Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

однако карманный брегет Фигаро не успел доползти даже до четверти шестого, когда река внезапно закончилась, расплескавшись полноводной старицей, а впереди, в самом её центре, рассупонился желтый островок с полуразвалившимся причалом и воткнутой в землю длинной палкой, на которой лениво похлопывал на ветру линялый флаг Королевства.

Именно здесь, по всем приметам, «торговым агентам» и надлежало ожидать таинственного проводника, однако означенному проводнику надлежало явиться около полуночи, поэтому в воду тут же полетел импровизированный якорь – тяжёлый закопчённый колосник – а за ним и удочки. Фигаро показывал Артуру как ловить на блесну протяжкой, посвящал в тайны воблеров, но когда солнце почти село, оставив после себя лишь смутное ржаво-алое воспоминание, а над водой зазвенела мелкая мошкара, рыбалка, наконец, пошла по-настоящему.

Мерлин Первый был в восторге: у него получилось вытащить двух карпов совершенно невероятных размеров. Рыбины были настолько велики, что в воздухе их пришлось ловить в «сачок» быстро наколдованного Артуром кинетика; в противном случае, леска бы просто лопнула. Колдуна распирало от гордости: он ловил на муху, так что научный метод в очередной раз показал свою безжалостную эффективность. Однако радовался старик недолго: на воблер следователя клюнула огромадная щука, которая, будучи поставленной на хвост, оказалась на два вершка выше самого Фигаро.

Мерлин нахмурился, засучил рукава, и объявил соревнование.

Следователь соревнования не любил, но щука туманила рассудок; Фигаро был уверен, что поблизости уже плавают её кумушки-подружки, а зачарованный воблер обязательно покажет себя во всей красе. Поэтому «торговые агенты» ударили по рукам и Спортивная Рыбалка Века, «Департамент Других Дел против Первого Квадриптиха» (ну, одной четвёртой оного) началась.

Сразу было оговорено, что колдовство можно использовать только с целью окончательного извлечения из воды особо крупных рыб. Фигаро согласился, но предложил такую поправку: можно также использовать вспомогательное колдовство, прямо на рыбу не влияющее, например, свет или кинетические подставки-сиденья (он скамеечек баркаса у следователя уже порядком болела задница).

Артур легкомысленно согласился, однако когда колдовской «светлячок» следователя завис над тёмной водой заподозрил неладное: к свету летела мошкара, а за мошкарой устремлялась и рыба, серебристым водоворотом кружившая рядом с тем местом, где время от времени проходил «змейкой» воблер следователя. Мерлин крякнул, взмахнул рукавом, и рядом с его поплавками вспыхнула целая гирлянда волшебных огоньков.

Это, конечно же, не возымело эффекта, но сообразительный колдун быстро понял свою ошибку. Его «светлячки» погасли, и вместо них над поплавками Мерлина вспыхнул один-единственный световой шарик. Он был странным: тусклым, мерцающим и, почему-то, тёмно-фиолетовым, на грани исчезающе-чёрного оттенка.

Фигаро лишь усмехнулся, но, похоже, научный метод работал: мошкара, точно загипнотизированная, ринулась к «светлячку» Артура.

Следователь нахмурился и взглянул на заклинание Мерлина через эфир.

Ничего необычного, никаких хитрых конструкций или многомерной вязи: самый обыкновенный «светлячок». Вот только переменная отвечавшая за преобразование эфирных колебаний в световой поток была почему-то выкручена в сторону ультрафиолетового спектра. Фигаро подумал-подумал, да и проделал то же самое со своим «светлячком» тоже.

– Туше.– Артур вздохнул и сделал издевательский книксен. – Хотя вы молодец: наконец-то я вижу движения ума, гибкость мысли и умение к мгновенной адаптации. Ко всякому нужен свой подход; эта простая истина остаётся истиной в веках... Хм... Я, вот, думаю, как бы через рыбалку просунуть в вашу деревянную голову хотя бы основы квазиматематики. Магистра мы из вас не сделаем, конечно, но хотя бы... Э! Эй! Смотрите! Да посмотрите же!

Удилище Мерлина выгнулось дугой; леска со звоном натянулась, а потом бессильно провисла, однако лишь для того, чтобы снова натянуться, рывком дёрнувшись в сторону.

Артур на мгновение растерялся; он вцепился в удочку обоими руками, резко потянул вверх, едва на шлёпнувшись при этом на палубу и лишь чудом сохранив равновесие.

– Фигаро! Фигаро!

– Да вижу! – Следователь схватился за голову, не зная, как помочь колдуну. – Держите крепче! Не тяните сильно! Но и не давайте леске провисать! Крутите, крутите!!

Артур завертел катушку с такой скоростью, словно у него в кисть был встроен маленький моторчик. Раздалось визгливое жужжание; удилище дёрнулось с новой силой.

– Уйдёт! Уйдёт!

– Не уйдё-ё-ё-ёт! – заревел Фигаро, закатывая рукава, – я ей, с-с-с-скотине, уйду! Вываживайте, Артур, вываживайте! А я уж её на воздушке-то пригрею!

Мигом были позабыты все споры и соревнования; остался лишь лихой азарт охоты, горящие глаза и распахнутые рты. Фигаро накручивал на пальцах маленький эфирный вихрь, подготавливая оглушающий кинетик и в мечтах уже видел себя на обложке «Королевского рыболова» рядом со щукой размером с мамонта.

О чём думал Артур – неизвестно, однако первоначальное возбуждение на лице колдуна постепенно исчезло, оборотившись в комичную маску хмурого удивления. Да и следователь, честно говоря, начал смутно догадываться, что происходит нечто странное.

Леску мотало из стороны в сторону с чудовищной силой и амплитудой; Фигаро даже не представлял, какая рыба способна на такое. Даже самые сильные и старые щуки тянут либо вниз, либо в одну конкретную сторону (ну или бьются в попытках выплюнуть крючок или сломать удилище), однако эти резкие рывки влево-вправо были слишком уж неестественными, словно на наживку Артура клюнула не рыба, а...

Додумать мысль следователь не успел: поверхность тёмной воды неожиданно замерла, а затем, спустя долю секунды, взорвалась.

Это выглядело именно как взрыв: из воды вверх ударил столб мельчайших водяных брызг. В водяной колонне заключалась страшная грозная мощь; следователь почувствовал, как ему в уши ударил сжатый воздух, точно Фигаро подняли над землёй, а затем с размаху швырнули в водопад. И лишь затем пришёл звук: тугой раскатистый рокот и тонкий свист с которым водяные капли разрывались на мириады микроскопических шариков белой туманной взвеси.

И там, внутри этого водяного столба, было... что-то. Что-то, что достигнув апоцентра своей траектории, не рухнуло вниз, а вышвырнуло наружу длинный тонкий хлыст темноты и ударило им по баркасу.

Фигаро не успел отреагировать.

Артур, впрочем, тоже не успел отреагировать; всё произошло слишком быстро. То, что находилось внутри колонны брызг просто не оставило им времени на реакцию: Мерлину, по его собственному утверждению, нужно было полторы секунды для того чтобы швырнуть базовое заклинание «с нуля», а этих полутора секунд у него как раз и не было. Их спасло то, что длинный чёрный хлыст («хвост, это хвост», пронеслось в голове у следователя) ударил не по ним, а по центру баркаса, сильно левее места, где незадачливые рыболовы устроили своё соревнование.

Какое-то мгновение Фигаро мог созерцать сюрреалистическую картину: две половинки утлого судёнышка зависшие в воздухе и разделённые