Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

Присмотревшись, заметил там большое размазанное пятно на стене. Это все, что осталось от свечки. Хм, так-то дело говорит, рванула как шашка толуола, а не свеча. Пожалуй, если применить такой прием к противнику, он будет неприятно удивлен. Щепки разлетаются безвредно, а если попробовать поджечь камень? Он тоже рванет?

— Вижу, у тебя голова заработала? Ладно, выздоравливай, а я пойду. С тренировкой лучше повремени, пока Фараз не вернется. Энергетическое истощение тебе, похоже, не грозит, а вот собственная неуправляемая сила — вполне. — Криво улыбнувшись, Айка встала и ушла.

М-да, добрая улыбка у нее не получается, улыбку надо тренировать.

Встав и как следует потянувшись, я расчесался, выдирая из волос капли застывшего в них воска. Съел оставленную мне на столе остывшую еду. Ну а что поделать? Сам виноват. Малло и Тао давно ушли на тренировку, это я проспал до полудня. Только Старик увязался за мной, закидывая вопросами, как и что я теперь могу наколдовать. По мебели он что мог — все сделал и сегодня ему было нечем заняться, кроме как доставать меня.

Впрочем ответить я ему толком ничего не мог. Я сам не знал.

На прощанье посмотрел в зеркало. М-да. Похож на прокаженного. Лопнувшие волдыри образовали корку на ожогах. И еще шишка расплылась ярким сине-зеленым пятном на весь лоб. Красавчик просто. Шрамы хоть и украшают мужчину, но вот насчет фингалов — не уверен.

Забрал Старика в подручные и пошел тренироваться. Что там у меня дальше в списке идей? Усиление. Как делала Айка, когда с легкостью тащила мою тушку. Я собираюсь проверить все, что видел.

Усиление далось легко. Просто наполняешь тело энергией и с легкостью ложишь руку Старика на чурбак, где мы устроили турнир по армреслингу. Но оно имеет пределы — это я аккуратно догадался проверить на запасе дров, ломая их. Доску шириной сантиметра в три я разламывал пополам, а вот толще — уже нет. В итоге получается так, что Старика мне не победить без усиления, а Малло я, скорее всего, не переборю даже с усилением. Да и рука потом болит, будто занимался неделю. Эта штука помогает усилить способности, но не помогает стать непобедимым, сколько бы ты энергии не вкинул. Организм имеет свои пределы. За какой-то гранью, вероятнее всего, я просто сломаю себе кости и порву связки.

Как же мой организм спокойно пропустил через себя молнию, не почесавшись? Это хороший вопрос. Возможно, тут дело в застрявшем заклинании. Я не очень понимаю, как оно работает, но оно явно при чем.

А прохождение тогда через стенку… Если молнию еще можно объяснить, то тут вообще не понятно. Я могу с точки зрения физики объяснить, что чувствовал тогда с молнией, но со стеной — нет. Я не знаю ни один процесс, способный провести мою тушку сквозь камень. Это чисто антинаучный процесс.

Может, я неправильно думаю? Может, в основе лежат вовсе не физические процессы? Это я со своим мозгом человека другого мира не могу их принять. А тут это равно запрет на действие. Вопрос не только в воле, но и в глубине погружения в состояние измененного сознания. Кажется, чем глубже ты вязнешь, тем хуже работают законы мироздания. Вопрос: где эта грань? Возможно, позже я научусь интуитивно чувствовать нужную глубину погружения. И что будет, если я окончательно провалюсь в него? Как тогда, окажусь в темноте и проваляюсь без сознания пару дней?

Ветер и вода подчинились мне удивительно легко, так же как и молния. Заставил воду выползти из принесенного Стариком ведра и ползти как змея в нужном мне направлении. Потом заставил ветер дуть в нужном направлении. Это легко.

Огонь так и упорствовал, не желая подчиняться. Камешек, который я все равно рискнул нагреть, просто треснул и развалился. Серединка у него покраснела. И на этом все. Да, от этого можно заморочиться и таки поджечь свечку. Но боевого применения не предвидится. Свечку так-то и маленькой молнией можно поджигать. Молния хорошая, послушная и не расфигачивает все в клочья.

Моя новая реальность. Маленький огонек опасен, огромная молния с дофигиллиард вольт просто как часть тела.

Прервал мою тренировку кипиш в стороне ворот. Я тут же вскочил и направился туда. Насколько понял по возгласам рыжих, открывающих ворота, вернулся Фараз. Поэтому я побежал и занял место среди толпы встречающих.

Как только открылись ворота, и в них протиснулся Фараз, все разом замолчали. Выглядел он не очень. На лице два запекшихся, но еще не заживших шрама, одежда разорвана, словно по нему газонокосилка проехала. Левую руку он поддерживал правой. Верблюда с ним нет. Он явно вернулся из боя.

Фараз оглядел нас уставшим взглядом, и тут его глаза наткнулись на меня. Хах, ну да, я тоже как будто из боя.

Неожиданно он перевел рассерженный взгляд на Айку.

— Что? Это не я, он сам, — тут же отреагировала Айка.

Это что, он злится? Обвиняет ее в моем состоянии? У них были какие-то договоренности относительно меня?

— Это правда я сам, — подтвердил на всякий случай.

Потому что очень уж серьезный у Фараза был взгляд. Тот самый взгляд, проникающий под кожу.

Глава 20

Взгляд у Фараза был жутковатый. Он не так сильно чувствуется, когда он смотрит не прямо на тебя, но… Похоже, взгляд у него меняется, когда он входит в особое состояние. У Айки тот же взгляд, хотя они не похожи, но… что-то общее есть.

Стоп! Так это она не злилась на меня, а просто была готова колдовать? Однако…

В это время Фараз кивнул и, пошатываясь, поплелся в сторону башни. Я было дернулся идти за ним, но Айка меня остановила, поймав за рукав.

— Стой. Он сам себя полечит. Не подходи к нему, когда он ранен.

— Что?.. — удивился я. — Почему?

— Таковы правила. Позже отнесешь ему еду и воду.

— Но мне он не озвучивал эти правила, — я упрямо вздернул подбородок.

Мне очень не хотелось оставлять Фараза одного в таком состоянии.

— Да? — почему-то удивилась Айка. — Тогда я быстро прикажу приготовить еду. Подожди немного и пойдешь.

— Ладно, — согласился я. — Только быстро давай.

Наверное, Айка права. Ну чем я помогу Фаразу? Ничем. Лекарь из меня так себе. Разве что первую помощь оказать: жгут там наложить, повязку сделать. Но первая помощь, похоже, ему не нужна. Он дошел до башни самостоятельно, да и в башню направился