Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

подальше в лес и стали место для стрельбы себе выбирать. Пару минут и дорога опустела, только телега одна и с ней четыре человека. Трое сгрудились у морды животного и один, чуть морщась, так как рана не до конца зажила в плече, орудует левой рукой банником.

— Готово.

— Держи фитиль, я запалил, — Коська передал дымящийся фитиль, привязанный к палке двухметровой, десятнику и тоже скользнул в лес.

Татаровья выслали дозор, он подъехал метров на пятьдесят к телеге и остановился. А дальше чего-то не по уставу получилось у ордынцев. Основной отряд не дождался разведки в отдалении, а наоборот ускорился и через пару минут весь столпился рядом со своим авангардом.

Событие пятьдесят шестое

- Фрол, чего спим? — шумнул из кустов Коська. Как птичка чирикнула, только голос противный.

Бабах. Из игрушечного стволика, как из взрослого, выплеснулось целое облако серого дыма и окутало стрелка с пушечкой. Ветер от татар как раз слабенький задувал. Наблюдавший за первым применением кулеврины в русском войске Касьян хрюкнул. С досады. Два всадника слетели с коней. Вот и весь эффект. И тут же стали без всякого грохота и дыма падать остальные. Возможно одного и сам лекарь сбил из полоцкого арбалета. Лук пока к дереву прислонил. Вчера так настрелялся, что правое плечо побаливало с непривычки, ещё промахнётся в ответственный момент.

Татары повели себя ожидаемо, завизжали и стали коней разворачивать, одно дело крестьян беззащитных грабить, и совсем другое с грохочущими штуками сражаться.

— Перестарались, — махнул рукой через пять минут Литвин, осматривая мёртвых татар.

Нужно было дать одному хотя бы уйти, чтобы он подмогу притащил, а тут двадцать два трупа. Пятеро были ранены, но тяжело, и их просто добили кинжалами. Так один особо вёрткий долго ползал, орал, не хотел, чтобы ему кинжал в глаз воткнули. Хотя, может он эстет? В рай свой одноглазым не хотел попасть? Коняжек осталось в нормальном состоянии одиннадцать, остальные либо ранены были и их добили, либо сразу мёртвые оказались.

Цель номер два выполнена на двадцать пусть процентов. Из кулеврины один раз бабахнули, и Демид не удержался проверил в деле свою ручницу. Остальная часть партизан предпочла пока привычные луки и арбалеты. У своих не раненых ни убитых, татаровья даже луки натянуть не успели.

— Ладно, вои, давайте добычу собирайте и в лагерь. А вы, Андрий, с Поликарпом, отправляйтесь снова на разведку, или новый отряд заметите или кто этих горе-воинов искать поедет. Мы до лагеря… Не половина тут с кулевриной останется, а остальные трофеи в лагерь повезут и сразу назад.

Жадность? Ну пусть жадность. Слава богу, всё почти хорошо закончилось. Буквально минут пять прошло, как трофейная команда отправилась с одеждой, оружием и трофейными Росинантами в лагерь, как на дорогу, очищенную от трупов ордынцев и лошадей выскочили Андрий с Поликарпом.

— Поганые! Прямо за нами!

— Горит⁈ — сидевший на телеге на месте возчика Коська дёрнулся к Фролу. Тот давно вновь зарядил кулеврину крупной картечью и, прислонившись к треноге поворотной, дремал.

— Горит! — встрепенулся десятник и принялся раздувать фитиль.

Арбалет у парня тоже уже заряжен и даже аккуратно на пенёк уложен или как это называется? Дерево сломало, а не срубленное оно, и часть ствола ещё сломалась при падении и теперь горизонтально почти лежит. На него Коська и облокотил арбалет, уже даже со стрелой. Туда сейчас вприпрыжку и ломанулся.

С трофеями в лагерь поехала самая небоеспособная часть партизанского отряда. Убыли три возчика ополченца и трое раненых. Из раненых только Фрол остался, как главный артиллерист. Итого: сейчас неизвестному количеству ордынцев противостояли двенадцать лучников — арбалетчиков и раненый десятник. При этом у каждого и пищаль заряженная имеется.

— Проверьте труты и фитили! — проорал Коська уже от поваленного дерева, и сам сразу этим занялся. Трут погас. Пришлось лихорадочно стучать по кресалу и высекать искру, как всегда, когда спешишь, с первого раза не получилось, задымивший было трут погас. Выдохнув, Коська повторил мероприятия, на этот раз трут затлел и парню удалось подпалить фитиль.

— Нужно кремнёвый замок изобретать! — прокричал ручнице Касьян и наконец смог переключить внимание на дорогу.

Вовремя. Метрах в двухстах, на прямой в этом месте, дороге показались всадники.

Эти тоже выслали разведку, посмотреть, что там за телега на дороге торчит. От основной массы отделилось пять всадников и настёгивая коней с визгами и криками «ура» устремились вперёд. Кода до них оставалось метров пятнадцать кулеврина рыкнула, выпуская по ордынцам горсть нарубленных гвоздей. Почти в это же время бабахнул и Коська, он взял небольшое упреждение на скорость всадников и поднёс фитиль к затравочному отверстию. Даже подушечка на прикладе не сильно помогла, толчок в плечо получился ощутимый.

Когда дым рассеялся, то перед парнем предстала такая картина: четверо из пяти всадников валялись на дороге, и только один татарин всё ещё по недомыслию сидел в седле. Но пережил он своих родичей или товарищей ненадолго, всего на пять ударов сердца, с разных сторон в него прилетело три стрелы, и сердце перестало ударять о рёбра. Остановилось, пронзённое закалённым волшебным оранжевым огнём железом.

А вот основной отряд ордынцев ожиданий не оправдал. Коська совсем было решил, что они сейчас разделятся на две неравные части, большая поскачет мстить за смерть своих батыров, а парочка бросится за подмогой. Но нет. Все развернулись и помчались прочь.

— Будем надеяться за подмогой, — пробурчал Касьян и принялся перезаряжать пищаль, поглаживая время от времени плечо. — Как-то там компенсатор делали или дульный тормоз на противотанковых ружьях во время войны.

Событие пятьдесят седьмое

Поначалу Коська даже обрадовался. Ордынцы вернулись и товарищей с собой привели. Ну, это так Андрий, вернувшийся с разведки, сообщил. Примерно в полутора километрах от того места, где стояла телега с заряженной кулевриной, была большая лесная поляна с протекающим по ней ручейком. На её краю и ожидали татаровей Андрий с Поликарпом. Выстрелили в них из арбалетов и с гиканьем унеслись на север по дороге, а как и любой охотник, ордынцы за убегающей дичью погнались. И выскочили прямо на засаду. Собирались ребята долго, уже обед наступил и даже прошёл, время к вечеру. Партизаны уже второй день без горячего обеда, сухари пожевали с сыром и водой, мёдом подслащённой, запили. Завтрак пахаря в поле, только луковицы большой не хватает.

Скакали татаровья толпой. Насколько это дорога позволяла. Здесь, недалеко от города позволяла. Дорога хоть и