Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

— Я согласна, — кивнула мисс Вальжан и вышла из кабинета.

Но через секунду она вернулась:

— И, доктор… — склонив голову, выпалила она. — Простите меня великодушно?

— Всё хорошо, — улыбнулся я. — С вечера не есть, с обеда не пить. И до завтра!

Проводив пациентку, я объяснил Лене, что необходимо подготовить к завтрашнему мероприятию. Отдельно обратил её внимание, что хорошо было бы привлечь к подготовке и Марию. Моя медсестра рьяно бросилась выполнять все распоряжения, оставив на время свои дела. Я же сходил к Андрюхе, предупредил, что завтра потребуется его помощь как анестезиолога. Он тоже без колебаний подтвердил своё участие.

Мне повезло — я подобрал команду ответственных профессионалов, на которых можно было положиться.

Теперь осталось расставить селки для заведующей.

* * *

Мой путь лежал к кабинету Аболтусова. Необходимо было проверить моё подозрение насчёт его медсестры. Поэтому она должна была услышать о наших планах.

Предупредив пациентов, что доктор будет занят и пока его не стоит беспокоить, я без стука отворил дверь. Толик сидел в телефончике, а его медсестра собирала пациента после перевязки.

— Петя, — обрадовался он моему приходу. — Рады тебе! Кофе будешь?

Я согласился на его щедрое предложение. Присел рядом и громко, так, чтобы меня было слышно в соседней комнате, произнёс:

— Возрадуйся, друг мой, ибо завтра нам с тобой предстоит настоящая операция!

Толик опешил. Не столько от сообщения о неожиданной новости, сколько от удивительно построенной мною фразы. Из перевязочной немедленно показалась любопытная Юличка — пациенту пришлось собираться самостоятельно.

— Солнышко, — обратился к ней Толик. — Наведи нам кофе?

— Конечно, Анатолий Аркадьевич, — девочка умела найти подход к своему врачу. — Мигом сделаю.

Она поставила кипятиться чайник, сама же подкралась поближе к нам.

— Так что делать надо будет? — Толик отложил телефон. Его глаза загорелись интересом. Я с удовольствием отметил, что он был ещё не потерянным доктором.

— Пупочную грыжу будем оперировать, — торжественно объявил я. — Так что читай оперативную хирургию. Завтра должен будешь наизусть знать ход операции. И про топографическую анатомию не забудь! Не дай Бог, не ответишь на какой-нибудь вопрос!

— Обижаешь, Петь! От зубов будет отскакивать! — просиял Аболтусов. — Грыжу! — он не верил своим ушам. — Я буду оперировать грыжу… — в глазах появилось сомнение. — Прямо тут? — уточнил он.

— В моём кабинете, — соврал я, повернув голову в сторону медсестры. — За два часа до начала рабочего дня.

— Это в двенадцать, что ли? — считал вслух Толик. — А наркоз?

Я решил воспользоваться наивностью моих коллег.

— Сделаем под местной анестезией, — главное, чтобы голос звучал уверенно. — Так что в 12:00 в кабинете номер 208. Уговор?

Я встал, намереваясь удалиться. Дело сделано. Теперь осталось дождаться завтрашнего дня и проверить мои подозрения по поводу Юли. Наживка слишком большая: если медсестра Аболтусова на самом деле стучит, то ко мне в кабинет завтра нагрянет проверка.

— Подожди, — остановил меня Толик. — А кто будет операционной медсестрой? Может, Юлю возьмём.

— У меня есть кандидатура, — покачал я головой.

* * *

В моих штанах заиграло арпеджио: басовая нота, перебор по аккорду, басовая нота и ещё один перебор. «On a dark desert highway» (На тёмном пустынном шоссе). Дон Хэнли запел мне мою любимую песню. На дисплее телефона значилось: «Света». Пришлось прервать великого музыканта.

— Слушаю?

— Пётр Иванович, скажите, где Вас найти можно? — встревоженно проговорила Света.

— Сейчас буду в кабинете, — коротко ответил я и сбросил вызов.

Когда я подошёл к кабинету, медсестра беспокойно металась перед дверью, сновала туда-сюда. Увидев меня, Света замерла, а потом пролепетала:

— Простите, — скривила она лицо. — У меня плохие новости…

— Бог с тобой, красавица, — улыбнулся я старой знакомой из прошлой жизни. — У тебя не может быть для меня плохих новостей.

Я открыл дверь и впустил девушку внутрь, предупредив подошедшего дедулю, что придётся немного подождать.

— Кофе будешь? — проявил я гостеприимство.

Из перевязочной доносились голоса — Лена работала как пчёлка, перевыполняя план по диспансерному наблюдению. Вдруг меня посетила мысль, что придётся какой-то выходной посвятить интерпретации результатов обследований и выписыванию рекомендаций. Столько работы впереди!

— Нет, спасибо, — Света взглянула на меня. В её глазах стояли слёзы. — Это Вам. Подпишите.

Она протянула мне две бумаги. На первой был «Приказ» о вынесении мне выговора в связи с «неоказанием помощи пациентке». Хм, занятно. Фамилия женщины Буратино. Это та девушка, которую я направил к заведующей за УЗИ. Меня наказали за невыданное исследование? Тех, кто не обеспечил выполнение этого исследования в достаточном объёме, не тронули, а меня наказали? Очень интересно! Или это ответ Васьки за вчерашний инцидент? Если так, то это лишь первая ласточка. Грубая, поспешная, но красноречиво дающая понять, что моё присутствие в этой поликлинике более неприемлемо…

Очень интересно посмотреть на следующие шаги.

У меня в руках был ответ. На второй бумаге значилось: «Зарплатная ведомость». В ней было два длинных столбца с цифрами, а в самом низу значилось: 32 536 рублей. Это целых шесть обедов в ресторане, как я успел выяснить.

— Это мало? — спросил я Свету.

— У Анатолия Аркадьевича на сто тысяч больше, — пролепетала Света, пряча глаза. — У Лены пятьдесят пять тысяч, — продолжила она.

— Мда, — протянул я. — Мне дают понять, что я в этой поликлинике нежелательный элемент…

— Простите, — повесила голову Света.

Я прошёл к своему столу и спрятал бумаги в ящик. Значит, главный решил нагло и демонстративно меня выжать из поликлиники. Как он может это сделать? Первый вариант — забросать меня выговорами и уволить «по несоответствию должности», и второй — заставить уйти самостоятельно, снизив зарплату до минимально возможного уровня. Но не на того напал! Я взял на себя ответственность за людей. За сотрудников и пациентов. Просто так я не сдамся!

Потянувшись, я перешёл к делу:

— Если ты переживала из-за этого, то не стоит, — успокоил я медсестру.

— Выговор вынесен с ошибками: без вашей объяснительной, без доказательств, — быстро выпалила Света. — Я видела дело.

Это заявление показалось мне интересным.

— Это каким образом? — задал я прямой вопрос.

Света замялась, ей было неловко отвечать