Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

Ну а это, в свою очередь, объясняло, почему она вообще рассказала о риске — ведь, будь шанс выбраться только у одного, сообщать об этом новичкам стоило бы в последнюю очередь.

— Сколько попыток?

— У каждого по-разному, — ушла она от ответа. — Но мало кто может продержаться более сотни циклов. Я уже, к примеру, стала забывать, как это прекрасно — иметь хвост!

— У тебя был хвост?

— В боевой форме, разумеется, — хмыкнула девушка. — Не будем о грустном — считай это просто шуткой.

В таком случае у меня был не только хвост, но ещё и крылья, когти и даже щупальца — но хвастаться этим я счёл излишним.

— Юй Сянлин — ведь не твоё настоящее имя?

— Это имя девушки, тело которой я заняла, но здесь и сейчас именно оно является настоящим.

— Спрошу иначе — как ты его вообще узнала?

— Так же, как и ты — просто вспомнила, — пожала плечами девушка. — Каждый пройденный цикл, каждая новая смерть, открывают доступ к изначальной памяти тела. И, как ни печально, закрывают к твоей собственной…

— Тогда… ты вообще ещё помнишь своё изначальное имя?

— Я — помню, но для других это может оказаться весьма болезненный вопрос. Так что давай не будем о прошлом…

— Тогда вернёмся к делу, — не стал спорить я. — Чего ты хочешь непосредственно от меня?

— Помощи, — прозвучал очевидный ответ. — Пообещай, что ты поможешь мне убить одного человека, отдашь его жетон, а затем сопроводишь до вершины священной горы!

Ашу: сразу три желания за раз — уже почувствовал себя золотой рыбкой?

Василий: скорее джином.

Ашу: злым или добрым?

Василий: по обстоятельствам.

— В одном из следующих циклов, — внёс уточнения я. — При условии, что не добьюсь успеха с первой попытки. И, прежде чем давать подобное обещание, я должен понимать, кого именно мы должны будем прикончить…

— В первом случае будем считать, что мне просто не повезло, — согласилась Юй Сянлин. — А что касается жертвы — не всё ли тебе равно?

— Кто тебя знает — может, ты нацелилась на нашего экзаменатора, — озвучил я наименее вероятный вариант. — Или сильного игрока, который на меня обидится и станет проблемой на несколько десятков циклов…

— Не беспокойся, ничего такого, — покачала она головой. — Мне просто нужен жетон одного из первых десяти кандидатов!

— Всего лишь?

— Низкий номер не гарантирует бессмертия. Вдвоём мы точно справимся!

— Речь идёт о ком-то конкретном?

— Нет, меня устроит кто угодно. Из числа тех, кого мы сможем найти и прикончить, разумеется…

— В таком случае — договорились, — согласился я. — Моего слова достаточно, или мне требуется принести какую-то клятву?

— В этом месте нет Системы, а демоническим практикам не к лицу приносить клятву Небу. Просто знай, что если ты меня обманешь, то мы станем врагами…

* * *

Информация, которую мне поведала Юй Сянлин, была достаточно интересной, но при этом размытой, поскольку девушка и сама не видела полную картину. В испытании участвовало около десяти с половиной тысяч кандидатов, из которых около полусотни являлись игроками. Возможно, больше, возможно, меньше. Точную цифру назвать было невозможно, поскольку многие никогда не добирались до третьего раунда — или действовали, ничем не выдавая своего происхождения.

Тем не менее, они вносили элемент нестабильности, каждый раз заставляя испытания развиваться по иному сценарию. И если противники в поединках практически никогда не менялись, то точка переноса каждый раз была разной. Неизменным было одно — разворачивающаяся в лесу бойня, которая продолжалась на склоне горы и завершалась только на её вершине. На какое-то время завершалась.

— Ну а что будет с теми, кто опоздает?

— Умрут, разумеется, — отозвалась Юй Сянлин. — Их сожрут комариные твари.

— К чему вообще нужно столь жестокое испытание?

— Точного ответа я не знаю, а правдоподобный ты можешь придумать и самостоятельно.

Тут она была права, и многое зависело от точки зрения. Например, для секты Небесного Дьявола большая часть кандидатов могла считаться лишь жертвами, которые должны были умереть от рук истинных гениев, тем самым помогая огранить их талант. Ну а Система пыталась отыскать среди игроков, посягнувших на запретное писание, достойного, а всех остальных — уничтожить. Или, раз уж это иллюзорный мир, то смысла нет вовсе?

Ашу: даже если так, Система не станет выстраивать такую сцену с нуля, а скорее задействует реально существующие декорации.

Василий: мы же не могли оказаться в реальном прошлом?

Ашу: я бы сказала, это… крайне маловероятно.

И я придерживался такой же точки зрения, однако и считать мир вокруг только иллюзией было сложно — слишком уж всё достоверно выглядело.

Василий: я ожидал, что ты скажешь «невозможно».

Ашу: уговорил — настолько маловероятно, что практически невозможно!

К слову, существование победителя и появление новых кандидатов тоже противоречили версии о путешествии в прошлое — иначе мы все оказались бы здесь одновременно.

— Ну а что ждет на вершине?

— Награда за прохождение трех первых этапов, размер которой зависит от твоего места в рейтинге. Ну а оно определяется качеством и количеством жетонов, которые ты принесёшь.

— И что включает в себя награда?

— Пилюлю, рассеивающую культивацию, писание Небесного Дьявола и место в одной из резиденций для медитации, — перечислила девушка. — Ты должен будешь отказаться от своей культивации, а затем в кратчайшие сроки достигнуть пика конденсации…

— На это потребуются годы.

— Именно, однако у нас нет многих лет — только сто дней.

— Без помощи Системы это практически невозможно.

— Скорее — невероятно сложно, однако при наличии достаточного таланта, а также понимания писания, шансы имеются…

— Ну а дальше?

— Скорее всего — сформировать основание. Но точно не знаю — те, кому удавалось зайти так далеко, не торопятся делиться информацией.

— И, дай угадаю — стремятся убить друг друга ещё в третьем раунде?

— Верно, хотя не только друг друга, но и всех, кто может составить им конкуренцию.

Неудивительно — ведь чем ближе ты к победе, тем больше временные союзники становятся похожи на конкурентов.

— Дашь совет, как добраться до вершины?

— Ситуация меняется каждый цикл, однако нет единой