Двенадцать дней до смерти - Роб Хейс

— Не сердись, лэсси, — сказал Таффи. — Чем ты занимаешься по жизни?

— Мое занятие? — Спросила Джез. — Я тренируюсь. Хм, я дерусь.

— Солдат?

— Нет.

— Что тогда? — спросил Джоэлин. — Ты сражаешься в гильдейских ямах или где-то еще? Проливать кровь для воров Труриджа, чтобы заработать на этом деньги?

Джеззет нахмурилась.

— Нет. Просто как хобби на самом деле. Тренировка и еще раз тренировка. Не сражайся ни за кого, кроме себя. Как девиз. хочу стать "Мастером Клинка".

Джоэлин открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но Таффи перебил его:

— И насколько это может быть трудно? Взмахнуть несколькими мечами, ткнуть острым концом в нескольких людей.

— Нет, — призналась Джеззет. — Годы тренировок. Весь день, каждый день тренировки.

И я немного больше тыкаю, чем тыкают другие.

— Парусный спорт на самом деле ничем не отличается, лэсси. Любой дурак может протереть палубу, но чтобы поднять такелаж и уложить брезент, нужны годы тренировок. Вот так!

Джеззет кивнула, соглашаясь с его доводами.

— Тогда как насчет побега? Если я встану и начну свой путь, как далеко смогу продвинуться за девять дней? Я вообще-то никогда не выезжал из Труриджа. Не знаю, в чем дело и как выглядят другие материки.

— Недалеко, за девять дней пешком. Может быть, с лошадью быстрее, — улыбнулся Оин.

Джеззет и раньше ездила верхом, хотя и не очень давно. Юрий купил двух пару лет назад, и они проводили каждый день следующих трех лун, учась ездить верхом и сражаться верхом на одном из зверей. После того как старый ублюдок был удовлетворен, он забрал лошадей и продал их туда, откуда они пришли. Джеззет знала, как сражаться, сидя на лошади, а также знала, насколько дороги лошади, и ее запас монет уже истощался. Слишком много снятых комнат и слишком много выпивки – вот быстрый способ опустошить любой кошелек.

— Поблизости полно городов, до которых ты могла бы добраться, лэсси, — сказал Таффи, ковыряясь в своем пиве и прищуриваясь. — Но все они связаны с Гильдией. Везде в Акантии так делают. Может быть, вы захотите подумать, в какую неприятность ввязались. Нет смысла бежать от Гильдии.

Джеззет подумывала о том, чтобы поспорить с этим человеком, указав, что она никогда не встречалась ни с одним из агентов Гильдии, не говоря уже о том, чтобы разозлить их. В конце концов она перестала утруждать себя этим спором. Она быстро устала от этой маленькой группы, и не в последнюю очередь потому, что больше не могла контролировать трепещущее чувство в животе. Чем больше она старалась не обращать на это внимания, тем больше Джеззет понимала, что Юрий идет за ней.

Джеззет допила свой напиток, одним глотком осушив половину кружки, и поспешно попрощалась с матросами. Она подхватила с пола рюкзак, сунула меч в ножны и направилась к выходу.

Ночь была темной, но уличные фонари достаточно хорошо освещали дорогу. У Джеззет не было ни цели, ни плана. Она позволила ногам идти и погрузилась в мрачные мысли, представляя, что произойдет, когда истекут двенадцать дней.

Он придет за ней, она знала, что это правда. Юрий не блефовал и не лгал. Джеззет представила, как он шагает по улицам Труриджа, останавливаясь в каждой гостинице и таверне, и выслеживает ее. Найдет ли он ее пьяной, как рыба, или забившейся в нору, или бегущей по мощеным улицам, он найдет ее и бросится на нее с обнаженной сталью.

Джеззет не боялась драться с Юрием, они дрались тысячи раз.

Тебе ни разу не удалось победить его, Джез. Ближе всего к тому, что ты когда—либо подходила, была его ошибка, а это редкость, как красное небо.

Она не боялась порезаться или истечь кровью. Джеззет боялась умереть. Она боялась оставить безымянный труп на улице, отправиться на серый остров смерти и знать, что Юрий разочаровался в ней.

Он утверждал, что они были последними из "Мастеров Клинка", последними из ордена, который был обречен на истощение по своим собственным правилам. Юрий был слишком стар, чтобы взять еще одного ученика, слишком стар, чтобы обучать кого-то еще. Если Джеззет не удастся убить своего учителя, а она потерпит неудачу, то "Мастера Клинка" исчезнут из этого мира.

Так что никакого давления, Джез. Просто судьба легендарного ордена лежит на ваших плечах. Бля!!!

Она ускорила шаг — не совсем бег, но недалеко. Некоторые с любопытством смотрели ей вслед, некоторые изо всех сил старались не обращать на нее внимания. Человек, бегущий по улицам Труриджа, вполне может быть агентом Гильдии, а может быть, и бегущим от закона. Последнее, чего большинство добрых людей хотело, — это чтобы их догнали.

Джеззет шла вверх по течению реки. Некоторое время назад она проезжала мимо доков, и так далеко на севере город начинал показывать свою бедную сторону. Склады и мастерские уступили место полуразрушенным домам, и все меньше людей ходило по улицам. За рекой Джеззет видела особняки, но на восточной стороне большинство из них были просто лачугами. Она не знала, куда идет, но это было первое настоящее упражнение с тех пор, как она приехала в Труридж, и оно чудесным образом прояснило ее затуманенную голову.

И тут Джеззет поняла, где находится. Она замедлила шаг, пока не остановилась. Она не тяжело дышала, но пот выступил у нее на лбу и закатился в глаза, так что ей пришлось вытереть их. Прошло много времени, больше половины ее жизни, но она узнала дом своей семьи, когда увидела его.

Это было маленькое здание, всего один этаж и всего три комнаты. Он выходил прямо на набережную и был достаточно близко, чтобы его иногда затопляло, когда штормы проходили к северу от великой реки. Джеззет вспомнила, как помогала матери стирать белье в реке. Там был общий пирс, которым пользовалось большинство близлежащих домов, и Джез и некоторые другие дети соревновались друг с другом, ныряя и пытаясь забрызгать тех, кто стирал свою одежду.

Джеззет сделала неровный вдох и вздрогнула, когда выдохнула. Прежде чем она успела решить, что это плохая идея, она подошла к дому, крадучись и держась подальше от света ближайших фонарей.

Стук в груди заставил Джеззет вздрогнуть, когда она проскользнула к стене, выходящей на улицу. Дверь в дом находилась в задней части