Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

от того, в какое плечо упирался приклад). Поэтому следователь, обливаясь холодным потом, держал оружие Артура, чувствуя как тяжесть неведомого металла оттягивает и без того трясущиеся руки, целился в точку между двух деревьев и ждал, когда ухлюп задержится там хотя бы на секунду.

Но бесчувственная скотина, разумеется, не спешила помогать Фигаро в своём убиении. Крокодил вертелся как волчок, то и дело нанося ужасающе точные и выверенные удары хвостом при этом стараясь не приближаться к Артуру-Зигфриду вплотную (он, видимо, уже понял, что вблизи колдун гораздо опаснее). Мерлин, скрипя зубами от боли, из последних сил выкрикивал заклятья, но было понятно, что долго старик не протянет.

«Если бы только отвлечь эту скотину. Если бы только как-нибудь её отвлечь... Как-нибудь...»

– А-а-а-а-аспа-а-а-а-адигн Фигаро-о-о-о-о-о! – раздался откуда-то сверху душераздирающий вопль. – А-а-аспадин Фигаро! Побережи-и-и-и-ись!

Сперва Фигаро не поверил своим ушам. Он поднял взгляд... после чего не поверил уже своим глазам.

Терентий.

Яростно махая куцыми, казалось бы, совершенно не приспособленными к полёту перепончатыми крылышками, чёрт, дико визжа, пикировал на ухлюпа сверху точно аэроплан-бомбомёт, на лету вытягиваясь и обращаясь в длинный и тонкий чёрный вихрь.

Затаив дыхание следователь проводил Терентия взглядом, боясь проглотить застрявший в горле ком.

Терентий был Другим, но при этом у чертей имелось настоящее физическое тело, уничтожение которого привело бы... ну, пусть не к гибели, но уж точно к развоплощению или чему-то на него похожему. Поэтому, фактически, сейчас чёрт совершал поступок не просто отважный, но самоубийственный.

И тогда чёрный вихрь с воем вытянулся, превратившись во что-то среднее между тонким хлыстом и бритвенным лезвием, и с оттяжкой лупанул ильного крокодила по глазам.

Терентий действовал как доходяжный забулдыга в кабацкой драке: понимая, что он просто не выстоит против такого противника, как ухлюп, чёрт вложил все силы в яростную, отчаянную, но лихую и по-своему продуманную атаку: воспользовавшись элементом неожиданности он попробовал ослепить чудовище.

Это получилось частично: один из глаз чудовища лопнул точно перезрелый помидор. Второй выдержал: по глазному яблоку пробежала алая черта, но и только.

Крокодил взревел так, что у следователя подкосились ноги; ухлюп, яростно мотая головой, мгновенно забыл об Артуре и, встав на дыбы, извернулся, пытаясь цапнуть обидчика клювом. Если бы у него это получилось, Терентий, вероятнее всего, тут бы и закончил свой земной путь, но поймать летающего чёрта принявшего нестабильную форму оказалось непростой задачей. Клюв щёлкнул в паре вершков от свистящего чёрного вихря – мимо.

И ровно в этот самый момент, когда чёрная туша ухлюпа распласталась у него в прицеле, Фигаро медленно, плавно выдохнул и нажал на курок.

Он, в принципе, ожидал чего угодно: громогласной очереди разрывных пуль, веера смертоносных лучей, потока шаровых молний или даже появления Демона-Сублиматора. В конце концов, этот ствол принадлежал Артуру-Зигфриду Медичи. Однако произошло нечто совершенно иное.

Оружие издало высокочастотный писк, словно где-то внутри блестящего белого кожуха занудно запел в ржавый рожок мегафона сонный комар. На мгновение следователю показалось, что воздух у кончика ствола слегка дрожит, точно нагревшись над язычком пламени зажигалки, но это вполне мог быть и обман зрения.

А затем ухлюп взорвался.

Иначе описать случившееся с ильным крокодилом было сложно: могучее бронированное тело лопнуло, точно из недосягаемого для заклятий нутра чудовища вырвалось маленькое злое солнце, полоснувшее раскалёнными лучами по кронам деревьев. Фигаро бы, возможно, временно потерял зрение от подобной вспышки, однако воздух перед ним мгновенно потемнел, превратившись в некое подобие светофильтра. Очевидно, сработал какой-то защитный механизм защитивший зрение следователя, а потом...

Солнце прожгло себе путь наружу из брюха болотной твари, разорвав её на тысячи пылающих ошмётков, а затем поток тугого воздуха ударил Фигаро в лицо, подхватил следователя с колдуном, поднял в воздух и отшвырнул прочь.

«Крокодил-крокодил солнце в небе проглотил» – пронеслась сумбурная мысль в голове Фигаро, а потом он с размаху врезался в воду.

К счастью, на этот раз он угодил туда, где было неглубоко; хлюпающие от воды ботинки следователя нащупали скользкое илистое дно почти сразу. Фигаро замахал руками, удерживая равновесие, ругаясь, с трудом освободился из петли перекрутившегося вокруг руки ружейного ремня, получив при этом тяжёлым прикладом в бок и, смахнув с глаз тину, наконец, смог оценить масштабы разрушений в полной мере.

Ухлюпа больше не было. Там, где несколько мгновений тому назад бесновалась зубастая тварь, теперь дымилась, покачиваясь на воде куча чего-то отдалённо напоминающего соус болоньезе который сильно передержали на сковороде. Мелкие деревца вокруг эпицентра взрыва смело начисто, а на стволах вековых дубов появились чёрные проплешины, точно по ним прошлись газовой горелкой. В воздухе стоял странный запах, похожий на острый аромат уксусной кислоты, от которого Фигаро слегка поташнивало.

С замиранием сердца он вспомнил, что установил мощность оружия на одну десятую. Что же произошло бы, пальни он, скажем, вполсилы? А выкрути он верньер на полную?

Следователь быстро протянул руку и щёлкнул предохранителем.

Чуть левее, выплёвывая воду и ряску, вынырнул Артур. Колдун был неимоверно грязен, мокр, с ног до головы изгваздан в липкой болотной жиже и крайне доволен собой.

– А!? Видели?! – Мерлин, заливаясь счастливым смехом, тыкал пальцем туда, где покачивались на воде ошмётки ухлюпа. – Видели?! Вот что значит портативный генератор антипротонов, Фигаро! Ничто на свете не устоит перед антивеществом, по крайней мере, если это что-то состоит из атомов... Хотя, конечно, дозу мы с вами хватанули немалую... Ну, ничего, я дам вам таблеточки... Но каков подлец! Вот это силища! Впервые за много-много лет я всерьёз думал, что мне конец... Ну, не считая, конечно, случая с Демоном Квадриптиха, но там я специально... Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Что?! Что смешного?

– Ваша шляпа... Вы... Па-ха-ха-ха!

Следователь молча снял с головы котелок и поднёс многострадальный головной убор к глазам.

На верхушке котелка с которого свисали бурые космы неаппетитно пахнущих водорослей сидела большая ленивая лягушка. Лягушка была сонной, зелёной и смотрела на следователя критически-назидательно. Тихо квакнув, что больше напоминало недовольное бурчание, лягушка нехотя распрямила задние лапы, оттолкнулась от котелка и с тихим всплеском исчезла в мутной воде, оставив после себя лишь расходящиеся круги да тонкую ниточку мелких пузырьков.

– Мда,– сказал Фигаро, с горестной безнадёжностью напяливая котелок обратно на голову, – старый жаргонизм «мокрое дело» заиграл новыми красками. Артур, а есть заклятье, способное вычистить нашу одежду?

– Высушить– да. Но вы его и так знаете. А вот вычистить... Ладно, что-нибудь придумаю... Отдайте ствол, а то ещё бабахнете случайно нам