Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

— Ну и глупости, — зевнул я, лениво срывая травинку и зажимая её в зубах. — У каждого есть имя, данное родителями, зачем же отказываться от него? Вот тебя, хвостатый, как звали до того, как ты решил Обезьяной зваться?

Хвостатый парень почесал затылок, переглянувшись с Богомолом. Радовало, что в его глазах плясали смешинки, а не злость — всё-таки не соглашаясь с ними в этом вопросе я не хотел никого оскорбить.

— Ну… Вообще-то, Ву Конг.

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Остановившись, развернулся и с ехидной ухмылкой посмотрел на него.

— Ву Конг? Серьёзно? Родители назвали тебя в честь легендарного Короля Обезьян? Высокая планка, парень. Надеюсь, облака седлать умеешь? Или хотя бы посох увеличивать?

— Не умею, да и это имя я взял себе в детстве сам, — Ву Конг расплылся в широкой улыбке, явно радуясь смене темы на что-то более привычное. — Зато персики ворую не хуже него! И печенье. Особенно миндальное.

— Обезьяна, — укоризненно, но беззлобно прошипела Гадюка.

— А что? У меня красивое имя. Мне нравится. А тебя, кстати, как звали? Я уже и забыл, мы так давно зовём друг друга титулами…

— Мастер Гадюка, — сначала отрезала она привычным тоном, но, поймав мой вопросительный, слегка насмешливый взгляд, тихо, почти шёпотом добавила: — Лянь. Моё имя Лянь.

— Лянь… Лотос. Тебе подходит больше, чем простое обозначение ядовитой змеи, — кивнул я, оценивающим взглядом осматривая её, отчего девушка даже немного покраснела. — А ты, зелёный?

Богомол, идущий рядом с Обезьяной, важно поправил усики на голове и выпятил грудь.

— Танг… В честь основателя стиля Северного Богомола. Мой отец был фанатиком истории боевых искусств и мечтал, чтобы я стал великим воином, несмотря на размер.

— Журавль?

Журавль удивлённо моргнул, будто задумавшись на секунду, после чего ответил:

— Тянь Хэ. Небесный Журавль.

— Тоже пафосно. А ты, полосатая?

Тигрица промолчала. Её лицо оставалось непроницаемой маской, а янтарные глаза впились в меня, будто пытаясь просверлить в голове дырку.

— У неё нет имени, — вместо Тигрицы ответил Обезьяна, в голосе которого слышалось сочувствие. — Шифу нашёл её в приюте Бао-Гу. Она всегда была просто Лао Ху — Тигрицей…

Вот оно что, выходит, она ещё одна сирота, воспитанная Шифу как и я…

Только я получил имя «Великий Дракон», ставшее моим проклятием и какой-то злой насмешкой судьбы, а она получила настолько невыразительное имя, явно данное без каких-либо чувств и надежд. Не знаю, что хуже — нести бремя великого предназначения, которое тебя раздавит, или не иметь даже нормального имени, за которое можно держаться.

— Понятно, — я отвернулся, продолжая путь, чтобы не видеть её взгляда. — Значит, мы с тобой одной крови, Тигрица. Дети, у которых не было детства, только тренировки в ожидании одобрения, которого никогда не дождёшься… — Ответа не последовало, но я почувствовал, как аура за спиной дрогнула. Я попал в точку, и ей это не понравилось.

На самом деле со мной всё было не так — Шифу во мне души не чаял, и пусть он был повёрнут на Кунг-Фу, а я действительно не имел нормального детства, слова гордости слышал часто…

— Почему ты не убил нас? — вдруг спросила Лянь. — Там, на мосту… Ты мог сбросить нас, мог добить, пока мы были без сознания. Почему? Это… не вяжется с тем, что нам рассказывали о тебе…

— А что вам рассказывали? — Я скосил на неё глаза.

— Что ты чудовище, — прямо ответил Танг. — Что в тебе нет ни капли жалости. Лично мне запомнилась история, в которой на показательном выступлении перед мастерами из Столицы ты сломал ногу мастеру Крокодилу просто потому, что он показался тебе слишком слабым для звания мастера…

— Крокодил был идиотом и не умел держать блок, — фыркнул я. — А насчёт жалости… Я не убил вас не из жалости, а потому что это была бы бессмысленная жестокость. — Я повернулся к ним лицом, продолжая идти спиной вперёд. — Вы — защитники этой Долины. Если я перебью вас, кто будет отгонять бандитов? Кто будет снимать котят с деревьев или чем вы там ещё занимаетесь? Шифу уже стар, и пока он не овладеет Ци, он не сможет продлить свою жизнь ещё больше. Ему нужна замена. Вы слабые, неопытные, но вы гениальные мастера Кунг-Фу, которые обязаны защищать эти места.

— Ты говоришь о нас как о вещах, — нахмурился Ву Конг — ему не понравились слова о Шифу, как и остальным.

— Скорее как о функциях, — поправил я. — Я ведь впервые вас вижу, так о каких сентиментальных чувствах может идти речь? Я и имена ваши узнал пару минут назад, вообще-то… — покачал я головой, снова поворачиваясь к ним спиной и продолжая путь.

Некоторое время спустя

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, когда мы спустились в широкую низину, заросшую густым лиственным лесом. Мой желудок снова напомнил о себе требовательным, раскатистым урчанием, заставив Тянь Хэ испуганно дёрнуть крылом, но я привычно проигнорировал голод — впереди послышались шум, треск веток и грубый смех.

Из кустов с гиканьем и свистом на дорогу вывалилась пёстрая шумная толпа — десятка полтора, не меньше. Одеты в рваньё, шкуры и куски старой брони, вооружены кто во что горазд: ржавые тесаки, дубины, цепи… Крокодилы и вараны, судя по чертам некоторых из них.

Мелкая банда, типичная для таких мест — идиоты, которые существуют до первого своего «крупного» дела, потому и приодеться не успели, и вооружиться нормально. Подобную гниль мастера давили в зародыше, не давая образоваться сильной банде вроде той, которую собрал Эйс.

Судя по их наглости, шайка откуда-то знала, что Неистовая Пятёрка отправилась к Нитям Надежды, и решила воспользоваться отсутствием главных защитников Долины.

Не получилось, не фартануло…

— Стоять! — прохрипел вожак, здоровенный крокодил с одним глазом, затянутым бельмом, и ожерельем из чьих-то зубов на толстой шее. Он поигрывал огромным молотом. — Плата за проезд! Деньги, драгоценности, еда! А ну выворачивайте карманы, путники! — Его бравада испарилась ровно в тот момент, когда