Охотник на маньяков. Том 1 - Петр Алмазный

* * *

Солнце палило жестоко. Я достал и нахлобучил на голову белую панаму. Помню, как увидел её на вешалке в прихожей в свой первый день здесь. Тогда я даже не прикоснулся к ней, решив, что это чисто пляжный атрибут. Но Крым быстро научил меня: здесь панама — не украшение, а рабочая амуниция, без которой мозги спекутся раньше, чем успеешь сделать первый кадр.

Фёдор тем временем представил нас хозяину пасеки. Леонид оказался похожим на Льва Толстого окладистым бородатым дедом, только в очках. Он приветствовал нас, и в глазах его плескалась глубокая растерянность.

— Всё было справно, — рассказывал он, водя нас между ульями. — А неделю назад началось… Вместо мёда мои пчёлы стали таскать вот это… космическое вещество… — Он нервно хохотнул и поправил очки.

Мы подошли к одному из ульев. Я присмотрелся. Картина была фантастическая: у летков кружились пчёлы, чьи брюшки отчётливо отливали странным, ядовито-синим цветом. Леонид достал одну рамку — соты были заполнены густой субстанцией цвета глубокого индиго. Никакой фальсификацией тут не пахло, загадка была вполне осязаемой и материальной.

Михалыч и Фёдор стояли рядом, заворожённо глядя на синие соты.

— И где пчёлы обычно собирают нектар? — спросил я, глядя на колышущееся море травы вокруг.

— Да вот же поля, — Леонид обвёл рукой горизонт. — Там клевер, там дальше гречиха. Исконно пчелиные места.

Я подумал и решился. Макнул палец в синюю гущу и осторожно попробовал. На вкус это был обычный цветочный мёд, но с отчётливым химическим привкусом. Привкус был знакомым, в голове мучительно вертелась отгадка, но память пока не давала чёткого ответа. Однако у меня уже начала оформляться некоторая идея.

— А далеко пчёлы вообще могут летать? — спросил я.

— Да по-разному, — ответил Леонид. — Если особи молодые и сильные, им километров пять как раз плюнуть. Если нужно, то и на десять улетят.

Я отошёл к краю пасеки, вглядываясь в траву. Пчёлы сновали повсюду, и отследить их маршруты в этом хаосе было невозможно.

— А машины тут не ездили неделю-другую назад? — я повернулся к пасечнику. — Грузовики, может?

Леонид пожал плечами. Я понял, что вопрос мой имеет мало смысла: видел старик плохо, слышал тоже не очень. Он мог пропустить даже танковую колонну, пройди она здесь, рядом с ближней лесополосой.

Поразмыслив, я вышел к грунтовке, по которой мы приехали. Прошёлся метров двести в сторону шоссе, внимательно глядя под ноги. И нашёл. Трава у края дороги была характерно смята — кто-то сворачивал в поле на тяжёлом грузовике. Возможно, это было то, что надо.

— Михалыч, заводи! — крикнул я. — Давай проедемся немного вдоль балки.

Михалыч для порядка поворчал про топливо и его расход, но в его глазах тоже горел огонёк азарта. Мы поехали по следу. Трава уже успела подняться, но примятый ковыль всё ещё указывал путь. Пару раз мне приходилось выходить и проверять направление.

Наконец мы нашли. В небольшом овраге, скрытом за кустами кустарника, названия которого я не знал, мы обнаружили «место посадки пришельцев». Только вместо «летающей тарелки» там лежало несколько металлических бочек. Их целостность была нарушена, бочки дали течь, и из щелей на жаре медленно вытекал густой, ядовито-синий сироп.

Я подошёл ближе и принюхался. Вот оно. Мне вспомнился этот старый, давно не слышанный запах. Теперь я понял также, что у того синего мёда был за вкус.

— Это концентрат для лимонада «Тархун», — сказал я, оборачиваясь к подошедшему Михалычу.

Всё встало на свои места. Какие-то бестолочи (я догадывался об их отраслевой принадлежности) вывезли сюда партию бракованного сиропа и просто выбросили в овраг. А пчёлы, как существа практичные, решили, что это отличная альтернатива нектару. Зачем летать по полям, когда здесь море дармового сахара?

Я достал фотоаппарат и сделал несколько снимков примостившихся в овраге бочек. Отдельно взял крупный план с облепившими синие лужи пчёлами. Дело было раскрыто.

Мы поехали обратно к пасеке, чтобы обрадовать Леонида и его бдительного товарища Дважды-Фёдора. Инопланетные пришельцы к возникновению в симферопольском пригороде синего мёда были непричастны. А бестолковых «космонавтов» с пивзавода, которые устроили этот праздник, мы отыщем в самое ближайшее время.

Пока УАЗик подпрыгивал на ухабах, я думал о том, как всё причудливо переплетено в этом мире. Позавчера я сидел на чердаке, поджидая маньяка Меркулова в кубанской станице. А сегодня разгадываю загадку синего мёда в крымских полях. Жизнь разнообразна, в ней есть место и для абсолютного зла, и для таких вот нелепых происшествий.

* * *

Пашу я нашёл в одном из цехов завода «Крым». Он так и лучился энтузиазмом: бегал с блокнотом в руках вокруг конвейерной линии, где двигались стеклянные бутылки с цветными этикетками.

— Смотри, какая автоматизация! — возбуждённо заговорил он, едва я подошёл. — Красиво, а? Как будто в какой-то Японии. И мы, оказывается, можем, если захотим! Давай, делай снимки, первая полоса точно наша.

Я взглянул на эту движущуюся и звенящую красоту. Вздохнул:

— Вынужден испортить эту бочку мёда ложкой… тоже мёда, но другого, синего.

Мой товарищ недоумённо нахмурился. Я рассказал ему о нашей с Михалычем находке недалеко от пасеки. Выслушав эти новости, Паша откровенно опечалился.

— Эх, тут такие люди, — горестно проговорил он. — И руководство, и коллектив…

Огорчение на его лице быстро сменилось размышлением, что теперь делать. Паша был профессионал (хоть тогда этим словом в СССР называли не толковых работников, а канадских хоккеистов). И что делать, Паша понял тоже быстро. Он тут же потащил меня в административный корпус к главному инженеру Ковалёву, у которого совсем недавно брал интервью.

Ковалёв, крепкий мужчина с волевым лицом, встретил нас радушно и жизнерадостно. Но стоило Паше выложить ему, зачем он пришёл к нему снова, как его весёлость моментально испарилась.

— Да нет, ребята… Не может быть, — не поверил он, переводя взгляд с Паши на меня и обратно. — У нас строгий учёт тары и сырья. Это не наше.

— Так давайте проверим, — предложил я. — Там на бочках был номер партии, я переписал.

Я протянул ему лист из своей записной книжки. Ковалёв взглянул и помрачнел ещё больше. Потом он снял телефонную трубку и вызвал к себе технолога и начальника транспортного цеха. Те зашли в кабинет уже через минуту. Лица их были тревожны.

— Тут вот товарищи из «Крымского комсомольца» в Дубках побывали, — ледяным тоном начал Ковалёв, постукивая пальцем по столу. — По сигналу общественности, так сказать. По оврагам прогулялись… И нашли там кое-что.

По реакции этой парочки всё