Двенадцать дней до смерти - Роб Хейс

Что ж, это мило и неловко, Джез. Если так пойдет и дальше, в следующей жизни вы познакомитесь!

— Имя у тебя есть? — наконец спросил мужчина. Его улыбка исчезла, и он больше не выглядел таким небрежным, как раньше.

Ты виновата, Джез. Вывела его из себя тем, что была такой колючей сукой. Постарайся быть милым.

— Джеззет. Ты?

— Тарн Скайбитер, это я.

Джеззет рассмеялась.

— Откуда у тебя такое модное имя?

Тарн нахмурился. У него были голубые глаза, она заметила, темные снаружи, но светлее, когда они двигались внутрь.

— Когда я родился, небо билось.

— А?

— Небо бьется, — мужчина трижды стукнул кулаком по столу, отчего тот слегка подпрыгнул и пролил на него хорошее пиво. Некоторые люди поблизости обратили на них внимание, Джеззет заметила их краем глаза.

— Шторм? — Спросила Джеззет. — Когда ты родился, был гром?

Мужчина кивнул.

— Так они назвали тебя Скайбитером в честь плохой погоды?

Джеззет рассмеялась. Это казалось такой странной причиной взять себе имя в честь стихии, пусть даже и угрожающей разрушить все на своем пути.

— Да. По-нашему, так оно и есть.

— Глупый способ, — хихикнула Джеззет. — без обид.

Она чувствовала, как пиво бьет ей в голову, и ей это нравилось. Казалось, это развязывает ей язык, придает уверенности. Она чувствовала, что может сказать все, что захочет, сделать все, что захочет, и никто в таверне не сможет остановить ее.

Вот что значит быть "Мастером Клинка", Джез. Ты можешь сразиться с ним, если захочешь, можешь сразиться со всеми в этом месте, и ты победишь. Или ты можешь трахнуть его.

Джеззет снова посмотрела на мужчину. Он не был красив, но выглядел сильным и обладал определенной суровой привлекательностью.

— Ваш напиток, — сказал мужчина, — наслаждайтесь.

Он встал, чтобы уйти, его стул заскрипел по деревянному полу, и Джеззет быстро наклонилась вперед, протянула руку и схватила его за запястье. Она усадила его обратно в кресло и улыбнулась. Как только он снова сел, Джеззет осушила свою кружку и подала знак барменше, чтобы та заказала еще одну порцию, на этот раз за ее счет.

Второй раунд разговора прошел не намного лучше, и вскоре Джеззет пришла к выводу, что она просто не создана для этого. Ей удалось трижды оскорбить Тарна, и каждый раз он разрывался между гневом и замешательством. К счастью, поток выпивки, казалось, сгладил некоторые шероховатости, и вскоре Джез схватила Тарна за руку и потащила наверх в свою комнату.

Джеззет не была нежной. Ей не нужен был милый парень. Она хотела трахаться, и она хотела выместить часть разочарования, которое она чувствовала, и она сделала и то, и другое с Тарном. Он попытался взять инициативу в свои руки, толкнув ее на кровать и пытаясь одновременно вскочить на нее и сбросить брюки. Джез обвила ногами его талию, выдернула руку из-под него и развернулась, перевернув Тарна на спину, и там она оседлала его.

Все было не так, как с Юрием. Внутри Тарн чувствовал себя по-другому, больше и быстрее. Намного быстрее. Мужчине не потребовалось много времени, чтобы захрипеть, хрюкнуть и обмякнуть, оставив Джеззет более чем неудовлетворенной. К несчастью, никакие увертки, пощечины или угрозы не заставили Тарн снова взяться за дело, так что вскоре она стащила его с кровати, подтолкнула к двери и заперла ее за ним.

Следующие два дня прошли почти так же, как и первый. Джеззет проснулась с похмелья, заставила себя проглотить немного еды и отправилась искать новую таверну с новым пивом и новыми мужчинами.

За эти два дня она многое узнала о том, как заводить друзей. Прежде всего, ничто так не вызывало дружеской улыбки, как предложение бесплатной выпивки, и ничто так не омрачало новую дружбу, как предложение мокрой пизды.

К концу третьего дня Джеззет нянчилась с болью в голове и паху и никак не могла избавиться от растущего чувства страха, которое подкрадывалось к ней каждый раз, когда она оказывалась в тишине и одиночестве. Она обнаружила, что сидит в тавернах и вздрагивает каждый раз, когда открывается дверь, и знала почему. Джеззет представила, как Юрий врывается в дверь, бросает в нее меч, а затем бросается в атаку. У нее оставалось девять дней. Всего за девять дней до того, как ее хозяин придет за ней.

Девять дней, пока он не убьет тебя, Джез. Смирись, детка. Он старый, но ловок как дьявол, его клинок рассекает арбузы, а складки кимоно сдувают лепестки цветов.

— Как далеко женщина может уйти отсюда за девять дней? — Спросила Джеззет у своих новых друзей. Их было четверо – трое мужчин и женщина. Все они были моряками по профессии, служили на борту какого-то торгового судна, название которого Джеззет уже забыла.

— На лодке? — переспросил Оин, человек среднего роста, с чертами лица, как можно более мягкими. Джеззет окинула взглядом группу, когда они вошли, и решила, что Оин – тот, кого она будет трахать. Однако секс был последним, о чем она сейчас думала. Теперь она думала о побеге.

— Конечно, — ответила Джеззет.

— Зависит от погоды, — сказала Джоэлин. Она была странной, Джоэлин была хорошенькой, но любила прятать свою красоту под слоем грязи и жира. — При хорошем ветре можно добраться до половины пути до острова Щитов.

— Если корабль направлялся в Империю Драконов, конечно, — вставил Оин. — Может быть, они плывут на юг через Звездное море к Сарту?

— Прижимаясь к побережью, далеко не уйдешь, — заметила Джоэлин. — Лучше направиться на запад, к империи.

Это ни к чему не приведет, Джез. От судьбы – не убежишь!

— Неважно, куда, — сказала она раздраженно. — Просто хочу знать, как далеко.

Оин пожал плечами.

— Довольно далеко. Ты хочешь стать моряком?

— Думаю об этом, — солгала Джеззет. Ей просто хотелось оказаться как можно дальше от Труриджа и клинка Юрия.

— Ты хоть умеешь плавать под парусом? — Спросила Джоэлин.

Джеззет усмехнулась.

— Насколько это может быть трудно? Потяни за несколько веревок и вычисти пару палуб.

Оин разразился хриплым смехом, Джоэлин покачала головой, а Таффи, последний из группы, скорчил гримасу, из-за которой он казался еще гуще, чем кровь, которую хотела пролить Джеззет. Дело было не в том, что ей не нравилась эта маленькая компания, а