал, – это все возможные изменения, которые могут произойти с доступными для хода точками за ближайшие девять ходов. Значит, он может просчитать 360 вероятных ходов умножить на 359, умножить на 358… и так до 352…

Самое страшное было то, что, судя по его виду, он мог и после этих девяти ходов делать расчеты, еще девять, потом еще девять – и так до конца игры.

– А ты ошибался в подсчетах? – Голос А-Нань дрогнул.

– Нет, – без колебаний ответил Чжу Юйхэн.

А-Нань захотелось перевернуть стол и закричать: «Я так не играю!»

Как такого обыграть? Если он способен мгновенно проводить такие огромные вычисления, то сто двадцать костей домино для него просто детский лепет!

– Не тяни время, – равнодушным тоном предупредил ее из-за шторки Чжу Юйхэн. – После этой партии у нас будет одинаковое количество фишек.

– А какова вероятность моего выигрыша? – вызывающе переспросила А-Нань.

– Одиннадцать процентов, – ответил Чжу Юйхэн, разложив свои карты.

Другими словами, его шансы на победу составляют почти девяносто процентов? Да это же просто-напросто разгром!

А-Нань сердито сбросила кости, перемешала следующую партию, а затем подняла голову, чтобы посмотреть на луну.

Увы, до третьей ночной стражи оставался еще целый кэ. Как бы она ни тянула время, на еще одну партию его хватит.

Со стуком перетасовав плиточки домино, А-Нань сдвинула пару раз, а затем дала Чжу Юйхэну знак бросать кости.

Кубики скатились с кончиков его пальцев, белых и гладких, как слоновая кость. А-Нань не удержалась и засмотрелась на его руки. Они были воплощением всех ее идеалов, где бы ей самой такие руки раздобыть?

Это было непросто. Вот только сейчас у нее прямо перед глазами была такая возможность.

Может быть – единственная в жизни.

А-Нань выкинула более крупные цифры, поэтому она первая взяла кости, но посмотрев на доставшиеся ей плиточки, вздохнула – ни одной комбинации. Эта партия была действительно скучной, Чжу Юйхэн тоже вытянул лишь всякую мелочовку. Наблюдая за тем, как количество костей на столе постепенно уменьшается, А-Нань сразу поняла ситуацию.

Не выдав себя, она со смешком спросила:

– Командующий Сун, а ты сегодня тоже очень вкусно пахнешь! Но как будто не так, как в тот раз в Башне-капкане, да?

Его рука слегка дрогнула, похоже, он вспомнил ту двусмысленную обстановку в кромешной тьме ловушки.

– Что случилось? Забыл состав аромата? – А-Нань продолжила болтать и, воспользовавшись его замешательством, протянула руку, чтобы забрать себе оставшиеся кости.

К сожалению, он замешкался только на мгновение, просунул руку под шторкой и перехватил ее запястье:

– Ты еще не бросила кубики.

Его рука, наполненная такой же силой и уверенностью, как в тот вечер, пальцы, которые так крепко сжимают, как будто никогда не отпустят.

– Ой… Точно! Заболталась и забыла, – А-Нань ни капли не застеснялась, вырвала руку и взяла пальцами три кубика.

– Прошлый ход был за мной, так что я кидаю первым, – добавил Чжу Юйхэн.

– Даже на полшага не уступишь мне? – А-Нань со смехом отдала ему кубики. – Так уж и быть, посмотрим, сколько ты сейчас выкинешь.

Луна поднялась в зенит, час второй ночной стражи и три кэ уже прошли, вот-вот должен был наступить час третьей стражи. Растянувшаяся на полночи игра тоже близилась к финалу. Последний набор костей должен был определить исход соревнования.

А-Нань внимательно осмотрела сброс, перебрала по памяти кости, которые они оба успели разыграть, и вдруг произнесла:

– Среди оставшихся костей есть пара «Величайших драгоценностей».

Чжу Юйхэн ничего не ответил, а просто кинул кубики. Когда они перестали вращаться, результат стал очевиден – семнадцать точек.

Самое большое число, которое могло выпасть на трех кубиках – восемнадцать.

– Твоя очередь, – в его и до этого спокойном голосе чувствовалось удовлетворение от завершения состязания.

– Раз