За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

плейбой прямо самой природой создан для охмурения. Неудивительно, что семья увидела возможность и настоятельно порекомендовала ему попытаться через меня выйти на Драгану. А там кто его знает, вдруг она им увлечётся, и тогда перед семьёй откроются крайне заманчивые перспективы. В общем-то, может и в самом деле увлечься.

— А ты, случаем, не одарённый?

— Нет. А это важно?

— Очень важно. Если нет, то на небольшую интрижку можешь рассчитывать, но серьёзная связь тебе не светит.

— Печально, — расстроился он. — Ты уверен?

Парень, похоже, не против карьеры альфонса — впрочем, с его внешностью и обаянием довольно напрашивающийся вариант. При условии определённой моральной гибкости, конечно, но с этим у него явно проблемы нет.

— Даже не сомневайся. У одарённой высокого ранга длительной связи с бездарным быть не может, она очень быстро потеряет интерес. Это просто природа, тут ничего не поделать.

— Печально, — повторил он, выглядя действительно огорчённым. — Но может, всё-таки познакомишь?

— Представишь, а не познакомишь, — поправил его я. — Знакомят равных, а вы всё-таки даже близко не равны. Да не проблема, представлю на каком-нибудь приёме, где вы оба будете.

— Это сложно, — вздохнул он. — Меня на такие приёмы обычно не приглашают, где она бывает.

— Ну извини, только так, — развёл я руками. — Я не могу притащить тебя к ней домой и заявить: «Знакомься, Гана, это мой друг». Могу только представить как положено, с соблюдением всех приличий. Попроси семью — им надо, пусть они и позаботятся о приглашении для тебя.

Надеюсь, он знает, что делает. Гана — это не наивная молодая курочка, которых он привык топтать. Если она почувствует какую-то фальшь… впрочем, не убьёт же она его. Да и насмотрелась она на таких, я думаю. В любом случае, это не моё дело — моя задача всего лишь представить, а там они без меня разберутся.

Тут его отвлекли, и он, извинившись, двинулся куда-то. Ну понятно, от меня он уже получил обещание, которое хотел, так что на текущий момент интерес ко мне потерял.

Я оглянулся, пытаясь понять, где я нахожусь. Комната была почти пустой — несколько человек в другом углу были заняты своим разговором, и знакомых лиц среди них я не увидел. В проёме дальше виднелась компания, разливающая что-то по бокалам, но пить я не собирался, так что в этой компании мне делать тоже нечего. Собственно, я только сейчас осознал печальный факт, что не знаю практически никого из молодёжи — общаюсь-то я в основном с их родителями, а чаще даже с родителями родителей.

Сбоку открывалась анфилада комнат, так что я направился туда. Знакомое лицо обнаружилось почти сразу в небольшом кружке симпатичных девиц.

— Привет, Эльма! — обрадовался я встретить хоть кого-то, кого я знаю.

— О, Кеннер! — она тоже обрадовалась. — Ты-то здесь откуда?

— Лена решила, что мне надо больше вращаться в обществе, — улыбнулся я.

— Ну давай тебя повращаем, — засмеялась она. — Девочки, познакомьтесь с Кеннером Арди.

Девчонки дружно состроили мне глазки. Все они оказались из разных родов, и никого из них я до этого не знал, даже заочно. Собственно, роды и не публиковали списки родовичей — в отличие от дворян, которые публиковались в ежегодном альманахе дворянского реестра. Вот гербовых дворян я мог перечислить всех по памяти, хотя в лицо знал далеко не каждого.

— А вы тоже студентки, наверное? — предположил я.

— Это наша группа, — ответила Эльма.

— О, алхимики, — с уважением произнёс я.

— Как ты относишься к алхимикам? — игриво спросила Рада Хмелевская.

— Уважаю и побаиваюсь, особенно пятикурсниц, — признался я. — Уважаю потому что моя мать алхимик, а побаиваюсь потому, что сварите приворотное зелье, и прощай, свобода. Я, правда, и так уже несвободен, но всё равно страшно.

Девицы охотно захихикали.

— Погоди, Кеннер, — вдруг с удивлением сказала Ника Шевич. — А мне почему-то казалось, что твоя мать — Милослава Арди.

— Так и есть, — согласно кивнул я. — Просто мало кто знает, что моя мать училась в Академиуме дважды. Она не только целительница, но и дипломированный алхимик. Вот Эльма подтвердит.

— Так и есть, — подтвердила та. — Милослава Ренская закончила алхимический.

— Всё же моя мать больше известна как Милослава Арди, — мягко поправил я, решив, что не стоит поощрять дурные привычки. — Она перестала быть Ренской в результате некоторых событий.

Эльма слегка поморщилась.

— Но когда она училась на алхимическом, она же была Ренской? — возразила она.

— На алхимическом она была Ренской, — признал я бесспорный факт. — А что вы здесь стоите в одиночестве? Может быть, вы охотитесь на симпатичных мальчиков и сейчас в засаде?

— Да какая это охота, — махнула рукой Эльма. — Чтобы охотиться, нужна достойная дичь, а откуда она здесь возьмётся? Мужа здесь не найти.

— Да, дворяне в основном бездарные, — понимающе кивнул я. — Ну, среди дворян тоже встречаются достойные кандидатуры, вспомнить хотя бы моего деда.

— Скажешь тоже, Кеннер, — фыркнула она. — Когда Ольга замуж выходила, она уже была Матерью рода. Она могла себе позволить мужа самой выбирать, а нам мужей старшие назначат, и хорошо, если это будет не старик с пятью жёнами.

— Ты слишком уж пессимистично на это смотришь. Да в конце концов, кто мешает вам самим стать Высшими и Матерями родов?

— Ха. Ха. Ха, — раздельно произнесла Эльма. — Так нам кто-то и позволит стать Матерями.

— Про других ничего не скажу, а у тебя шансы вполне имеются, — указал я. — Во-первых, ты из потомков Кеннера Ренского, а это у вас немало значит. А во-вторых, Ольга не сильно-то хочет быть Матерью. Не веришь мне — спроси у неё сама.

— Ага, спроси, — фыркнула Эльма. — Это ты, наверное, можешь к Ольге запросто так завалиться и задавать ей какие хочешь вопросы.

— Нет, к Ольге я как раз не могу завалиться. Неважно, спроси у Стефы, если у Ольги не можешь.

— Думаешь, я к Стефе могу запросто завалиться? — вздохнула Эльма.

— Тебе не угодишь, — развёл я руками. — Тогда поверь мне — если станешь Высшей, то у тебя будут реальные шансы стать Матерью. Высшим это просто не нужно, понимаешь? Та же Ольга остаётся Матерью исключительно из долга перед родом, я это точно знаю.

Девчонки крепко задумались — похоже, я подал им свежую идею насчёт того, что их карьерные перспективы не так уж бесперспективны. Ну, пусть стремятся стать Высшими — достойная цель ведёт к великим свершениям. А я двинулся дальше, оставив их строить грандиозные планы.

Прошло совсем немного времени, и я понял, что мне скучно. Я двигался из комнаты в комнату, знакомые то и дело попадались, но никто меня в свою компанию не зазывал.