В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

– Любовь моя, – прошептала она, – нет ли другого способа? Жаль убивать прелестных созданий.

Гвин покачал головой.

– Серебро, впитавшее редкий яд. Железо из сердца звезды. И рог единорога. Другого способа нет.

– Но ведь ты говорил, что есть, – настаивала королева.

– Теперь это нам недоступно, – вздохнул правитель фейри. – Сигмунд бы мог сразить его Грамом или Роланд – Дюрандалем. Экскалибур[54] тоже бы справился. Но их времена прошли, и такие мечи мы больше ковать не умеем. Тот клинок, что получат они, не убьет Ольхового короля, но разрушит его смертное тело, и тогда он не сможет вернуться.

Леди Крейдиладд печально опустила взгляд. Гвин коснулся ее руки.

– Любимая, если не хочешь больше им помогать, скажи только слово. И никто не тронет единорогов.

Королева молчала. Я затаила дыхание, а воздух над Двором будто заискрился от напряжения.

– Нет, дорогой. Пусть идут. Надо все доводить до конца, – сказала леди Крейдиладд. Повернув белокурую голову, она посмотрела на нас. – Будьте быстры и точны на этой охоте.

Я кивнула, а гоблин низко поклонился.

– Мы повинуемся, госпожа.

– Так тому и быть, – пророкотал Гвин. – Идите, не мешкайте. До острова Скай далеко, и дело у вас непростое.

Поклонившись снова, мы ушли. Кавалл потрусил за нами. Напоследок я оглянулась на Гвина с леди Крейдиладд: он целовал ей руку.

Едва мы вышли из круга менгиров, как ведьма резко обернулась ко мне. Голос у нее звенел, она была просто в ужасе:

– Два месяца! Мы там пробыли два месяца! Дженни, ты знала?

Я покачала головой.

– Я пошла за вами через неделю. Должно быть, почти все время я тоже была под землей.

Темперанс пошатнулась и вскинула руку ко лбу. Бракус взял ее под локоть, не давая упасть.

– Все не так плохо, – мягко произнес он. – Еще всего лишь середина мая. До солнцестояния шесть недель. Мы немного задержались, но надежда все еще есть.

– Дело не в этом, – сказала Темперанс дрожащим голосом. – Два месяца под землей. И до того еще месяц, в Корнуолле и Уэльсе.

И тут она разрыдалась.

Бракус достал свой стульчик, и мы усадили ведьму. Та хватала ртом воздух и никак не могла отдышаться.

Мы с гоблином переглянулись и сели на корточки рядом с Темперанс, каждый взяв ее за руку. Бракус что-то приговаривал, а я просто держала руку ведьмы в ладонях и гладила так же, как Крошку Дженни когда-то, если ей снился кошмар. Через несколько минут Темперанс наконец задышала спокойнее и перестала сжимать наши пальцы.

– Простите, – шепнула она. – Джозайе был всего год, когда я с ним рассталась. А теперь ему уже год и три. Дети так быстро растут, первый шаг, первое слово – я, наверное, все пропустила. Может быть, он меня и не помнит. А Урсула ведь помнит и боится за маму. Я уж думаю, лучше бы она меня забыла, и от этого мне еще хуже.

Я закусила губу. Ну что тут сказать, чем утешить? Даже если мы победим, утраченных дней не вернуть. Темперанс шмыгнула носом и вытерла слезы.

– Заночуем здесь? – предложил Бракус, оглядывая склон холма.

– Закат нескоро, мы могли бы пройти еще несколько миль, – сказала я, и мы оба взглянули на Темперанс.

Та поморщилась и поднялась с земли.

– Идем.

* * *

Целый месяц мы добирались до острова Скай. Дороги в Шотландии были у́же и извилистее, чем в Англии, и мы покрывали в лучшем случае десять миль в день. Раздражало, что нельзя идти быстрее, но трудно было долго злиться, глядя на красоту вокруг: грубые скалы, пурпурный вереск, блестящую гладь озер.

По мере того как мы продвигались на север, деревни становились меньше и встречались все реже. Это создавало трудности, так как припасов леди Крейдиладд хватило всего на неделю. Бракус и Темперанс покупали продукты при каждой возможности, но обычно их продавалось мало. Кавалл охотился сам, и мы его часто не видели целыми днями, а потом он вдруг появлялся из-за куста или сбегал с холма, неся в зубах полтушки кролика.

Я ловила рыбу в озерах – там водились лосось и форель – и с наслаждением плавала, пусть и изредка, в чистых водах. Иногда замечала тень лошадиной фигуры, но келпи держались поодаль и мне не мешали. Однако я не могла быть уверена, что ведьму с гоблином они тоже не тронут, и потому мы ставили лагерь подальше от кромки воды.

Попадались нам не только келпи. На болотах часто встречались блуждающие огоньки, слабо мерцающие в густом тумане. На дорогах мимо спешили гномы; сняв маскировку, они здоровались с Бракусом, а тот предлагал им товар на обмен. Ночью, когда мы, обнявшись ради тепла, ночевали под валуном или деревом, до нас иногда долетал плач какой-нибудь местной банши.

Ведьма особенно их боялась и плохо спала в такие ночи. Она делалась все бледнее и с каждым днем теряла силы. Мы с ней вроде бы помирились, но держались немного неловко. За поднятие духа отвечал Бракус: он был самый опытный путешественник, поиск еды и ночлега доставлял ему удовольствие. Гоблин болтал без умолку, даже под ливнем и отбиваясь от комаров, что было большим подспорьем. Но, конечно, я в этом не признавалась.

Накануне того дня, когда мы должны были выйти на побережье, Бракус решил пораньше встать на ночлег под раскидистым древним дубом, росшим у подножия холма.

– Нам надо отдохнуть как следует, – заявил он, устанавливая шесты и набрасывая на них парусину. – Разведем хороший костер, зажарим кролика, пива бутылочку выпьем – глядишь, и повеселеем.

У нас с ведьмой спорить не было сил, и мы все, прижавшись друг к другу, устроились у огня и разлили пиво по маленьким чашечкам. Бракус был в настроении поболтать и развлекал нас любимыми байками. Темперанс слушала молча, а я добродушно ворчала на нестыковки, чтобы поддерживать разговор. Костер догорел, и мы улеглись.

Я спала беспокойно: Бракус ужасно храпел и будил меня каждые две минуты. Между нами лежала Темперанс, а то я бы ткнула его хорошенько в бок. Проснувшись в пятый раз, я резко села и решила все-таки дать гоблину по уху, но увидела в свете звезд, что место рядом со мной пустует. Ведьма куда-то исчезла.

Я поднялась и огляделась. Кавалл спал рядышком с Бракусом, тихонько повизгивая во сне. Если бы Темперанс кто-то похитил, пес бы поднял тревогу. Но все же я волновалась и пошла ее искать. Ствол дуба надежно укрывал нас от ветра; выйдя на открытое место, я поежилась и, опустив голову, приметила в траве следы. Они вели вверх по холму, и размер совпадал